Ночь кровавой луны

      Прошло 3 дня. Чимин восстановился и хорошо себя чувствовал, поэтому он решился сам спуститься сегодня на завтрак в столовую. Юнги к нему не заходил и больше к себе не звал. Может ему не понравилась кровь? Он избавится тогда от Чимина? Как скоро? Подобные мысли одолевали омегу ночью, из-за чего крепкий сон не приходил. Пак не знал, каким будет следующий шаг вампира. Может он резко появится и укусит его снова или в один день просто решит испить до конца? Неизвестность очень пугала. — О? Чимин~а! — радостно кричит Тэхён, заприметив Чимина на лестнице. — Тебе уже лучше? Иди, присаживайся. Я почти закончил со столом. — говорит Тэхён, расставляя тарелки.       Чимин спускается вниз и садится за стол на своё место. Сегодня на завтрак была овсяная каша, её Чимин очень даже любил. Также Тэхён поставил корзинку с ягодами на середину стола. — Ого, откуда столько ягод? — спрашивает Пак. — Сегодня до восхода солнца успел собрать немного ягод в лесу. Ты знал, что в летнее время солнце встаёт раньше, чем в любую другую пору года? — спрашивает Ким. — Я замечал это иногда. — кивает омега. — А что это у тебя висит на цепочке? — О? это часы, смотри. — Тэхён достаёт круглые металлические часы на длинной цепочке. — Я купил их, чтобы точно знать, до какого времени могу быть на улице. — Я видел такие часы у некоторых из своей деревни. — задумчиво говорит человек. — Да, они довольно дорогие для простых людей. Господин Мин покупал много вещей для вашей деревни, чтобы вы ни в чём не нуждались. Это была, так сказать, награда за жертву. — кивает Тэхён. — А хочешь, я тебе их подарю? — спрашивает Тэ. — Что? Но они ведь дорогие… — Чимин даже не хочет думать о ом, сколько стоят эти часы, и как много Юнги покупает их и не только для деревни.       Зачем же вампир поступает так странно? Он забирает жертву и на следующий день появляются многочисленные корзины с едой, тканью, инструментами, материалами, посудой, украшениями и детскими игрушками. Старейшина делит всё между жителями, стараясь никого не обидеть, ведь в деревне раздор не нужен. — Глупости. Я куплю ещё себе такие, держи. Прими этот подарок от меня. — говорит с искренней улыбкой Тэхён, отдавая часы Паку.       Омега рассматривает их с осторожностью, стараясь никак не повредить изделие. Явно тот мастер, который их делал, относится к своей работе и своим творениям с особой любовью. Это можно заметить по красиво вырезанным цветам и листочкам на задней крышке часов. — Спасибо, Тэ, я буду их беречь. — говорит Чимин, спрятав часы в карман. — Давай кушать? — Да, сейчас, подождём господина Мина. — говорит Ким, присев рядом. — Разве он ест человеческую пищу? — Да, вампиры могут есть человеческую еду. — кивает Тэхён. — Но они это делают просто для вкуса, а не по необходимости. — Ясно, значит нам нужно его подождать? — Да. — отвечает Тэхён.       Юнги спускается вниз через несколько минут и садится за стол напротив омег. Тэхён берёт ложку и приступает к еде, Чимин следует его примеру и начинает кушать, стараясь игнорировать взгляд Мина на себе, который Пак всем телом ощущает. — Как ты себя чувствуешь? — спрашивает Мин, который к еде не притронулся, он просто наблюдал за омегой.       Пак чуть даже не подавился от вопроса мужчины. Что это? Забота? Да, конечно, прям-таки. — Хорошо. — отвечает Чимин, не поднимая взгляда. — Когда говоришь со мной, ты должен смотреть на меня. — снова этот ледяной тон.       Пак поджимает губы и смотрит на альфу, стараясь изо всех сил выдержать его прожигающий взгляд. А Юнги явно понимает, что человеку это даётся трудно и усмехается, наблюдая за Чимином. — Раз так, то с заходом солнца жду тебя в кабинете. Продолжайте трапезу. — говорит Юнги и встаёт со своего места, направляясь к себе.       Чимин выдыхает, чувствуя, что давление пропало и можно уже нормально поесть, но… Кусок в горло уже не лез. — Чимин, покушай ещё… Тебе понадобятся силы. — говорит Ким, понимая настроение друга. — А в чём смысл? Он снова меня доведёт до потери сознания. — грустно усмехается Пак. — Может… Если ты его попросишь, он сжалится? — Попросить? Вот ещё. Я не намерен умолять его. Он будто этого от меня и ждёт. Ни за что. — мотает головой Чимин. — Понимаю, это и правда унизительно. — вздыхает Тэхён, понимая, что лучше эту тему закрыть. — Может хочешь принять ванну? — предлагает Тэхён. — Было бы неплохо. — кивает омега.       Отвлечься точно нужно, да и морально подготовиться к вечеру, который явно закончиться ужасно.

***

      И вот Чимин, одетый в белую сорочку на тонких бретельках, снова стоит перед этой дверью, от которой так и несёт кровью. Пак медленно касается ручки двери и открывает её, смотря на вампира, который его уже ждёт. Одежда с утра не поменялась. Мин был одет в чёрную рубашку и такие же брюки. Выглядел он красиво, а тёмная одежда контрастировала с его бледной кожей. — Иди сюда. — говорит хриплым голосом Мин.       Чимин ослушаться не может и делает несколько шагов вперёд, останавливаясь напротив Мина и смотря в его глаза. Почему-то они снова выражают надежду. Или у Чимина глюки? Комнату освещал лишь канделябр из пяти свечей, стоящий на столе вампира.       Юнги смотрит так, будто хочет изучить Чимина. А сам Пак изучает лицо вампира, освещённое светом свечи. Оно было и правда красивым, ни с одним альфой в деревни сравнить нельзя. Совсем другой. Верно, он ведь вампир, он будет другим. Интересно, все ли вампиры красивы? Хосок и Юнги имеют приятную внешность, а что насчёт остальных представителей их вида?       Это молчание и изучение друг друга продолжает уже несколько минут, но что оно им даёт? Непонятно. Чимин был немного напряжён, всё-таки он только второй раз видится с Юнги лично и так близко. А мысли вампира и его действия ему непонятны. Он позвал омегу, чтобы выпить кровь, так зачем сейчас так смотрит на него? Прямо сейчас Чимин ощутил, что ладонь Юнги легла на его талию, поглаживая. Это действие удивило Чимина, заставляя округлить глаза. — Что ты делаешь? — спрашивает Чимин, находясь в непонимании. — Расслабься просто. — говорит спокойным тоном Мин. — Как прикажешь это сделать? — недовольно отворачивает голову Пак.       Он не хочет боли. Не хочет снова лежать в кровати, как полутруп из-за потери крови. Пусть Юнги пьёт кровь, но Тэхён говорил, что этот процесс может быть приятным. Но умолять вампира о таком… Это так унизительно. Нет, Чимин не станет. Он должен выдержать. — Не смей дерзить, человек. — лицо вампира стало недовольным. — У меня есть имя. — говорит Пак, которого задело такое обращение. — Ты моя еда. Я не обязан звать тебя по имени. — говорит Юнги. — Не нравится иметь такой статус? Но ты ведь сам вызвался, так чего теперь трусишь?       Паку от всей этой несправедливости по отношению к нему кричать хотелось. Только вот… Чимин сам такой путь выбрал, сам пошёл против течения, сам пришёл в этот замок, в руки вампира. В несправедливости этой ситуации он сам и виноват. — Я не трушу! — вскрикивает Пак, отстраняясь от вампира. — Я шёл сюда добровольно, был готов к боли, но… — «не такой сильной» — заканчивает в своих мыслях омега.       А какую он боль ждал? Укус комарика? У вампиров большие клыки, которые кожу прокусывают насквозь, наверняка они и убить могут одним лишь укусом. — Но? Ты думал, что я тебя жалеть тут буду? Ты моя жертва, моя еда. Я имею на тебя все права. Ты должен быть благодарен за то, что живёшь в нормальной комнате и ешь нормальную еду. Но, кажется, тебе моё хорошее отношение вскружило голову. Как жертва ты должна делать только одно — давать мне кровь. Заметь, сейчас я не беру её насильно. Но даже с этой ролью ты не справился. И как мне поступить с бесполезной едой?       Чимин раскрывает глаза от испуга. Он помнит, что Тэхён говорил про ту башню, помнит, что там умерло много омег. И оказаться там, значит обеспечить себе скорую смерть. Там не будет тёплой кровати, нормальной еды и Тэхёна. Там не будет Тэхёна — единственного друга. Чимин будет в одиночестве сидеть взаперти. Он останется один. Прямо как тогда, когда узнал новость о родителях. Один в кромешной тьме собственных мыслей и чувств. Один против своих кошмаров. Один против всех. — Нет… Нет, Юнги, пожалуйста. Я не хочу туда… — шепчет Пак, чувствуя дрожь в собственных ногах.       Чимин познал, что любовь и забота могут быть не только от родителей, понял, что без неё сошёл бы здесь с ума. Пак только сейчас осознал истинный ужас одиночества и уединения. Омега думал, что сильный, что справится один, что выстоит, а сейчас дрожит от осознания того, что будет один в тесной комнате. Похоже, Чимин переоценил себя, ведь совсем не знал, что его ждёт.       Мин был удивлён, что омега так быстро из смелого превратился в такого беззащитного омегу. Храбрость Чимина иногда поражала, ведь он не устраивал истерик, не пытался убить себя, не сбегал. Но вот сейчас он выглядит совсем иначе. И эти переменчивые черты напоминают Юнги его. Юнги усмехается и подходит к Чимину, поднимая его испуганное лицо за подбородок. — Успокойся, слёзы на меня не действуют. На этот раз я тебя прощу. Но больше я не хочу слышать повышенного тона в свой адрес, понял? — спрашивает Мин и получает кивок в ответ. — А теперь сядь на стол. — кивает Мин в сторону стола.       Пак делает вдох и выдох, после чего идёт к столу, садясь на него лицом к Юнги. Взгляд омеги изменился, стал более покорным, похоже, принял свою участь на сегодня. Юнги смотрит на образ омеги, сидящего на столе. Его сорочка не прикрывает острые коленки, которые всё ещё немного дрожали. Выглядело довольно мило. Юнги подходит к человеку и слегка наклоняет его голову в сторону. — Ты принадлежишь мне, человек. Запомни это раз и навсегда. Твоя жизнь в моих руках. — говорит альфа.       Юнги наклоняется к тонкой шее и проводит по ней языком, удерживая руками тонкую талию Чимина. Омега инстинктивно, чтобы удержать равновесие, кладёт ладони на плечи Мина и прикрывает глаза, надеясь на лучший исход этого вечера. Юнги не был голоден, он просто хотел этой крови, да и не планировал доводить сегодня Чимина. Вампир оставляет короткий поцелуй на шее младшего, стараясь его расслабить, а то от волнения всё тело напряжено, больнее будет.       Вампир кусает мягко, сжимая волосы Чимина на затылке, чтобы те не скрывали идеальную кожу. Прошлый укус зажил, оставив после себя лишь две еле заметные точки, но даже с этими следами кожа Пака не перестала быть совершенной. Пак дрожит, но уже не так сильно, явно пытается расслабиться. Мин делает несколько глотков вишнёвой крови, а затем отстраняется.       Пак смотрит на вампира с благодарностью, тот не довёл его до обморока, хотя мог выйти из себя. Чимин несколько раз моргает, чувствуя снова прикосновение горячего языка к своей шее. Мин зализывает укус, который неприятно жжёт, после чего смотрит на омегу и отходит от него, отпуская. — Надеюсь, ты запомнил свою роль. — говорит напоследок Юнги, перед тем, как Чимин закрывает дверь кабинета.       Он лишь жертва.