Для правды нужно лишь пять слов

Весь мир начался со слов «Смогу!». Эту легенду знают все: и люди, и Боги, и нелюди. Давным давно существовало только пять высших существ. Ну, на самом деле их было шестеро. Но история не об этом. Однажды, двое из них поспорили. — Ты за собой-то уследить не можешь, не то что за чем-то живым, — негодующе ворчал старший из существ. Выглядело оно как мужчина лет двадцати семи, с тёмно-синими глазами, в которых мерцали звёзды небосвода, в чёрных одеждах и с такими же, словно сама ночь, длинными распущенными волосами, что стелились за ним шлейфом, словно хвост кометы. На поясе, в локонах и на лбу весели множественные драгоценные камни, сверкая словно звёзды. Это было высшее существо, олицетворяющее собой ночь, именующееся И Еванем. Сейчас он сидел за низким столиком из нефрита, недовольно отпивая чай из зеленовато-белоснежной пиалы. — Старший груб. Конечно же я могу уследить за собой! Иначе был бы я сейчас жив? — второе высшее существо лучезарно улыбнулось, сидя напротив, подперев голову руками. Зелёные одежды, отливающие лёгкой синевой, развивал лёгкий ветер. Мятного цвета волнистые волосы, уходящие к кончикам в цвет цин, были разделены на две стороны. Левая была вплетена в хвост, вместе с распущенной правой ниспадая на грудь. Большие глаза изумрудного цвета словно искрились жизнью. На его одежде также побрякивали украшения в виде нефритовых бусин. Это существо было самым младшим из всех, выглядя лет на семнадцать, и именовалось оно У Линьди. — Ты не можешь умереть, дурень. Тебя никто не способен даже убить, — И Евань вздохнул, качая головой. — Ну вот! Меня нельзя убить, а это значит я вполне могу уследить за собой, — У Линьди широко улыбнулся, слегка посмеиваясь. — Нет, это значит, что даже твои выходки не способны довести тебя до смерти. Всего лишь, — старший фыркнул, со стуком ставя пиалу на стол. — Давай закончим этот разговор. Создание жизни — не для тебя. — Но, старший, я же появился для этого! Я единственный, кто может создать жизнь, никто из вас больше не способен на это, — младший возмущённо вскинулся, недовольно надувшись. — И кто будет разбираться с тем, что ты создашь? Уж точно ни я и никто из нас. А разгребать тебе все последствия своих выходок — равно сумасшествию. — Не правда! Всё будет хорошо, если вы мне поможете. И тогда никому не надо будет разгребать проблемы. — Я устал уже с тобой спорить. Делай, что захочешь. Но знай — я помогу лишь раз, а дальше сам, — И Евань подпёр голову рукой, словно мучаясь от головной боли. — Хорошо! Только вот, я точно знаю, что старший поможет мне не один раз, если я попрошу, — У Линьди в пару шагов оказался около старшего существа, присаживаясь за его спиной. Обвив руками чужой пояс, он озорно улыбнулся, кладя подбородок на чужое плечо. — А вот возьму и не помогу! — смягчив черты лица, наигранно-недовольно воскликнул И Евань. — Старший меня больше не любит? — надув губы, по-щенячьи посмотрел на старшего. — Какой же ты всё-таки идиот… — отвернув голову, старший потрепал У Линьди по голове. — Ты постоянно так говоришь, — улыбаясь, пробурчал младший, уткнувшись носом между лопаток И Еваня. Старший лишь промолчал, тяжело вздыхая. С этого разговора и началось всё живое. Си Шуй создал озёра, реки и моря, Сань Фэн создал ветер, тучи и небо, а вместе они создали дожди и грозы. Эр Жи создал день, яркое солнце и тепло, И Евань же создал звёздную ночь и луну, а вместе они сделали вечер и утро. И в самом конце У Линьди исполнил свою роль — породил жизнь: леса, животных, птиц, травы, рыб и людей. Лю Хуэйчэнь, в противовес ему, создал смерть и землю для всего этого. Столько лет прошло с тех пор — люди распространились по всему миру, леса разрослись в огромные пространства, даже самые глубины океанов населились жизнью. После создания жизни У Линьди, на которого была возложена самая сложная часть, ушёл в глубокий сон, чтобы восстановить силы. До сих пор он так и не проснулся… И Евань сидел в светлом зале. Большие колонны, отделанные золотым узором, возвышались далеко вверх, между ними висели шесть чаш с огнями. Языки пламени разного цвета плясали в своём диком танце, завораживая зрителя. Напротив мужчины была большая стена, на которой висела огромная картина. Её нарисовал один человек, запечатлев создание мира в своём понятии. Полотно было обрамлено массивной золотой рамкой. Ох уж эти люди… Видят в них святых, самых могущественных и всесильных. Знали бы они, что это совсем не так… Старшое высшее существо нахмурилось. Столько времени утекло к тех пор, как У Линьди покинул его. Он помнил тот день до последних мелочей: младший, истощённый и ослабший, повалился в его руки, еле держась в сознании, но даже так он широко улыбался. — «У меня получилось, старший!» Мужчина дёрнул головой, вздыхая. Он поднялся со своего трона, прошёл по мраморным ступеням к середине зала, где находилось зелёное — главное, — пламя. Вокруг лежало шесть подушек, на одну из которых и присел И Евань. Покопавшись в рукаве одежд он вынул тряпочный кулёк. Медленными, нежными движениями, словно боясь порвать, он развязал его. На кусочке ткани лежало небольшое серебристое кольцо, с зелёным драгоценным камнем, и лента из шёлка цвета цин. Всё это были вещи У Линьди. Лентой он завязывал свои волосы, а кольцо было подарком И Еваня, поэтому младшее существо всегда носило его на безымянном пальце. Старшее высшее существо с мягкой улыбкой провёл по предметам пальцами, грустно вздыхая. Он так скучает по своему младшему. Со стороны входа в зал послышались медленные и неловкие шаги, словно входящий не знал, куда ему идти. Мужчина повернул голову, уже желая отругать незваного гостя, как услышал до боли знакомый голос. Голос, который столько лет слышал он лишь во сне. Такой любимый и дорогой. — Всё так изменилось… — У Линьди широко улыбнулся, невинно наклоняя голову, смотря на старшего. — Линьди… — севшим от удивления голосом проговорил И Евань, смотря в любимые изумрудные глаза. — Я вернулся, старший, — хихикнул младший, умиротворённо улыбаясь.