Тот, кто остался

Ремедиос открыла глаза и увидела рядом с собой Кальку, но Паладин не могла пошевелиться. Однако глаза Кальки были влажными от слез, и ее пальцы дрожали, когда она протянула руки, чтобы обхватить пальцы и ладони Ремедиос. Мягкие царственные пальцы королевы, не запятнанные ручным трудом, ласкали каждую черствость с любовной нежностью. «У нее такие твердые руки… такой сильный...» Калька удивлялся силе, которая лежала там, и бесконечным часам, которые эта сила олицетворяла. "Все сделано на моей службе", - напомнила себе Святая Королева, отчего откровение Келарта стало еще труднее вынести. «Ты жива», – королева Калька наконец вытолкнула слова изо рта, и Ремедиос обдумала это в течение нескольких долгих секунд. "Я-я умерла?" – она спросила. «Ты сделала. Дракон убил тебя и съел того, кого ты казнила», – Калька объяснила, и Ремедиос повернула голову, чтобы посмотреть прямо на каменный серый потолок. «Да ... да, я помню, я только что всадила третий меч в эту суку, чтобы убедиться, что она не сможет "уйти", а затем… там был хаос, шум, ее родители пытались добраться до нее ... что с ними случилось?» – Ремедиос спросила. «Они были арестованы и посажены в темницу, – королева Калька ответила и отвела взгляд. – Я думала о том, чтобы помиловать их… возможно, они ошибались, но они только хотели спасти своего ребенка. Кто бы не сделал то, что они сделали?» «Я бы не стала, – Ремедиос ответила мгновенно. – Полулюди-любовники, союзники нелюдей, предатели… они мешают вашему видению. Это проблема, которую может решить только смерть. Если бы даже моя собственная сестра сделала то, что сделал предатель, я бы сама вонзила ржавый меч ей в живот». Калька закрыла глаза и глубоко вздохнула. Когда Келарт сообщила ей о том, что произошло раньше, правда была в ее сердце, Калька не поверила. «Ремедиос, подкупаешь присяжных? Угрожать людям силой, развращать правосудие в погоне за ним казалось таким абсурдным». Но теперь, услышав, как она говорит, что могла так бессердечно казнить собственную сестру? Вера королевы Кальки была поколеблена. - Значит, это правда? Что говорит твоя сестра? - О чем, Ваше Величество? – Ремедиос снова посмотрела на свою любимую королеву. "Вы подкупили присяжных? Угрожать им, чтобы убедиться, что вы получили обвинительный приговор? " – Королева Калька спросила, и на мгновение у нее мелькнуло сомнение. Невинный, смущенный, даже озадаченный взгляд на лице Ремедиос, с ее широкими и простодушными карими глазами, это казалось совершенно невозможным. "Некоторые, – Ремедиос призналась. – Я подкупила дворян и угрожала солдатам". Сердце Кальки чуть не разбилось. - Почему?! Я думала, ты предана мне, моим идеалам... – Рука королевы Кальки сжала руку Ремедиос, но подавляющая разница в силе между ними не позволяла ощутить ничего, кроме легкого давления той, которую она держала. Тусклые глаза Ремедиос встретились с глазами ее яркоглазой королевы. – Конечно, ваше величество… в том-то и дело. Теперь я знаю, что благородные семьи должны быть очищены, а также солдаты никогда не продвигаться, и мы избавимся от предателя, который сделал себя угрозой Святому Королевству, все за один раз. - Ты не можешь... ты никогда не сможешь сделать это снова… Я... я заблудилась здесь, совершенно заблудилась, – святая царица подняла руку Ремедиос и прижала ее к своей груди. - Я так доверяла тебе и твоей сестре... А теперь я узнаю, что вы обе, столпы моего правления, мой меч и щит, тоже были испорчены? Что же мне теперь делать? "Как мне это исправить?" - спросила Калька с отчаянной настойчивостью, и Ремедиос, потерявшись, спросила единственное, что могла. - Как давно я мертва? - Около трех месяцев, потребовалось много времени, чтобы найти достаточно кусочков тебя, чтобы быть уверенным в твоем воскрешении, - сказала Калька, испытывая облегчение, по крайней мере на данный момент, чтобы немного отвлечься. Ремедиос попыталась сесть, Калька отпустила руку Ремедиос и положила ладонь на грудь своего любимого Паладина, чуть выше груди и прижала вниз. – Нет, тебе нужен отдых. Заклинатель сказал, что тебе понадобятся недели постельного режима, и ты потеряла много сил. Тебе нужно будет восстановить себя. Я понимаю, ты хочешь работать, но сейчас не можешь. Это приказ вашей королевы, – Калька отдала приказ своим королевским голосом, и Ремедиос расслабилась, издав слабый, наполовину хрюкающий звук. Рука Кальки оторвалась от Ремедиос и легла ей на колени, она сжала ткань своего бело-голубого королевского одеяния и сказала: – Густав Монтань теперь исполняющий обязанности командира паладинов, и он, и твоя сестра находятся в Южном Святом Королевстве. Началось восстание эльфийских рабов, которые раньше жили в Венмарке, они захватили несколько небольших городов вдоль западной половины и взяли много заложников. Южные дворяне отказались платить налоги, но приняли помощь выжившим венмаркам. Здесь, на Севере, дефицит налогов вынудил нас сократить многие услуги, и... Королева вскочила на ноги, повернулась, провела большим и указательным пальцами по лбу, вздохнула и положила другую руку на бедро. – У нас беспорядки. Мои официальные следователи оштрафовали нескольких, привлекли их к ответственности, а иногда присяжных подкупают или угрожают… и только около половины виновных осуждены. Ремедиос медленно, с большим трудом повернула голову в сторону, чтобы посмотреть на спину своей Королевы, и ответила ей: – Чем больше зло, тем быстрее оно должно быть уничтожено. Величайшее зло, нелюди, должно быть убито сразу. Прежде чем они смогут убить нас. Затем следует второе величайшее зло - их союзники и сотрудники-люди. А потом - человеческое зло, коррупция, преступность, убийства и еще кое-что похуже. Они все должны умереть. Если мы просто убьем всех правильных, твое королевство без слез станет реальностью. Губы Ремедиос сложились в улыбку: крохотную, крохотную улыбку, она была вялой, как будто пробивалась вверх по течению в бушующей реке, но ей это удалось. - Когда я снова встану на ноги, когда я снова стану сильной... – начала Ремедиос. - Кто же еще? – спросила Калька, не оборачиваясь. - Прошу прощения, ваше величество? – спросила Ремедиос, внезапно утратив улыбку. - Я спросила, кто же еще? Ты не смоглп бы сделать это сама, только не ты. Кто еще участвовал в вашем... крестовом походе? - спросила королева. "О, очень много паладинов, которым я могу доверять, о, и твой брат, – Ремедиос ответила так, словно говорила о погоде. – Думаю, мы зашли недостаточно далеко, но не волнуйтесь, мы все исправим для Вас, Ваше Высочество, и тогда Священное Королевство Робл снова станет великим, – Ремедиос снова подняла голову к потолку и удовлетворенно вздохнула. Королева Калька все еще не оборачивалась, вместо этого она просто сказала: – Отдохни пока, Ремедиос. Я пришлю кого-нибудь присмотреть за тобой, и все будет хорошо. С этими словами королева вышла из комнаты.