Кровь и Вино

      Собралась довольно быстро и отправилась в путь, стараясь «не нарываться на неприятности», как и советовал заботливый Кэйа. Особое отношение капитана списывали на мою жизненную ситуацию, которая отчасти была похожа на... В общем всё всем было ясно. Все молчали «разрешая» ему и дальше реализовывать свой материнский инстинкт. А мне? Мне было не холодно ни жарко, даже немного приятно, что кто-то кроме Мари решил проявить заботу. Кажется, её смерть отразилась на мне сильнее, чем казалось по началу. Когда я слышала, что Кэйа поранился на задании, быстрее чем успевала осознать - уже стояла у его кровати, жалобно смотря на Барбару. Девчушка меня не прогоняла, но и ничего не говорила, словно не очень-то и одобряла наши странные отношения. Думаю, я не слукавлю, если скажу, что сумасбродный капитан, который каким-то боком взял меня под опеку, стал кем-то вроде брата. Уже у подножья Драконьего Хребта я остановилась в лагере гильдии приключений. Авантюристы довольно тепло приняли нового стража порядка и от души накормили горячей едой. Всё же, даже в лагере чувствовался противный холодок, который норовил забраться под одежду. С собой щедро налили аж целую баклажку супа и хорошо его упаковали, чтобы такая криворукая я его не разлила. В общем, немного пополнив свои и без того хорошие запасы еды, отправилась дальше. Разум шептал, что как только я подъем ношу, сумка резко полегчает. После начавшегося снегопада мои мысли и вовсе перестали быть цензурными, резкое похолодание заставило остановиться и надеть что-то потеплее. Я старалась ускорить шаг, чтобы дойти до алхимической лаборатории, которую следовало проверить в первую очередь. Однако, на подходе к сломанному мосту, снегопад превратился в настоящую метель, переходить мост было настоящим самоубийством. Решив посмотреть возможен все же переход или нет, я подошла к краю. Сильная метель не позволила мне разглядеть даже очертания той стороны моста, не говоря уже о какой-либо веревке или знаков... Резкий порыв ветра в спину заставил пошатнуться и, проехав немного по обледенелому краю, пытаясь восстановить равновесие, полетела вниз. Благо совсем немного и в сугроб. «На мне что? Бафф, «Удача Беннета», что ли?!» — Со злостью я всё же выпуталась из «снежных объятий» и поспешила немного спустится. Метель и не думала утихать, а моя одежда была вся в снегу, к тому же начало вечереть и становилось просто нереально холодно. Нужно найти укрытие и как можно скорее. Вспомнив про пещеру с сердцем дракона, направилась к ней. Идти в общем-то не далеко, а стоило зайти в пещеру, как стало жарко. Несмотря на разыгравшуюся снаружи метель, в этой пещере было очень тепло от красных алых камней. На этих камушках, можно и одежду высушить... Собственно, этим я и занялась. Отметив в журнале все произошедшее со мной и положив на страницу красную травинку, как вещественное доказательство, принялась опустошать свои съедобные пожитки. После сытного «обеда» и хорошего «согреву» потянуло спать. О том, что идея засыпать в месте, куда даже главный алхимик Мондштадта предпочитает не заходить, в тот момент показалась весьма здравой. Стоило мне закрыть глаза, как навалилась странная тяжесть и проснутся не смогла. Сон был длинным, я ходила по тёмному коридору, вдоль которого были вывешены различные картины. На одной из них был изображен красивый город и много счастливых людей, которые занимались своими обычными делами. Город был изображен ночью и над ним висел красивый полумесяц. На другой был нарисован человек, который, казалось бы, был главным среди них, он показывал им куда-то на верх, видимо, призывая к чему-то. Большие картины были красиво нарисованы в стиле витражей и щедро украшены золотом. Следующая композиция была более масштабной, на ней нарисован город и люди, которые смотрели на небо, где летал большой остров и с него спускалась женская фигура. Последняя картина был очень трагичной. На город падал метеоритный дождь, народ бежал в страхе в разные стороны, кого-то поглотил огонь, кого-то ударила молния, везде были прорисованы линии темной энергии. Внезапно, я словно услышала крики спасающихся людей, на незнакомом мне языке. Будто все эти люди пробегали сквозь меня. Затем, на месте прекрасного города, остались лишь руины и огромная полная луна, рядом с которым парил летающий остров. Картинки быстро сменяли друг друга и вот огромный черный дракон врезается в гору, его кровь разлетается каплями по всей округе, его злоба словно проходит через меня, вся его ненависть и отчаяние, желание мести словно накрывают волной. Когда я наконец снова смотрю на картину, то вижу пещеру с бьющимся сердцем... От него исходил черный туман. На каком-то подсознательном уровне я чувствовала что это - скверна. Ненависть дракона копилась десятками лет и продолжает травить всё вокруг. Темный туман подступал все ближе и ближе, пока не коснулся моей кожи. Ощущение легкого дискомфорта быстро начало нарастать. Вскоре я с ужасом наблюдала как туман густой волной вырывается из сердца и затапливает меня с головой. Адская боль пронзает тело и в глазах резко начало темнеть. Последнее, что я помню, это моё спящее тело напротив и стремительно белеющая кожа... *** Пробуждение было тяжелым, голова разрывалась от гула, а глаза было невозможно открыть из-за ослепляющего до слез света! Кто-то заботливо подхватил меня под голову и к губам приложили что-то, а затем губ коснулась жидкость. — Пей, это поможет. Тихий и приятный мужской голос, знакомый очень. Машинально сделала глоток, затем второй. Ни вкуса, ни запаха не было. «Странно.» — Мир качнулся и я почувствовала что снова засыпаю, однако, краем глаза увидела большие бирюзовые глаза, смотрящие с беспокойством. Следующее пробуждение оказалось приятнее, во всяком случае мне не было холодно и ничего не болело. Однако открывать глаза было страшно. Когда мне это надоело, решилась открыть глаза. Первое, что я увидела - потолок пещеры и кусок шкафа, заставленного склянками. В моей голове уже была догадка, где я. — Ну что, надоело лежать? Альбедо находился у стола, рассматривая какие-то свои документы. Его слега насмешливый голос заставил меня немного смутиться. Золотые волосы алхимика ярко блестели на свету. — Спасибо, что подобрал меня, — тихо поблагодарила я, горло у меня не болело, но вот сушило нещадно. Альбедо оторвался от своих записей и взглянул на меня, а я кажется пропала в его бирюзовых глазах. Он был очень красивым. Я догадываюсь, чем руководствовалась его создательница... — Спать в той пещере, — он покачал головой, — как ты там вообще уснула? Впрочем, это не важно. Ты читала «Инструкцию по безопасности»?! Там же было написано, что даже находится рядом с той пещерой - небезопасно. — Я попала в бурю и выбора особого у меня не наблюдалось. Либо замерзнуть насмерть, либо... Замолчала под его изучающим взглядом, он смотрел на меня как на какой-то новый вид животного. Которого вроде бы испугать нежелательно, но изучить надо. — У меня для тебя не очень хорошие новости. Он замолчал, отвернувшись от меня и посмотрев в сторону входа пещеры. Затем потянулся и снова посмотрел на меня. — Будешь чай? Думаю, не очень правильно вываливать на тебя всю информацию за раз. Поэтому сейчас скажу одно. Ты поглотила часть скверны из той пещеры, или она чуть не поглотила тебя. Тут как посмотреть. Слегка пришибленная его «милостью» и новостью, лишь оторопело кивнула, наблюдая как блондин пошел в сторону другого стола. Хотела было встать, но... — Сиди, тебе рано вставать. Денек отлежишься и тогда вставай, нужно еще проверить как скверна подействовала на твоё тело. Альбедо принес мне поднос с кружкой чая и целой вазочкой печенья, сам пододвинул стул и уселся рядом, взяв свою кружку чая. — Как ты себя чувствуешь? Сделав пару глотков горячего напитка, почувствовала, как першение в горле отступило и спокойно ответила: — На удивление очень хорошо. Съела печенье и снова сделала пару глотков, Альбедо не выдержал и тоже взял печенье. Молчать рядом с алхимиком на удивление не было неловко. — Так, — отставив допитую чашку, алхимик поднялся на ноги, — мне нужен образец твоей крови, волос и возможно кожи. Он подошел к столу и достал склянку, а еще что-то отдаленно похожее на шприц. Хищно свернув глазами он приступил к откачке крови из несчастной меня. Молча допивала чай, стараясь не смотреть на кровь. Поставила пустую кружку, затем прижала кусочек бинта к ранке на руке. Альбедо посмотрел на кровь. Она была черной и густой. Его взгляд на меня стал просто алчно-голодным. Ах, если бы подтекст был бы другой... Тяжело вздохнула. Такой красавчик мне не светит, да и не уверена, надо оно мне или нет. — Как интересно! — Альбедо унес кровь а затем пришел за грязной посудой, — Волосы дашь? Глаза энтузиаста вызывали во мне тихую дрожь. Вздохнула: — Да. Нашла прядку из разряда «не жалко, ибо не видно» и протянула маньяку с ножницами. Он положил их уже в подготовленную колбу с какой-то прозрачной жидкостью. Волосы слегка зашипели при контакте. Это вызвало еще один алчный взгляд в мою сторону. «Маньяк! Маньяк! МАЯНЬЯК!» — печально вздохнула, мысленно вычеркивая его из претендентов на мою руку и сердце. Только чокнутого алхимика в моей семье не хватало. — Теперь кожа, — Альбедо вернулась с ножом и пинцетом, — я могу еще аккуратно срезать или... Мои глаза видимо вытаращились на него слишком сильно, отчего он замолчал и кажется, чуть-чуть смутился. Ну, не все потеряно. Молча и выразительно почесала щеку, на которой у меня немного шелушилась кожа. Видимо холод мне категорически противопоказан. Жаль, как ни странно, но именно на Драконьем Хребте мне становилось легче. Снег меня успокаивал. Получив образцы, Альбедо вежливо поинтересовался моим самочувствием и предложил мне еще чаю, печально сообщив, что съедобные припасы закончились и завтра надо вернуться в Мондштадт. Я возвращаюсь вместе с ним. Алхимик считал, что меня нужно показать лекарю и узнать о моей ситуации больше. Проще говоря, он меня так легко не отпустит. Однако это меня не особо пугало. Легла на кровать и прикрыла глаза. Альбедо что-то химичил на своем столе, негромко бормоча себе что-то под нос и делая какие-то заметки. Вот под его бормотание я и умудрилась уснуть.