Ее метка на его теле

– Ну что? — спросил Драко. — Обсудим? – Э, — немного замялась Гермиона. — Да, только я не знаю, с чего начинать. – О Мерлин! — воскликнул парень. — Грейнджер чего-то не знает? – Ты невыносим, — закатила глаза девушка. – Приятно слышать, — улыбнулся Драко. — Что делать-то будем? – Я не знаю, — выдохнула Гермиона. — Но сойти с ума раньше времени не хотелось бы. – Мне тоже, — признался Малфой и подошел ближе к ней. Только сейчас они оба заметили ощутимую разницу в росте. Уже на третьем курсе ее мальчишки переросли ее, и она привыкла быть ниже всех. Только Малфой был еще выше, и ее глаза были на уровне его подбородка и, чтобы сейчас заглянуть ему в глаза, ей потребовалось поднять голову вверх. Он улыбался. – Предлагаю попробовать пообщаться, Гермиона, — он снова выделил ее имя. Она уже собиралась ответить, но не успела, его прохладные губы накрыли ее теплые. Он не спешил, не лез языком глубоко, как делал это Рон, не пытался сделать этот поцелуй страстным и горячим. Это был пробный поцелуй смирения со сложившейся ситуацией. Они оба понимали, что смогут прожить счастливую жизнь только рядом друг с другом, но для этого нужно будет многое сделать. Драко наконец оторвался от ее губ и улыбнулся, она же стояла со слегка приоткрытым ртом и легким румянцем на щеках. – Классно целуешься, Грейнджер. *** Гермиона проснулась с тяжелой головой и очень смутно помнила детали дня рождения. «Вечеринка… Поздравления… Малфой… Джинни… Забини… Поттер… и снова Малфой». Четкости в воспоминаниях не было, однако ключевые моменты Гермиона запомнить смогла. Небольшие отрывки вечеринки, поздравления. Джинни, которую бесстыдно прижимал к стене Забини… а та и не была против. Поттер, Малфой, намеки Гарри на разговор и…разговор с Малфоем, точнее, их поцелуй. На трезвую голову это показалось такой глупостью, что девушка подумала, что ей это приснилось, но, потом еще раз подумав, поняла, что такой бред ей присниться не может. В комнату тихо вошел Гарри. – Доброе утро, — прошептал он. – С таким похмельем добрым оно и не будет. – Да сейчас даже не утро, а уже день. Гермиона посмотрела на часы. Три часа дня. «Надо же было столько проспать…» Поттер аккуратно подал девушке зелье и стакан сока. – Это противопохмел, выпей, — улыбнулся друг, — только запить не забудь, оно жутко противное. Гермиона послушно выпила зелье и, поморщившись, быстро запила соком. *** Когда зелье сработало, девушка вышла в гостиную на поиски Джинни, но вместо рыжеволосой бестии ее ждал Гарри. – Ты мне еще обещала поговорить, если помнишь. – Смутно, но помню, — подтвердила Гермиона. — Ты хотел поговорить о Малфое? – Да, именно о нем. Почему ты не сказала, что он твой соулмейт? Что ты будешь делать дальше? Ты представляешь, что вообще происходит с Роном? — начал вываливать все свои вопросы Поттер. – Так, Гарри, погоди, — затормозила его Гермиона, — давай не все сразу. – Хорошо, — согласился друг. — Почему ты не сказала? – Я ведь сама узнала только вчера утром. Потом все готовились к вечеринке. Я хотела рассказать на днях, — пожала Гермиона плечами. — Но все пошло немного не по плану. – И что ты собираешься делать? – Попытаюсь наладить с Малфоем общение. – Что? — воскликнул Гарри. – Ты же знаешь, чем больше мы с Малфоем отстранены друг от друга, тем быстрее сойдем с ума, — все это время Гермиона не смотрела другу в глаза. Она испытывала чувство вины, но за что? – Ты и Малфой? Уму непостижимо! Он же слизеринец! Человек, портящий нам жизнь! Он называл тебя грязнокровкой! — начал вспоминать Поттер. — Его отец Пожиратель Смерти! – Гарри, достаточно. Я прекрасно помню кто он, но к сожалению, он мой единственный ключ к счастливому будущему, — сказала Гермиона, и по ее телу побежали мурашки. Счастливое будущее с Малфоем? Жить в аристократичном особняке, вместо уютного домика, который хотела Гермиона. Терпеть невыносимый характер Малфоя, а возможно временами слушать, что она все еще пыль под его ногами. Воспитывать маленьких белокурых детей. И это она называет теперь счастьем? Гермиона махнула головой, чтобы отбросить эти мысли на потом. «Уж лучше, чем сойти с ума». – Еще что-то есть, Гарри? — тихо спросила Гермиона. – Да, а как же Рон… – Никак, — перебила его девушка. — Рон сделал свой выбор не в пользу нашей дружбы еще в свой день рождения, — голос Гермионы был резким и холодным. Внутри она съежилась от самой себя. Когда она такой стала? – Эм, ладно, — выдохнул Гарри. — Ничего не могу говорить за Рона, но я… — замялся парень. — Ты мне как сестра, Гермиона. И ты знаешь, как я тебя люблю. Я всегда думал, что твоим соулмейтом будет Рон, но когда это оказалось не так, даже подумать не мог на Малфоя. Я хочу, чтобы ты была счастлива, и… если Малфой единственный сможет сделать тебя счастливой, то я буду только рад. Не обещаю смириться с этим сразу, но я постараюсь, — глубоко вздохнул Гарри. — Ты всегда можешь поделиться со мной всем… — Парень улыбнулся ей. — И хоть мы отдалились друг от друга, но если Малфой сделает тебе больно, я его прибью. Гермиона слабо улыбнулась другу: – Хорошо, я учту. *** Тяжесть от осознания всего происходящего резко ударила девушку, и Гермиона пошла в сторону черного озера. Это место со второго курса стало самым любимым для нее. Она могла здесь читать, отдыхать от шума или тихо плакать. В этот раз она привычно сидела, облокотившись спиной на ствол дерева. На трезвую голову она не была уверена, что сможет хотя бы здороваться с Малфоем, не говоря уже о каких-то романтических отношениях. Но в этом она никогда не признается друзьям. Малфой был невыносим. Хоть он и общается сейчас с ней нормально, но Гермиона была уверена, что это лишь маска. Все ее мысли занял Драко Малфой, девушка достала блокнот и ручку и сделала там три пометки: Самоуверенный. Самовлюбленный. Хорошо играет разные роли. Она решила, что общение с Малфоем неизбежно, каким бы оно ни было. И все, что она будет узнавать о нем, в течение их разговоров, она будет записывать в блокнот, чтобы решить, стоит ли игра свеч. Закрыв блокнот, Гермиона облокотилась головой о ствол дерева. «Джинни… Интересно, как она это все объяснит?» Но, честно говоря, сейчас мысли Гермионы были заняты отнюдь не разговором с Джинни. Девушка прокручивала все моменты вчерашнего дня, которые хоть немного помнила, открыв блокнот, она снова сделала пометку: Хорошо целуется.