Отвергжнутые

Выстрел разнес голову последнего лирка на куски. Тело продолжало бежать, успев преодолеть несколько метров, прежде чем взмах Разпидорасивателя не перерубил ноги. Владелец огромного двуручного цепного топора судорожно выдохнул и выключил его. Стряхнул с сапога осколок кости, увязшего в коричневой жиже и подошёл к наиболее уцелевшим остаткам того, что пару секунд назад было головой. Брезгливо распинал ошмётки и вытащил крошечный и абсолютно гладкий, напоминающий горошину, ганглий. Ножом перерезал три отростка, соединяющие ганглий с глазами и спинным мозгом, обтер нож о штанину и сунул добычу в контейнер на поясе. Второй Охотник, засунув Расхуяриватель и Разъебыватель в кобуру, уже деловито приступал к следующему трупу, выковыривал скребочком глаз и, потянув за него, доставал через глазницу такую же горошину. — Расплодились, суки, - первый Охотник тяжелым и быстрым ударом руки пробил грудную клетку трупа, вырвал сердце и с силой сжал. Сердце брызнуло коричневым. Опомнившись, Охотник брезгливо отпрянул. Коричневые пятна на его всего пару часов назад безупречно чистом костюме-двойке и надраенных ковбойских сапогах смотрелись чуждо и, быстро подсыхая, напоминали дорожную грязь Города, резкими струями вылетавшими из-под колёс карет на незадачливых растяп. Впрочем, пахли пятна не в пример хуже. Второй Охотник расхохотался. — Пауль, твоя служба в Приближенных продолжает тебе доставлять проблемы спустя столько лет. Забыл, что здесь не люди, да и течёт у них совсем не кровь? Тот, кого назвали Паулем, поморщился. Конечно, он не забыл. Называющие себя ЛитРПГшниками, или, как их вскоре начали называть люди, лирки, наводнили Страну пару лет назад. Эти похожие на человекоподобных обезьян существа пришли из глубин Старого Леса и быстро захватили окраинные поселения, сильными челюстями и крепкими когтями прорывая себе дорогу к Городу. Лишь немногие из них умели говорить, у большинства мозг заменял небольшой нервный узел, которого хватало разве что на нечленораздельное мычание. Путем долгих измывательств простых людей над их трупами, было выявлено, что некоторые части тела лирков могут быть полезны. Из шерсти пряли сверхпрочные нити, из стекловидного тела варили клей, когти превращались в незатупляющиеся ножи, но самым ценным продуктом был ганглий. При его заваривании в кипятке получался лучший во всей Стране чай. Сначала став любимым напитком крестьян, отвар быстро завоевал популярность и дошёл до самых высоких кругов, откуда ответом вернулся законом, запрещавший сбор ганглиев простолюдинам. Наказанием за ослушание стала каторга или казнь. Лишь немногие, самые прославленные воины Страны, наречённые теперь Охотниками, получали бумаги, разрешавшие сбор для короны, ее приближенных и аристократии. Рыская по заброшенным деревням и темным лесам, они искали гнезда лирков и истребляли их десятками, безжалостно расправляясь с особями всех возрастов. Разумеется, появились и браконьеры, поэтому вскоре появилась и бумага, разрешавшая Охотникам самосуд над преступниками. К и без того хорошему жалованью теперь шла ощутимая прибавка за каждую голову. Сегодняшний улов, как и всю последнюю неделю, был не богат, неповрежденными удалось извлечь лишь четыре ганглия. Один из них раньше принадлежал лирку, умевшему немного говорить, а потому для их заказчиков, тончайших ценителей всех оттенков вкуса чая, ценности не имел. Пауль небрежным щелчком пальцев отправил его в кусты. Можно было продать на черном рынке, но дорожить доверием Лордов не хотелось. — Ты испортил почти половину продукта, - недовольно проговорил он. - Кирь, уже пора возвращаться в город. Ты представляешь, на какой смех поднимут двух лучших охотников, когда они принесут два наполовину наполненных контейнера? Слышал вчера, как хвасталась группа Юсуфа? Они выследили целый рой этих мразей и ночью перерезали почти полсотни молодых лирков. Мы точно перейдём в подчинение какому-нибудь жалкому аристократу. — Три хедшота! - похвастался Кирилл, заканчивая справлять малую нужду в раззявленную пасть самого крупного лирка, из которого он достал самый крошечный ганглий. - Видел, как я их снял? Пау-пау-пау! Фейерверк! — Ты лишил нас кучи денег. — Не парься, Королева любит нас и не будет отдалять. Что с того, что в этот раз промашка? Нам просто не повезло. — Если мы снова получим выговор от Леди Лены, ты будешь меня поить пивом весь следующий месяц. — Забились, старикашка. И иди умойся в ручье, от тебя пасёт, как от деревенской выгребной ямы. Это было не лишним. Вместо крови по венам лирков тёк крайне вонючий понос. *** Когда шли по Городу, ловили на себе косые взгляды. Слухи о том, что два лучших Охотника Королевы стали худшими сборщиками этого сезона, проникли во все слои общества. Проходя мимо лавки Шмурдюка, чуть не влипли в потасовку. Горожане, поставившие на них, лишились больших денег, и теперь готовы были своих кумиров растерзать на части. Лишь лениво направленный в их толпу Расхуяриватель сдержал особо озлобленных и не дал им подойти вплотную. Шмурдюк сыто улыбался и, прищурив глаза, благосклонно смотрел на Охотников. — Вот ведь сука. Нехилый куш сорвал, интересно, как он прознал о том, что больше всех соберет Юсуф? — У этого еврея своя сеть почти по всей Стране. Не удивлюсь, если те крупные гнезда Юсуф выследил не сам, а пообещав поделиться частью оплаты со Шмурдюком. Кирилл вздохнул. — С этим разберемся позже. Сейчас давай сдаваться. *** Придя в королевскую Чайную, быстро прошли через зал, стараясь не смотреть на хихикающих вельмож и дам, обогнули стойку и зашли в кабинет Чайных дел мастера Альоны. В комнате рядом принимали ганглии. Альона встретила их чуть насмешливым взглядом, но все-таки нашла в себе достаточно вежливости, чтобы поздороваться и предложить присесть. — Пол, - выговорила она на иностранный манер имя, - Кирилл, очень рада вас видеть. Прошу, отдайте контейнеры мистеру Котяре, и позвольте вас угостить. Из комнаты приёма на двух лапах вышел гигантский черный кот, поклонился, принял контейнеры и, взвесив их на передних лапках - лёгкие! - утопал обратно. Кирилл прыснул. — Ты так и не завела себе нормального слугу вместо этого недоразумения? — Котяра очень хороший прислужник, — мягко укорила его Альона, разливая чай по фарфоровым блюдцам. Пауль отметил, что заваренные ганглии прорезали по две извилины, собранные, очевидно, с лирковских стариков. Низкий сорт. Больше воняет. — Так, мальчики, слышала, охота не задалась этой осенью? Кирилл сделал глоток и чуть скривился. — Пауль выбрал хреновый район. Там 3 деревни поблизости, и в каждой были школа и библиотека. Лирки к таким местам не любят подходить. — Если бы ты не напился как свинья в ночь перед распределением зон охот и мне не пришлось бы вытаскивать тебя из гарнизонной тюрьмы утром, мы бы успели забрать хороший кусок. Скотина, - огрызнулся Пауль. — Мальчики, повежливей. Вы же помните, что в нашем обществе так не выражаются. — Прости, Альон, я.. В дверь постучали. — Да? Войдите. На пороге появился гонец, обряженный не по Дворцовому уставу, а в щегольские модные тряпки. Кирилл уже видел этого петушару, он сумел добиться расположения Королевы и теперь, вопреки своему положению, постоянно сопровождал Королеву в её прогулках. Якобы для своевременного исполнения обязанностей. —Колени болят, — вместо приветствия пожаловался гонец, но все же нашел в себе силы выпрямиться и представиться, —Я гонец Ее Величества Королевы Велеславы Четырнадцатой и Наверное Повторимой Евгений Пидоренко! Вместо ответа Пауль с Кириллом отвернулись и сделали ещё один глоток. Воняющий помоями чай был предпочтительнее этой мерзкой рожи. Пидоренко задрожал, то ли от злости, то ли от немощности. — Я!.. Г-гонец!.. Внезапно его колени подкосились, он упал и забился в конвульсиях. Изо рта пошла розовая пена. Альона встрепенулась и побежала за Котярой, Охотники же подошли к трепыхающемуся телу, с удовольствием попинали его по голове, отчего пена пошла ещё больше, и наконец достали из его руки лист. Попеременно выхватывая друг у друга его из рук, пробежались глазами сначала быстро, потом перечитали уже медленно. Переглянулись. —Вызывает? Сейчас? —Угу. —Повесят. —Да уж наверное. *** В Тронный зал заходили чуть робея. Внешне, конечно, виду не подали, вошли вальяжно, как полагается лучшим Охотникам. Пока лучшим. Встали, позы расслаблены, глаза лениво прищурены, но эта ленность обманчива. Внимательно оглядывают присутствующих, прикидывая, какого черта им всем нужно. Вот Максимус, Министр промышленности. Мужик строгий, но добродушный. Вот Катерина Мучачовна, Министр туризма. Постоянно в разъездах, но сейчас почему-то здесь. Леди Лена, главная чайная фрейлина. Именно она первая пробует чай, предназначенный Королеве, и чуть что - сразу бракует. Кучка менее значимых фрейлин, барышни всех возрастов, нужные явно как массовка. В центре на троне сидит Королева. Красивая, холодная, неприступная. "Жаль, старая" - мимоходом подумал Кирилл. А вот по правую руку от Королевы.. По правую руку в огромном кресле на колесиках лежал настоящий гигант. Трехметровый, двухтонный увалень с копной нечесанных длинных волос и тяжелым взглядом исподлобья. Одетый в длинный серый балахон до самых пят, босоногий, этот монстр был настоящим Архонтом Дворца. Тайный советник Павлус. Пауль много слышал о нем. Говорили, что Павлус ещё в первые месяцы нашествия лирков заполучил к себе во владение огромный ганглий вождя. Напоминающий уже скорее мозг грудного ребёнка, этот ганглий был приготовлен специально для Павлуса королевским поваром, после чего советник слопал его, ни с кем не поделившись. То ли приготовлено блюдо было неправильно, то ли колоссальный для лирков объем нервных клеток подействовал на человека как наркотик, неизвестно. Но после этого Павлус стал скрытным, начал пропадать в закрытых библиотеках и, по слухам, посещать подпольные церкви еретиков, где под угрозой четвертования монахи-отступники нашептывали ему запретные истории про иномирцев. Научившись сладострастным речам, этот гигант заимел колоссальное влияние на Королеву, находившую во всех слухах о нём лишь забавные небылицы. Немногие выжившие после встречи с ним сатанисты уже на костре Инквизиции выкрикивали страшные слова, про его связь с лирками и желание советника подчинить с их помощью Страну. Сейчас Павлус молча сидел и, глядя на вошедших, в одной руке держал обглоданную ногу лошади, вторую же положив на подлокотник трона Королевы. — Вы явились, —пропела Велеслава, - мои отважные охотники. Пауль и Кирилл одновременно упали на колено и склонили головы. — Встаньте же, негоже вам марать свои колени о пол, по которому ходил этот уебок Пидоренко, - вновь ангельским голосом произнесла Наверное Повторимая. — Моя Королева! — воскликнул Кирилл, — позвольте вам отлизать! Велеслава игриво подмигнула. — Вечером, мой Охотник, вечером.. Сейчас же нас собрала печальная новость.. — Верните меня в Книжные Гурманы, о, Велеслава! —внезапно вскочил Пауль и тут же осекся. — Простите.. Не знаю, что за бес в меня вселился.. — Прощаю, — отмахнулась Королева, — вы мне лучше скажите, почему ваша покровительница, ваша вечная защитница потеряла деньги? И шут с ними, с деньгами, я потеряла репутацию! Что говорит о вас люд? Что он говорит обо мне?! Лучшие королевские Охотники не способны обеспечить свою повелительницу чаем? Я ведь.. Павлус, распластавшись, наклонился к уху Королевы и что-то зашептал. Его исполинский рот, казалось, может вместить всю чудную головку целиком и раскусить, как иной мальчишка раскусывает ядрышко фундука. С каждым его словом Велеслава все больше хмурилась. — Это правда?.. И откуда вы, Павлус?.. Ах, вот оно как.. И давно?.. Я.. Я не знаю... Но ведь... Да... Вы правы... Мерзко улыбаясь, Павлус отстранился, наконец, от Королевы и занял свое прежнее место. Обглоданную ногу он уже выкинул, пришибив ею какого-то стражника, и сейчас принялся за молочных поросят, которых закидывал в рот целой горстью. Королева недолго посидела, кусая губы и глядя в пол. — До меня дошли вести, что вы.. Что мои лучшие Охотники пользовались моей добротой. Вы заходили в чужие зоны, воруя добычу других групп.. Вы грабили эти группы, чтобы завоевать звание лучших, а от трупов избавлялись и списывали все на лирков.. Наконец, вы утаивали часть ганглиев от Альоны, продавая лучшие узлы заграницу.. —Это ложь! — вскричал Пауль, но Велеслава прервала его движением руки. —Думаю, вы понимаете, что в любом другом случае повинных в таком ждала бы в лучшем случае смертная казнь.. Однако, принимая во внимание ваши прошлые заслуги.. Принимая во внимание мою привязанность к вам... Лучшим исходом для всех нас станет снятие с вас полномочий королевских Охотников. Все замолчали. Пауль крепко сжал кулаки и пытался себя успокоить тем, что вдвоем они Павлуса и королевскую Гвардию не перебьют. Леди Лена хмурилась. Королева кусала губы. Павлус вливал в себя бочку пива, казалось, больше ничто его в этом мире не занимает. —Похуй, —легкомысленно произнес Кирилл. Слово грохнуло как гром среди ясного неба. Леди Лена ахнула. Павлус оторвался от пива и взглянул на него с недоброжелательной улыбкой. Фрейлины упали в обморок. Одного гвардейца вырвало. Глаза Королевы расширились от ярости. От былой теплоты во взгляде не осталось и следа. — Взять их, —ледяным тоном отчеканила она, встала с трона, сошла по ступенькам и направилась в покои. Леди Лена кинулась за ней. —Что ты натворил, — прошептал Пауль. Вокруг них плотным кольцом собиралась Гвардия с обнаженными мечами. Павлус внезапно застыл, закатил глаза и блаженно приоткрыл рот, с уголка губ закапала желтая слюна. Огромные руки его расслабились и отвисли до колен. Казалось, будто сами ангелы спустились с небес, чтобы нашептывать ему сказки чужих миров этим чудным ноябрьским вечером.