Молоко и мёд

Why're you always doing that? Breaking up with me, then making up Just to make me mad

      Быть наблюдателем очень просто.       Лекси часто ощущала себя просто рассказчиком, третьим лицом, которому просто посчастливилось приоткрыть завесу тайны частной жизни школьников. Она внимательно слушала несвязный бред подруги, делала комплименты старшей и более удачливой сестре, качала на пьяные комментарии матери, но никому и в голову не приходило задать встречный вопрос — «А как твои дела, Лекси?».       «Что ты читаешь?», «Как твои успехи в школе?», «Ты уже с кем-нибудь встречаешься?».

«Ты вообще жива, Лекси?»

      Говард существовала так, словно писала черновик, используя пресловутый метод «проб и ошибок», но не на себе, оставаясь между строками и пробелами. Ее собственная жизнь непременно начнется потом, чуть-чуть позднее, чем у остальных. Может, в колледже, когда унылый пригород останется позади? Может, с первой успешно пройденной стажировкой? Бессонными ночами, монотонно пролистывая «ленту» социальных сетей, любуясь постановочными фотографиями другой жизни, ее охватывал почти животный страх, что этого не случится.       Она, Лекси Говард, так и не выберется из трущоб, не подаст голос в нужный момент, не поднимет руку, будучи единственной знающей, не поздоровается с нужным человеком и так и останется тенью, не личностью.       Если бы старшие классы были игрой в покер, у ее подруг были бы все нужные карты в руках. Не иначе.       Кэсси любила красоваться у зеркала, гордо выставив пышную грудь вперед, спрашивать о своем безупречном внешнем виде и никогда не слышать уже приевшегося всем до тошноты ответа. И так по кругу пока вроде-как-крепкие нервы Лекси впервые не сдают. Ей хотелось кричать, бросить что-то в белокурую пустую голову манекена, который только притворялся старшей сестрой, и напомнить о себе, но вышло все равно не так эмоционально и почему-то грубо.       Лекси для Ру Беннет, если и понадобится, то исключительно в роли жилетки, в которую можно высморкаться, завалить потоком маниакального вздора вызванного очередными галлюциногенными «приходами» или черт-знает-чем еще. Ну и помочиться в банку, когда Ру срочно понадобится свежая моча для домашнего теста на наркотики.       Лекси Говард не нравилась парням. Ну, может, чуточку и те или не решались сказать об этом или еще не знали, кто ее старшая сестра. Либо и то и другое вместе. К счастью, это было взаимно.       Смотря на отношения Мэдди и Нейта, которые рекордное количество раз сходились и расходились, в перерывах изводя друг друга, она даже радовалась, что подобное обходило ее стороной. Никаких пролитых понапрасну слез, грязных слухов, скандалов и едких взглядов в след.       По крайней мере, Лекси так говорила самой себе, когда ее парой на очередное школьное сборище была она сама.       Иллюзию важности и «никакое-это-не-одиночество» легко воссоздать при помощи сияющего спасительным маяком экрана мобильного телефона, будто приклеившегося навеки-вечные к ее руке. Стоя в толпе на карнавале и поглядывая в спину влюбившейся подруге или на новогодней (синоним «отстойной») вечеринке, всегда можно в очередной раз обновить пустующие диалоги (никто и не напишет, если вечно молчать), украдкой взглянуть на такие чужие лица одноклассников, покачивающихся в алкогольном угаре, и снова вернуться к телефону.       Пусть думают, что у нее отношения на расстоянии и заботливый возлюбленный без передышки интересуется ее внутренним состоянием или живет в другом часовом поясе и желает хорошего вечера. Все равно подруги знают, что это ложь и никому в голову не придет писать Лекси поздней ночью.       Продуманная до мелочей горькая ложь.       Самой себе в первую очередь.       И в очередной раз, спасительно поглядывая в экран смартфона, прикладывая нагретую донельзя человеческим теплом трубку, она и не думала быть замеченной. Шутливые фразы, брошенные неизвестными в духе: «Эй, крошка, все веселье здесь», — не в счет.       И когда рядом раздалось гнусаво неразборчивое:       — Йо, ты же подруга Ру, да?       Лекси стоило трудов, чтобы не завертеть головой по сторонам, выглядывая Джулс, но на повидавшей софе кроме нее никого не было, а девушка в кресле у стены была в «отключке» уже добрую треть вечера.       — Да, еще с младшей школы, — Говард сильнее надавила пальцем на защитное стекло смартфона и натянуто улыбнулась, неуверенно поглядывая на парня рядом. Будет глупо, если вопрос задан не ей, а она уже невпопад упомянула школу. — Прости, зачем я это сказала?       Недовольно скривившись, Лекси покачала головой и нервно прикусила внутреннюю сторону правой щеки.       — Да ничего. Все как есть.       Парень — кажется, его звали Феско, и он был дилером Ру последний год — фривольно развалился на софе и неблагоразумно покачивал подожженной круткой у обивки, явно не беспокоясь о сохранности чужой мебели. Говорил он до жути неразборчиво и виной всему была не то рвущая барабанные перепонки музыка, не то несколько затяжек, отчего его голос напоминал озвучку персонажа знаменитой видеоигры.       — Йо, напомни, как тебя зовут?       — Лекси.       Прозвучало так себе и как показалось ей самой еще и немного брезгливо.       — Лекси. Мне нравится. Красивое имя.       Оставив телефон, Говард нервно заламывала пальцы. Никто не видел Кэсси весь вечер, а она — хороша сестренка — почему-то разговаривала с незнакомцем, не зная как ответить на комплимент в собственный адрес. Может, это и не комплимент вовсе, а так, разговор поддержать. Кто знает, что обычно говорят в подобной ситуации?       — Спасибо.       В повисшем молчании неуверенность в правильности происходящего крепла. Лекси время от времени набирала мобильный номер сестры и после каждой неудачи тяжело выдыхала, будто бы пыталась оправдать этим вздохом свою неразговорчивость. На заднем дворе десятиклассницы играли в экстазную рулетку: передавали таблетку по кругу с языка на язык. Побороться за место победителя — счастливчика на чьем языке она растворится, мог каждый.       А Лекси не употребляла. Типа совсем и не хотела; оставаясь единственной на кого устрашающие документальные фильмы на уроках безопасности жизнедеятельности подействовали. Ей даже загадочно курить не удавалось — от дыма она кашляла, фыркала и напоминала пуделя, нежели роковую красавицу прямиком из синематографа.       На софу кто-то плюхнулся, ненавязчиво подталкивая худощавым бедром ближе к новому знакомому (теперь же его можно так назвать?). Сладкий пот вперемешку с выпитыми шотами щедро разбавленными соками и что-то неуловимое и индивидуальное — Джулс. К ее гладкому и немного лоснящемуся лбу прилипли светлые пряди, рука по-хозяйски легла на пеструю диванную обивку, а пальцы незаметно коснулись чужого горчичного рукава, будто бы говорили: «Не будь такой стеснительной, он тебя не укусит».       «Вы видели Ру?»       Джулс исчезла также быстро, как и появилась, оставив после себя небольшую вмятину на софе и неуверенные ответные улыбки. Немного сочувствующие как показалось Лекси.       — Ну, ты типа хорошо провела Рождество или ты еврейка или типа того?       Лекси считала, что спрашивать о религии и национальности неприлично, а поднимать подобные темы и вовсе табу. Никому же в голову не придет подойти к темнокожему парню и произнести ужасное слово на букву «н», уточняя его расовую принадлежность. Но что-то сломалось в выстроенных принципах, и она бросилась пояснять о матери-еврейке свято убежденной, что если христиане украли Рождество у язычников, значит, и нам можно; чтобы после внести ясность о германских язычниках и короле Якове переписавшем Библию в стенах замка.       Она прочла об этом в «гугл» пару лет назад и никогда не появлялась возможность сказать об этом. Подруги бы покрутили пальцем у виска и спросили кто такой этот король Яков. Мать, услышав такое, присвистнула бы и закатила глаза, а может, не сдержалась бы и добавила, что это уже «слишком».       Но Феско почему-то внимательно слушал и, наверное, из вежливости не пытался перебить.       — Откуда, черт возьми, ты все это знаешь? — от него это больше смахивало на очередной комплимент, чем оскорбление.       — Да так, много читаю, — снова смущенно пожала Лекси плечами и неуверенным взглядом заскользила по лицу собеседника, пытаясь считать хорошо скрываемые эмоции. Может, их вообще не было?       — То есть ты, типа, в Бога не веришь?       Говард натянуто улыбнулась и отрицательно покачала головой. Если торговец наркотиками окажется чокнутым религиозным фанатиком, ее дела плохи. Затаив дыхание и чувствуя, как краснеют щеки не то от смущения, не то в предвкушении спора и ее отрепетированных в голове аргументов, Лекси сцепила пальцы в замок и выжидающе склонила голову ближе к собеседнику. Еще немного и выбившиеся пряди волос окажутся на рукаве темно-зеленого свитера.       — Черт, Лекси. Ну, ты бесстрашная.       — Спасибо, — ее хватило только на благодарность, которая совсем не вязалась с придуманным в секунду сценарием этого разговора.       «Куда ты пропала? Я уже начал скучать по тебе».       Мысли о совершенно поехавшей Кэсси, несимметричной улыбке Нейта похожей на волчий оскал и его самого так подозрительно околачивающегося около бывшего парня сестры в один миг ушли на второй план. Она и сама не заметила, что еще ближе устроилась на софе к старо-новому знакомому, который так и не счел нужным представиться, будто бы, такие как он и не нуждались в подобном действии. Кто не знает единственного парня на вечеринке, чьи карманы топорщатся от пакетиков оксиконтина?       — Неправда.       Феско явно не мог заскучать без ее бессмысленной религиозной болтовни. Скорее от рассказа о германских язычниках.       — С чего мне врать? — с нескрываемой улыбкой Лекси повернула голову в его сторону, розовой щекой упираясь в обивку. — Ты здесь самая классная из всех.       Это уже перебор.       Говард снова отвернулась к одурманенной химическим весельем толпе и обняла себя руками, унимая нервную дрожь. Этот день уже смело можно было вносить в историю — на новогодней попойке кому-то (не просто парню, а достаточно известному в школьных кругах драг дилеру захолустья) пришло в голову поговорить с нескладной младшей сестрой Кэсси Говард.       «Ты здесь самая классная» — так и пульсировало в висках, прокручивалось в голове, словно назойливая строчка песни.       Лекси приложила зудящую от напряжения ладонь к губам, подавляя глупую широкую улыбку. Вот как на нее действовали комплименты. Может, поэтому никто и не хотел их говорить и заранее предполагал такую реакцию.       — Йо, я скоро пойду, но, — Феско немного замялся и перевел взгляд на истлевшую крутку, ненароком подмечая нервно подрагивающее девичье колено, — хотел сказать тебе, что разговор с тобой — один из лучших моментов за весь год.       — Да ладно, — Лекси невольно подняла брови и покачала головой. Мог бы просто пожелать хорошего вечера и обронить что-то банальное, в духе: «Еще увидимся».       — Зачем ты так?       — Что?       — Не знаю, типа, вечно сомневаешься в себе.       — Не знаю. Разве я так делаю?       Этот разговор волшебным образом пьянил ее без вина. Язык не слушался, речь становилась несвязной и почти развязной, будто бы косяк побывал в ее руках. Лекси снова покачала головой, хмурясь не столько от замечания, сколько от собственной реакции на присутствие чужака рядом с собой.       Наблюдатель должен быть один.       — Есть немного, — Феско помедлил и затуманенным взглядом оглядел толпу, точно выискивал кого-то. — Йо, давай обменяемся телефонами?       — Да, — слишком быстро выпалила Лекси и нервно застучала по экрану, вводя банальный пароль, состоящий из четырех случайных цифр. — Конечно, давай.       Феско по-хозяйски перехватил ее телефон, крепко зажав в руке, и быстро набрал собственный номер, ожидая, когда в кармане завибрирует многострадальная трубка. Трещина через весь экран, под защитным чехлом удерживающим из последних сил потрескавшееся стекло забилась табачная труха вперемешку с марихуаной.       Такое сокровище лучше закопать на заднем дворе, а не протягивать понравившейся девушке на вечеринке.       Лекси зачарованно следила за таким простым и будничным действием то и дело, переводя взгляд с его сосредоточенного лица на ряд повторяющихся чисел.       Вернув телефон назад, она бегло глянула на липкие отпечатки пальцев и сразу же заблокировала экран, опасаясь как бы не надавить случайно на что-то и не потерять заветный многими номер также быстро, как и получила.       Сжав алые губы в тонкую линию, и совсем не беспокоясь о сохранности помады, Говард пожала плечами. Что обычно говорят в такой ситуации? У нее никто и никогда не брал номер телефона. Только спрашивали разрешения на получение желанного контакта красавицы Кэсси.       — Надеюсь, еще увидимся, Лекси. Приятного вечера.       Лекси внимательно проследила за каждым движением дилера и смущенно почти промяукала вслед: «И тебе». Намного логичнее было бы сказать, что она тоже надеется на следующую встречу.       Тихое пожелание разбилось о громкую музыку, подхватилось толпой и унеслось куда-то под покров ночи, так и не добравшись до адресата.

***

      Желанный сон никак не наступал. Уж больно хорошо работала голова, и все время прокручивалась новогодняя вечеринка, а точнее ее молниеносное завершение, пришедшее следом за кульминацией ночи в виде мордобоя между наркоторговцем и баловнем судьбы Нейтом Джейкобсом. Воспоминания о таком коротком разговоре почти затерялись в луже крови и теперь казались абсолютно несуразными.       О чем еще говорить?       Подмяв под щеку край одеяла, Лекси водила по строчке постельного белья, цепляясь кончиками ногтей за выбившиеся ворсинки. Оттягивая нить за нитью, точно выдергивая из воспоминаний что-то важное, ускользнувшее в тот момент, когда Феско ловко стянул через голову вязаный свитер и как-то виновато посмотрел на ее лицо.       Или этого взгляда была удостоена ее скромная персона уже после?       Черт его знает.       Лекси рывком распустила волосы, отбросив шелковую резинку куда-то на пол. У двери в комнату послышались робкие шаги, друг об дружку ударились каблуки атласных туфель. Кэсси. Обеспокоенная случившимся то и дело, думая о сосредоточенном лице Феско и оставленном на мягком подлокотнике свитере, Говард совсем забыла о сестре, ее внезапной перемене настроения и излишней взбудораженности касаемо травм Нейта.       Старшая сестра тихо скрылась в ванной комнате.       Лекси снова заворочалась в постели. Волнистые пряди волос, пропахшие травой и лаком, защекотали лицо.       «Ты здесь самая классная».       Если бы гениальные идеи приходили к ней не перед сном, она бы потрудилась забрать темно-зеленый свитер. Это было бы весьма веским и обоснованным поводом искать новой встречи. Может, стоило договориться уже сейчас? Или потребовать объяснений?       Вытянув из-под подушки мобильный, Лекси осторожно провела пальцем по новому контакту в телефонном списке.       Лучше завтра. Определенно завтра. Это будет обдуманно и правильно.       Завтра у нее хватит смелости позвонить первой.       Наверное.