Для правды нужно лишь пять слов

Тихий скрип, мерное покачивание, словно качающийся на волнах кораблик. Небольшой биз ударяет в борт, слегка рябит ровную гладь моря, на которой сверкают золотые лучи солнца. Но это лёгкое дуновение может в считанные часы превратиться в бушующий шторм, раскачивающий лодку на высоких волнах, пока она не перевернётся и не пойдёт ко дну. Он открыл глаза, выныривая из пучины своих кошмаров. Где-то сбоку лился неяркий желтоватый свет, на сам он находился в тени. Оглядевшись вокруг, он с упавшим сердцем вздохнул. Всё те же железные прутья, оплетённые колючими побегами диких роз; тот же ледяной металлический пол и потолок, покрывшиеся кое-где мхом. Это клетка, в которую он заточить за свои же ошибки. Это клетка, из которой ему не выбраться. В противоположном углу лежит чёрный веер, уже покрывшийся какой-то травой. Веер, что был его единственной надеждой, от которой он отказался. Глупо, по-идиотски. Разве человек, страдающий в полном одиночестве, откажется от возможности избавиться от всего этого? Ло Биань отказался, как бы странно это не звучало. Ему надо было просто принять подарок, этот чёртов веер. Но он даже не посмотрел в его сторону. А теперь этот шанс безнадёжно утерян. Веер зарос травой, а человек, оставивший его, больше не навещал эту клетку. Его вообще никто не навещал. Что-то неожиданно скрипнуло. Ло Биань поднял голову, смотря на тёмную каменную стену, за которой находился вход в комнату. Тихий шорох одежд, мягкая и неуверенная поступь, еле слышимая, но мужчина уже так привык к тихим звукам, что его слух обострился донельзя. Из-за стены неуверенно показалась фигура в тёмно-зелёных одеждах и вкраплениями белого. Слои ткани развивались от каждого движения, а белоснежные волосы, убранные назад изумрудно-золотыми украшениями, густыми прядями ниспадали на грудь вошедшего. Встретившись серыми глазами с Ло Бианем, человек вздрогнул и замер подобно статуе. Человек в клетке задержал дыхание, выпучив глаза. Несколько лет назад Му Саньжоу уже приходил сюда, но лишь молча оставил веер в углу клетки, постоял, да вышел. И вот, спустя столько времени он вновь вернулся сюда. Мужчина в зелёном кашлянул в рукав, взяв эмоции под контроль, и молча прошёл в расширение комнаты. В ту стороны Ло Биань старался не смотреть, ведь напротив клетки во всю стену было серебристое зеркало. А смотреть на себя, разбитого, словно птицу с подрезанными крыльями, он не желал. Эти стены — были лишь одним из множества других тупиков лабиринта, что являлся тюрьмой для самый жестоких преступников. Или тех, кто сильнее всего провинился. Именно поэтому потолка не было, а восходящее солнце падало сквозь прутья клетки, касаясь белоснежных стоп заточённого в неё мужчины. На тонкой лодыжке, натерев кожу до красноты, висели кандалы, не позволяющие пленённому, даже сумев выйти, сбежать за пределы комнаты. Часть комнаты с зеркалом была освещена золотистыми лучами солнца и догорающими огненными чашами, посреди комнаты лежала красная подушка для сидения. Именно на неё грациозно опустился Му Саньжоу, не поднимая глаз от пола. Цепи звякнули, когда Ло Биань шевельнулся, прижимая ноги ближе к себе, чтобы свет не напоминал ему о собственной бледности. Посетитель молча проследил за его движениями, а после перевёл взгляд на заросший веер. — Биань… — тихо позвал мужчина в зелёных одеждах. Ответом ему была тишина. — Биань, не молчи. — А что мне говорить? — собственный голос был охрипшим, тихим. Му Саньжоу вздрогнул. — Как поживаешь? — глупо ляпнул посетитель, неловко улыбнувшись. — Если пришёл поиздеваться — проваливай, — грубо ответил Ло Биань, отворачивая голову, хотя хотелось ему сказать совсем другое. — Биань… — Му замялся, тяжело вздыхая. Он поднялся с подушки, сделал пару шагов к клетке, его тело постепенно уменьшалось, деформируясь в звериное. И вот белый кот с серыми глазами скользнул между прутьев, проникая в клетку без дверей. Животное с минуту посмотрело на пленника, а после вернуло себе облик человека. — Биань, — вновь позвал мужчина, сорвав с прута алую розу. Он делал медленные шаги навстречу, желая увидеть ответный взгляд, но его не было. Опустившись перед Ло Бианем на колени, Му Саньжоу аккуратно воткнул цветок в волосы пленённого мужчины. Тот вздрогнул, резко повернув голову на посетителя. Только вот его взгляд ненароком упал на зеркало в той стороне комнаты и больше не двигался. То грязное, измождённое существо, с выступающими скулами, тонкими конечностями, висящими подобно мешку на нём грязно-голубыми одеждами. Эти красные, казавшиеся в темноте чёрными, глаза, пустые, но глубокие. Алая роза сильно контрастировала на фоне чёрных как уголь волос. — Сколько бы времени не прошло, Биань также прекрасен, — мягко улыбнувшись, произнёс Му Саньжоу, кладя ладонь на тонкое плечо пленника. — Заткнись! — прошипел Ло Биань, дёргая плечом и отворачиваясь. Подобные слова только делали больнее. — Биань, — мужчина вздохнул, а после как можно крепче сжал пленного в своих объятиях. — Пожалуйста, скажи, что хочешь выйти отсюда. Просто скажи — я всё сделаю. Хватит упрямиться, вновь уступать своей совести. Просто вернись к нам. Сестра очень скучает по тебе, как и твои соученики. Я скучаю по тебе, — горячо и яростно шептал мужчина с белыми волосами на ухо Ло Бианю, но тот лишь стиснул зубы, зажмурившись. — Заткнись… — Биань! — Заткнись говорю! Это всё? Тогда пошёл вон отсюда! Му Саньжоу вздрогнул, крепче сжимая мужчину в своих руках. — Биань… Пожалуйста, подумай, — прежде чем уже открывший рот пленник перебил его, он упавшим голосом добавил: — Молю тебя… Ло Биань промолчал, какое-то время сидя молча. Хотелось выбраться отсюда, сбежать. Вновь вернуться к родным, к друзьям. К любимым… Но столько лет он торчал в этой клетке из-за того, что не мог себе простить всех своих грехов. Грехов, что жги его изнутри. «Хватить упрямиться». Да, правда уже, хватит. Настрадался уже, — твердила одна сторона. Разве есть прощение подобным поступкам? Никакие страдания не искупят твою вину, — говорила вторая. И какой верить? Ло Биань уткнулся лбом в плечо беловолосого мужчины, прошептав лишь тихое: — Подай мне веер… Му Саньжоу расцвёл в широкой улыбке, его серые глаза увлажнились. Он яростно закивал, бросаясь к вееру, заросшему травой, а после с любовью в глазах вручил его Ло Бианю. — С возвращением, Биань. — Спасибо, А-Жоу… — прошептал пленник, вновь утыкаясь лбом в плечо мужчины. Правда, хватит с него. С этого момента он начнёт новую жизнь, от которой не устанет.