Тот, кто остался

Густав Монтаньес стоял, глядя на разрушенную деревню, дым все еще поднимался от руин, которые оставили эльфы, тела были в плачевном состоянии. Гнев рабов был обращен на мужчин, женщин, детей, старых и молодых. Все они привязаны к кольям, все утыканы стрелами. "Они превратили их в мишень..." Он сказал, в то время как Келарт стоял рядом с ним. "То же самое, что и последние четыре деревни". Она сказала, в то время как ее солдаты разрезали тела, чтобы позволить им рухнуть в мертвые кучи на землю. "По крайней мере, они еще не бьют по городам". Густав сказал с гримасой, в нескольких шагах от него несколько солдат были заняты рытьем братской могилы, чтобы сбросить обнаженные тела жителей деревни. "Пока". Она парировала: "Это не будет долго. Они разрушили шахты, помните, у них было много очень сильных рабов, если они будут продолжать в том же духе, у них будет достаточно сил, чтобы скоро ударить по городам, и нам трудно их остановить. Мы не можем охранять везде, но они могут совершать набеги где угодно. "Было ошибкой позволить Югу участвовать в этой торговле с Теократией". Густав сплюнул в кровавую грязь, взбаламученную боями, кровотечением и недавним дождем. "Мы только что привели наших врагов домой к нам, и теперь смотрите". Словно следуя собственному приказу, он посмотрел на разбитые и опрокинутые остовы того, что раньше было человеческими крестьянскими хижинами. Они почернели от огня и в основном опрокинулись, только скелеты домов остались стоять, если вообще что-то стояло. В некоторых случаях - только дверные рамы. Посевы были сожжены на полях, и, если он мог предположить, многие из них также были унесены на съедение эльфийским повстанцам. - И как, по-твоему, им это удалось на этот раз? Келарт спросил. Густав указал на далекие поля: "Я бы предположил, что они устроили пожар в полях, заставили людей сбежаться, чтобы потушить его, а затем ударили по деревне, и молодежь бросилась тушить огонь одновременно. Раздели их обоих, убей их обоих. Во всяком случае, я так думаю, потому что у некоторых трупов в полях были с собой ведра. - Мы должны поймать их, - указал Келарт. - Хорошо, - сказал Густав с едким сарказмом и пристальным немигающим взглядом на советника королевы, - давайте просто погоним эльфов в великом лесу, у этого наверняка не будет никаких недостатков. Не то чтобы у них не было многовекового опыта ведения боя в таких условиях. А когда мы доберемся туда, то сможем перерезать себе глотки и создать поток крови, чтобы утопить их всех. Она посмотрела на него и откинула назад свои длинные каштановые волосы. Точка зрения принята. Густав упал на плечи вместе с ее уступкой, он услышал глухой стук тела, брошенного в яму. За ним последовал еще один глухой удар. - Если мы не сможем их поймать... Может быть, мы сможем… Я не знаю? Ограничьте их. - Он указал, - если мы установим ряд фортов и будем патрулировать за пределами лесов, мы сможем свести к минимуму любой ущерб, который они могут нанести, и медленно измотать их. Келарт подумал, что форты не были дорогими, у эльфов не было огромных армий, и все, что им нужно было сделать, это защитить жителей деревни и сдержать эльфийскую атаку. Это имело смысл. - Я расскажу об этом лордам, у которых здесь есть земля. Потребовались недели, чтобы убедить местных лордов и объяснить, что им придется подготовить некоторые собственные обязанности по обеспечению безопасности ... наряду с убитой экспедицией одного высокомерного лорда в лес, чтобы убедить их, что Густав и Келарт были правы. Но мало-помалу начали появляться форты, и крестьян Южного Святого Королевства научили, как их защищать, а также каждому предоставили дюжину или около того обученных солдат, чтобы помочь человеку и поддерживать эти небольшие позиции. Кроме того, конные рыцари различных лордов начали выезжать на окраины в поисках эльфийской активности. Мины продолжали падать, места, где было сколько-нибудь значительное эльфийское рабское население, подвергались нападению. Но неприятности начали спадать. Вот почему Густав и Келарт выпили за свой успех в столовой местного герцога, положив ноги на стол и откинувшись на спинку с довольными улыбками. Проблема не была полностью решена, поскольку эльфы все еще удерживали леса, но угроза, тем не менее, была устранена. Пенящееся пиво было немного теплым на языке, но кружка была большой, тяжелой и, прежде всего, полной. They drank deeply and faced one another, Gustav's face was flushed red beneath his bushy brown beard as he said in an almost festive voice, "Now all we need to do is get this tax situation taken care of and we can head home, they should have no further issues paying what they owe to the Crown, and if they object at this point?" "Then they're just in rebellion, and we'll need to use the force we brought for show." Kelart responded, her face was more serious, her lips drawn into a thin line after consuming a deep draught, and then split into a smile, while it was possible, and she considered it more likely than Gustav did, she didn't think it much more likely. Until… "Do you think Kelart and Gustav have gotten word of what happened yet?" Queen Calca asked. Her brother sat opposite herself and beside the bedridden Remedios. Дни путешествия по открытым дорогам прошли спокойно, как только столица скрылась из виду, хотя столбы дыма продолжали казаться губительным зрелищем на фоне голубого неба в глазах королевы. Теперь, в безопасности в Калинше, они были защищены вооруженными силами, стенами, более стабильным и лояльным населением, и Гоца возглавлял силы, чтобы вернуть столицу. Силы, в которой Ремедиос сомневалась, было достаточно. - Трудно сказать, моя королева, но я уверен, что толпа сдастся сама. Они должны, они не хотят рисковать... - Ремедиос захлопнула рот, когда брат Кальки вмешался. - Заткнись... - Вставай. - Он плюнул в нее. - Не все так верят в справедливость моей сестры, как ты, Ремедиос. Они не ценят человеческие жизни так, как вы, и именно поэтому мы оказались в такой переделке! Он стукнул кулаком по столу, за которым сидел, и Калька подпрыгнула на стуле. Длинные, густые светлые волосы Каспонда в этот момент были не в лучшем состоянии, стресс явно подействовал на него, и, увидев реакцию сестры, он заставил себя расслабиться. - Сестра… Мне очень жаль, но как бы сильно я ни разделял ваши убеждения, мы просто не можем избежать реальности перед нами! Наши братья разбросаны повсюду, королевская семья не объединилась, Юг удерживает налоги, и теперь мы потеряли столицу, в то время как армия, которая могла бы легко вернуть ее, занята событиями на Юге. Я все еще не могу поверить, что эльфийские рабы требуют для себя отдельную родину на Юге. - Порабощение их было ошибкой, вместо этого их следовало убить. - Снова вмешалась Ремедиос. Калька сложила руки на коленях: "Это все коррупция, я не понимаю... Но… но мне ведь и не нужно, правда? - Сестра? - Спросил Каспонд, она подняла глаза на брата, их четкая семейная связь никогда не была более очевидной, чем тогда. "Я не могу делать вещи так, как я их делал… У императора Джиркнива была проблема с ленивыми и коррумпированными дворянами, он избавился от нее, избавившись от них, мы можем сделать то же самое. Мои солдаты, люди, которые отдали свои жизни мне, погибли, спасая мою жизнь и вытаскивая меня. Мы собираемся вернуть столицу любыми необходимыми средствами, а затем провести чистку. Каждый чиновник в Северном и Южном Святом Королевстве, каждая дворянская семья без исключения будут проверены. Каждый коррумпированный человек будет очищен. Труд, потерянный на Юге с восстанием эльфов, будет заменен ими ". - Моя Королева... - Ремедиос открыла рот и не открыла, когда Калька со слезами на глазах и сжатым кулаком ударила ее по лицу. "Это тоже твоих рук дело! Келарт сказал мне правду! И вы идете и подтверждаете это! И ты тоже, брат! Какой смысл в королевстве законов, в котором нет законов, которые уважают правители ?! Подкупать присяжных, шантажировать судей, угрожать людям жизнью в их руках?!" Ремедиос потерла щеку, как будто не могла поверить в жгучую боль, а Святая Королева продолжала бушевать. "Тот, кого вы осудили, имел хорошую репутацию для защиты людей! Для спасения жизней, возможно, то, что она сделала, было неправильно, но эта явная коррупция потрясла всех не так! Как вы думали, что произойдет?! Как люди могут доверять мне, когда ты действуешь от моего имени, чтобы показать, что мне нельзя доверять?!" Святая Королева выплюнула эти слова с таким неистовым гневом, что слюна слетела с ее губ и приземлилась на щеку Ремедиос, и воскресший паладин мог только лежать и принимать ее. "Я тоже пытался защитить людей ..." Она сказала тихим, детским голосом: "Сочувствующие полулюдям слишком опасны, чтобы оставлять их в живых. Пощади одного сегодня, они убьют завтра. Нелюди должны умереть, это так просто. У нас нет другого способа быть в безопасности, нет ничего справедливого в том, что человеческий ребенок умирает от когтя полулюдей, поэтому нет ничего справедливого в том, чтобы избавиться от тех, кто помогает полулюдям. Калька тяжело опустилась на стул с громким стуком. - Мы собираемся привести все в порядок. Она сказала и указала на Ремедиос: "И ты поможешь мне, и ты будешь следовать моим приказам как в букве, так и в духе. Ты понимаешь меня, Ремедиос Кустодио? Калька кипел от возмущения, вспоминая солдата, которого стащили с лошади, и ненависть, заполнившую глаза крестьянина, когда копье пронзило рот доблестного воина. - Столько страданий, принесенных людьми, у которых нет настоящего чувства справедливости… Я должен все это исправить ... Но… Мне понадобится помощь, чтобы сделать это. Я не могу сделать все это сама. Королева проклинала свое невезение, и Ремедиос медленно кивнула. "Да, моя королева… мой меч всегда твой, клянусь. "Это начало". Святая королева сказала, а затем позвонила в колокольчик, чтобы позвать слугу, в этот момент все, что она действительно хотела, это крепкий напиток, ее капитал, возможно, был ей отказан, но, по крайней мере, выпивки не будет.