Тот, кто остался

Густав и Келарт с тревогой прислушивались. — Что значит «Хобарнс пал»?! Хобурны не могут упасть?! — Крикнул Келарт, когда она вскочила на ноги. Рука Густава рефлекторно потянулась к мечу, но он крепко сжимал рукоять в кулаке, кожа скрипела в напряженной хватке его медленно вывернутой руки. «Это мы позволили этому случиться, мы сделали это, наша коррупция, наша попытка сделать добро путем зла… они потеряли веру в нас, и что такое Королевство, если не вера людей в нем?! " Он проклинал себя, в то время как пот выступил на его лбу, его сердце колотилось и болело, его глаза крепко зажмурились, когда он услышал, как женщина кричит от боли, когда ее убивают на стене. Это больше не было казнью в его сознании. «Это было убийство, я убил ее, я знал, что это неправильно, я знал, что Ремедиос что-то сделала, крестьянин знал, все знали, и, глядя в глаза моему Командиру, я произнес приговор… может быть, ее все равно признали бы виновной, а может быть, и нет? Теперь никто не может знать …» Он был потерян в своей вине и смятении, в то время как Келарт продолжал кричать на мальчика-пажа, который стоял на коленях и передавал сообщение. — Забудь о налогах, мы должны немедленно вернуться в Хобурнс! Келарт воскликнул и положил руку на плечо Густава, чтобы вернуть его к реальности. Он тупо кивнул. «Это… Святая королева, она жива?» — А как же моя сестра? — А принц? — спросил Келарт полсекунды спустя. — Да? — запоздало добавила она, не глядя на Густава, ее глаза были прикованы к коленопреклоненному дрожащему мальчику в бело-голубой форме с королевским гербом посередине. — П- Все живы, когда мне сообщили, п- бежали в Калиншу, п — ушли, пока они были на п-дороге, королева приказывает, чтобы Королевская армия вернулась в столицу и отняла ее у п-толпы, миледи. Мальчик много заикался, его юное лицо было темно-красным от неуверенности в их реакции. «Правильно… — да, конечно, благодарение богам. Келарт вздохнула и положила руку на сердце. — Тогда нам нужно идти, мы не можем терять ни часа, Густав, как быстро ты сможешь подготовить армию? «В течение часа, но… мы не должны игнорировать средства, ущерб Hoburns будет огромным, мы не можем забыть об этом. Если мы это сделаем, мы просто вызовем те же беспорядки снова, когда армия уйдет. И я могу обещать, что Южное Святое Королевство найдет предлог не платить, пока Хобурнс поврежден. Густав указал. Келарт нахмурилась и потерла висок, заставляя себя успокоиться: «Хорошо… хорошо, мы оставим шестую часть армии, чтобы собрать то, что сможем, пока мы возвращаем основные силы. Никто не захочет разжигать прямой мятеж из-за этого «. — Наверное, ты прав. Густав заметил: «Не с постоянной проблемой эльфов». Сказав это и сделав это, они двинулись. «Увидимся во главе армии через час, это будет долгий путь назад». Келарт сказал со страхом. Страх, который разделял Густав. Альбедо слушала двойника с ликованием в сердце. Королевская армия была относительно малочисленной, состоящей только из гарнизонов Калинши и других укреплений в непосредственной близости. Она задрожала, ее крылья дрожали от волнения, ее желтые глаза сверкали на безликого двойника, который объяснял, что было видно со стен. «Может ли толпа отбиться от них?» Альбедо потребовала, переходя к сути вопроса. — Да, миледи, но вполне вероятно, что они будут опираться на другие гарнизоны, и у них могут быть могущественные герои, от которых крестьяне не смогут отбиться без нашей помощи. Что нам делать?» Двойник спросил, склонив голову набок, даже стоя на одном колене, он не мог удержаться от драматического жеста или тона голоса, сильно преувеличивая вопрос и раскинув руки, как будто хотел обнять Хранителя-Надзирателя. Альбедо теперь привыкла к их чрезмерным выступлениям: «Возможно, Актер Пандоры ведет себя так из-за своей расы, а не по замыслу?» — Подумала Альбедо, но не была уверена в своих мыслях, по крайней мере, привыкнув к этому сейчас, она больше не закатывала глаза. «Пришло время падать городу, нам нужен переломный момент. Как далеко королевская армия во главе с Густавом и Келартом? «Три недели». Двойник ответил. «Помогите обороне продержаться до тех пор, после этого вызовите их крах, но за несколько дней до этого… разозлите королевскую армию. Рассердите их и напугайте, и убедитесь, что слово о том, что сделано, потому что королева потеряла столицу, переносится на юг «. Двойник воскликнул о своей преданности, поднявшись на ноги и сделав глубокий, широкий поклон: «Конечно, моя леди!» Когда двойник ушел, Скана и Иллиана подошли: Скана подсказала, и когда пара опустилась на колени, Альбедо кивнула в знак согласия. «Да?» Альбедо спросила, положив голову на ладонь, в то время как ее рука была подперта локтем на столе. «Что будет на стене?» Скана спросил с коротким, настороженным взглядом в окно на далекие камни, где толпа все еще патрулировала. «Некоторые мягкие зверства, этот город падет, и напомните, что это Королевство, у них нет выбора правителя. Немногие выжившие правительственные чиновники и солдаты будут убиты на глазах у своих товарищей, болезненно, чтобы спровоцировать нападение и возмездие. С этим, — Альбедо щелкнула пальцами, — разложение этого Королевства будет брошено в огонь и уничтожено. Южное Святое Королевство поднимет восстание из страха перед королевой, какой она станет, и новый мир для этой земли родится в крови и боли «. «Люди умирают, многие из них… верно, леди Альбедо? Иллиана спросила, облизывая губы и все еще бросая нервные взгляды наружу. — Возможно, это не «много», но к концу этого, давайте просто скажем, что люди пожалеют о своем плохом обращении с вами и вашим видом, Иллиана. Альбедо злобно хихикнула, и эльфийская проститутка бросилась к ногам Альбедо, раскинув руки и уткнувшись лбом в пол. «Я никогда не мечтал, что доживу до того, чтобы увидеть мою расу отомщенной, даже за все годы моей жизни… но всего за полгода я увидел… или увижу, все это и многое другое… Я твой, для твоей постели, для твоей пищи, для твоей службы, на все годы моей жизни, независимо от того, сколько лет я доживу! " Иллиана вскрикнула от рыданий радости, которые намочили пол. Ее золотые волосы были разбросаны, и Альбедо перевела взгляд с эльфа на человека. — Ты не собираешься посвятить себя мне? Демонесса спросила с некоторым смущением тихую проститутку, и Скана отвела глаза от окна и вернулась к своей Госпоже. «Миледи, я крестьянин». Скана напомнила своей госпоже, она ухмыльнулась демону: «Я не говорю намного меньше, чем кто-то хочет, но то, что я говорю, я имею в виду. Я могу сказать это дважды, но это не будет значить больше из-за того, что я имел в виду каждое слово в первый раз. Я твоя женщина, конечно… если ты хочешь спать, ты будешь самой красивой девушкой, с которой я когда-либо спал, демон или нет. Она подмигнула и похотливо облизнула губы своей Леди, и в этот момент Альбедо смогла только провести рукой по лицу и застонала. «Я не очень люблю людей… но из всех ваших черт, никогда не зная, что вы скажете дальше, по крайней мере, вы не будете абсолютно скучными». Демоница хихикнула. «Но пока мы ждем и смотрим».