Для правды нужно лишь пять слов

Свет фонаря неярко осветил пустую комнату. Тёмные стены и окна, за которыми синела ночь, добавляли мрачности в это место. Фонарь в руке качнулся на длинной палке. Мужчина, держащий его, тяжело вздохнул, чуть хмурясь. Он был молодым господином своей семьи, а эта комната — та, в которую родители всегда запрещали заходить. Но что тут такого? Она была абсолютно пуста. Ван Жунмяо оглядел комнату еще раз, уже собираясь уходить, когда его взгляд зацепила бардовая тёмная ткань. Он поднял фонарь выше, делая шаг вперёд. На противоположной стороне комнаты висела длинная ткань, явно закрывающая собой что-то. Но что? Судя по угловатым формам, это что-то прямоугольное. Ван Жунмяо сделал ещё пару шагов вперёд, покрываясь с каждым вдохом ыолно мурашек. От ткани исходила странная, слегка пугающая аура, но больше веяло тайной, некой загадкой. Ткань, словно багровый занавес, скрывал за собой актёров, ещё не одевших свои маски злодеев и героев, не успевших выйти на сцену и не ставших притворными куклами, смешащими публику. Словно там — за тканью, — находится правда, истинное лицо актёров, не притворные маски. Ван Жунмяо сделал неосознанный шаг вперёд, протягивая руку к ткани, желая сорвать занавес, открыть истину. Багровая ткань слетела, опустившись на него в непонятно форме, с одной стороны напоминающей пушистое облако. На стене весела картина. Мазки золотистой краски, в которых узнавалось широкое поле, белые пятна — летящий по воздуху тополиный пух. Плавные тонкие линии, вырисованные кистью художника, перетекали в грациозно летящего в сером небе… Дракона. Серебристая грива, золотистые рога и красное тело. Светло-небесные глаза словно смотрели прямо на мужчину. Ван Жунмяо уставился на полотно словно вкопанный, не смея даже пошевелиться. От картина исходила странная аура, теперь казавшаяся какой-то родной. Словно воспоминание из детства — позабытое, но вновь вернувшееся, приятное и тёплое. Безопасное. Он долго стоял, смотря в глаза нарисованного дракона, и словно видел доброту в них, неописуемую теплоту. Так даже отец не смотрел на него. — Где молодой господин? — Молодой господин! За дверью раздались пару голосов. Это были слуги, уже заметившие отсутствие мужчины. Он поспешно накрыл картинку багровой тканью, буквально вылетая в двери комнаты. Но на пороге он остановился, вновь обернулся на полотно и улыбнулся. Он вернётся сюда, обязательно. Спина в тёмных одеждах скрылась за массивными дверями, через щель в которых сквозил неяркий свет, тускнея с каждым мгновением. Шаги отдалялись и вскоре комната вновь погрузилась в тишину. Багровая ткань шевельнулась, из-под края высунулась мордочка зверя. Голубые глаза неотрывно уставились на двери. Зверёк больше не шевелился, словно молча ожидания чего-то. — Я сберегу Вас, мой Господин, — тихо проговорил дракончик, выскальзывая из-под ткани и ловко приземляясь на маленькие когтистые лапки. Громко цокая когтями по полу, он скользнул в щель между створками, оказавшись на улице. Каменная тропинка, одинокий слуга с фонарём, обходящим поместье. И луна — большая, круглая, освещающая всё вокруг. Дракончик с картины скользнул за деревья сада. В ночном сумраке сверкнули золотистые рога. И вот на земле уже стоял прекрасный молодой мужчина, с серебряными волосами и золотой прядью, переливающиеся на лунном свете. Голубые глаза словно светились в темноте, а красные одежды добавляли ему загадочности. — Слуга нашёл Господина. Теперь, когда Господин освободил его, слуга будет неотступно следовать за Господином, — ярко улыбнувшись, прошептал дракон в обличии человека. Дракон, появившийся из картины в запрещённой комнате.