Повесть о Карле

Я честно все проглядел, так как был слишком сосредоточен на получении оргазма. Я не видел, кто и в каком количестве ворвался на сцену, слышал только что криков стало как-то слишком много, а затем меня резко выдернули из щупалец, заломили за спину руки, будто я какой-то опасный преступник, а затем в шустром темпе увели со сцены под негодование толпы. Руки за спиной мне сковали какими-то странно мягкими наручниками. Я даже подумал было, что смогу потихоньку вытащить руку, но едва я попытался что-то такое провернуть, как наручники начали сжиматься и затвердевать, причиняя боль. - Да в рот я ебал вашего мэра и его понятия! Люпена тоже арестовали. Нас обоих запихнули в закрытую карету, где нам тут же пришлось усесться на узкой и жёсткой скамейке, чтобы нас не начало кидать во все стороны во время езды. Карету трясло страшно, мы даже рта боялись раскрыть, чтобы не лишиться случайно языка или зубов. Благо, город небольшой и нас быстро привезли к месту назначения. Нас так же грубо и быстро сопроводили из кареты в какое-то высокое здание с малым количеством окон и толстыми стенами. Тюрьма, наверное. Или что-то вроде полицейского участка. Я плохо успел что либо рассмотреть - была уже глубокая ночь, освещения и людей в этой части города, куда нас доставили, было мало. В коридорах и залах, по которым или мимо которых нас вели, также было мало света, поэтому я снова мог лишь догадываться, куда нас занесло. На удивление, я не волновался. Немного злился, потому что чувствовал себя неудовлетворенным, но я за сегодня, кажется, уже отбоялся на день вперёд. Очень, очень насыщенный день. Писал бы книгу о себе - одной главой не отделался. Как я и думал, нас привели в камеру. Сухую, довольно просторную, с вполне чистым отхожим местом (я навоображал себе похуже условия). Даже выданное нам постельное было вполне чистым и целым. Это навело меня на мысли, что арестовывают тут народ не часто. Вслед за нами вошёл высокий мужчина в отдающих лазурью латах. - Завтра предстанете перед мэром. Люпен, ты сам знаешь, что нарвался за свои фокусы. Тебя много раз предупреждали. А ты, - то ли воин, то ли рыцарь, то ли стражник обратился ко мне. - К тебе есть вопросы, поэтому пока было решено подержать тебя здесь, чтобы никуда не делся. У тебя есть родственники, которых нужно предупредить о том, что ты здесь? Я удивлённо хлопал глазами. Я изначально не понимал, за что конкретно меня арестовали, но думал, что дело в каком-нибудь непристойном поведении или типа того. Хотя в этом мире, наверное, надо хорошо постараться, чтобы за такое арестовали. А теперь оказалось, что мой арест может быть вообще не связан с представлением Люпена. - Иди сюда, сниму наручники. Я подошёл и повернулся спиной. Меня быстро избавили от оков и отпустили. Люпен же подходить не собирался. Наоборот, отступил к кровати. - Я лучше так. Из-под шлема стражника раздался смешок. - Как знаешь. Эй, так что, передавать информацию о тебе кому-нибудь? - А, да! - я сказал, в какой таверне и в каком номере живут люди, которые точно будут меня искать, и стражник пообещал, что утром туда доставят весточку. Раньше не получится - слишком мало людей в гарнизоне из-за фестиваля, вся стража в городе, печется о безопасности и порядке. Он вышел, запер крепкую деревянную дверь с оконцем-решеткой и, судя по удаляющимся шагам и затихающему позвякиванию доспехов, отправился по своим делам. - А зачем тебе наручники? - я закутался в одеяло, наконец пряча свое обнажённое тело (я, видимо, тут совсем ебу дал, раз спокойненько себя чувствовал все то время, что голышом расхаживал), и уселся на жёсткую кровать с ногами. Люпен тяжело вздохнул. Ни следа от хитрожопой ухмылки. Тени под глазами стали ещё темнее, делая лицо более изможденным. Его глаза, кажущиеся чёрными в скудном освещении камеры, казались какими-то поникшими. - Я сюда не в первый раз попадаю. Я что-то вроде... фаворита у мэра, очень уж он любит такие игры. Надо бы удивиться, но я лишь пожал плечами. - И как с этим связаны наручники? Люпен помолчал какое-то время, стараясь удобнее устроиться на кровати с учётом своих скованных рук. - Я так часто сюда попадаю, что со временем, как-то само собой, появилась традиция - кто из стражи снимает с меня наручники - тот меня и трахает. Все, хватит с меня. Я закутался в одеяло, улегся с тем комфортом, которая позволяла мне койка, и, заснув, наконец позволил этому дню закончится. И почти сразу проснулся. От громких стонов и шлепков одного тела о другое. Повернувшись в сторону звуков и с трудом разлепляя глаза, я увидел как Люпена, вжав грудью в койку, самозабвенно трахает какой-то подкаченный мужик. Смотрелись они пиздец горячо. Люпен был не таким уж худым, как мне запомнилось из-за его чёрных одежд, у него было красивое, довольно мускулистое тело, как у некоторых корейских моделей (лучше не знать о том, откуда я знаю, как выглядят корейские мужики-модели). Стражник же был как-то знакомо волосат. В том смысле, что вот такой рисунок и фактура волос мне уже попадались на глаза... Сонный мозг не сразу, но все же выудил воспоминание о бане и новых знакомых оттуда. Оборотень! Это оборотень! - Смотри ка, проснулся. Привет, Карл. Сонливость начала съебывать интенсивнее. Я перевёл взгляд с тела оборотня на его лицо и искренне охренел от совпадения. - Вилле? - Ага. Не ожидал тебя тут увидеть. - Аналогично. После радости от неожиданной встречи и обмена любезностями возникла своего рода неловкая пауза. Я обратно уже лечь спать вряд ли смогу - под такое звуковое сопровождение заснуть будет сложно. Но и проситься к ним третьим... - Ты так и будешь сидеть сиднем? - Люпен приподнялся на локтях и посмотрел в мою сторону. - Иди сюда. Помнишь, у меня должок перед тобой? Не сразу, но я понял, что он о том, как я не успел кончить, когда был в его щупальцах. А ведь он прав. Дважды повторять мне не пришлось. Вилле снова начал двигаться, но пока в медленном темпе, чтобы дать время мне забраться на скрипучую койку к Люпену и развести перед ним ноги. Но едва маг вобрал мой член в рот, как оборотень тут же набрал темп, начав яростно вколачиваться в раскрасневшийся зад. Люпен был очень, очень умел. Его язык и губы, даже под напором толчков, не отрывались от моего члена, он вбирал глубоко, с пошлыми причмокиваниями и стонами. А я как завороженный смотрел на его невероятный изгиб спины и покрасневшие ягодицы, между которыми ходил огромный, красный, налитый член оборотня. Очень странный член, надо сказать, с каким-то утолщением у основания. Это же то, что я думаю? У оборотней и такая штука имеется?! Я тяжело вздохнул, а в заднице с жжением и жаром прошло нечто вроде спазма. Я хотел этот член в себе. Хотел, чтобы меня распирало от его размера, чтобы моя задница не сокращалась сейчас впустую, а чтобы смаковала и выдаивала этот охуенный член. Чтобы этот гигантский узел вошёл в меня, почти разрывая, и закупорил, не выпуская из меня ни капли спермы. Застонав и выгнувшись, я кончил прямо в горячий рот Люпена, схватив его за волосы и толкнувшись глубже. Великолепный послушный рот. Как же охуенно, мама миа... Я откинулся слегка назад, насколько позволяла кровать, пытаясь отдышаться, Люпен же оторвался от моего члена и повернулся к Вилле. - Сделай, как я люблю. Оборотень понимающе хмыкнул, остановился и взял мага под колени, пока сам маг обхватил его за шею. Выпрямившись и перехватив удобнее любовника, Вилле снова начал вколачиваться в тело Люпена, и тот сорвался на какие-то совсем дикие стоны. Мне было видно все. Я видел, как покрасневшая, мокрая дырочка Люпена неохотно выпускала огромный кроваво-красный член оборотня, и жадно поглащала его обратно с чмокающими и чвокающими звуками. Видел, как его собственный член был весь в сперме и смазке, но по прежнему стоял. Красивый член, скульптурно белый, с розовой головкой. В заднице снова ощущалась свербение, как и в глотке. Видимо, моему телу мало кончить от стимуляции члена, чтобы чувствовать себя удовлетворенным... - Хочешь ему отсосать? Или... - Да, хочу. А вот объяснять, почему меня невозможно трахнуть в эту блядину-задницу я не хочу. Поэтому я просто перебил, согласившись на минет. Для моего удобства эти двое снова сменили позу - Вилле уселся на кровать, даже не вынимая члена из Люпена, а затем положил свои руки, которые продолжали удерживать под коленями ноги мага, тому за голову. С моих губ закапала слюна. Хочу также... Я уселся между ног Вилле и припал губами сначала к его яйцам, вылизывая их с какой-то отчаянный ревностью. Я хотел их содержимое в себя.. Но Вилле не дал мне долго этим наслаждаться, слегка толкнув меня ногой. - Не отвлекайся. Пришлось оторваться от одних яиц и сместиться выше, к другим. Я задержался взглядом на узле и тихо заскулил. С два моих кулака, наверное . Одуреть... То ли длина члена Люпена, то ли моя жадность, то ли постоянно растущее либидо на это повлияли, но остервенело отсасывая магу,доводят его в который раз до уже болезненого оргазма - я все никак не мог кончить сам. Ебанная печать. Даже пальцами меня никто не может трахну... От внезапного осознания я даже ненадолго выпустил член изо рта. Я ведь... никогда не пробовал трахнуть себя сам. Сначала потому, что в принципе не хотел ничего себе в задницу пихать, а потом просто не допускал даже такой мысли. Я быстро облизал пальцы на своей левой руке, обильно смачивая слюной, затем нырнул вниз и впервые надавил сразу двумя пальцами на анус. Блять, господи, ещё. Что-то схватило меня за волосы (возможно, тень?) и насадило ртом на член Люпена, пока я яростно трахал себя пальцами, насколько позволяла их длина. Удовольствие было каким-то невозможным, слишком сильным и мгновенным. Мне даже больно не было, даже дискомфорта не почувствовал. Ничего кроме смеси из облегчения, наслаждения и какого-то нового ощущения преисполненности. Я кончил, глотая чужую сперму и с засунутыми по костяшки тремя пальцами в заду. Когда их там стало три? Не помню... Отстранившись, я только сейчас заметил, что и Вилле прекратил двигаться, замерев под скулеж мага. А кинув взгляд вниз, между ног Люпена, я понял, что они тоже закончили. Он все же впихнул узел. Я, пошатываясь, дошёл до своей кровати, вытер себя одеялом, а затем снова завалился. Спать.