Ночь кровавой луны

      Чимин лежит в комнате, которую ему предоставил хозяин дома. После того, как он узнал правду, ему хотелось побыть одному. Мысли в голове были самые разные, они окутывали тело маленького омеги, заводили в какие-то тёмные углы и били по сердцу, которое только недавно билось так быстро. Юнги его обманывал, хотя… Точнее просто ничего не говорил, явно для того, чтобы Пак не вздумал сбежать. Но и Мина понять можно. Он столько лет мечтал стать снова человеком и тут его шанс, никто не захочет его упускать.       Но даже то, что Чимин пытается оправдать поступки Юнги не помогает. Сердце болит, а разум просит подумать, не прощать и ни в коем случае не помогать. Не достоин.       Вы знакомы со своими ангелом и демоном? Нет? А Чимин, кажется, только что познакомился с ними. Ангел, что руководствуется разумом, любую мысль о прощении отвергает. Вампир не заслужил прощения, он обманывал, пил кровь, издевался над чувствами омеги. Он погубит Пака ради своей цели. И спасал Юнги только лишь для того, чтобы в конце принести в жертву. Суровая правда этого ангела бьёт Чимина невидимой плетью. Каждая здравая мысль приносит столько боли. Злость. Злость из-за того, что поверил, поддался искушению вампира. И больше всего Чимин злится на себя, такого наивного, ведь поверил… Поверил в то, что смог раскрыть Юнги по новому, что тот пустил его в сердце и позволил там остаться. Все слова — ложь, все объятия, поцелуи — ложь.       Но демон слышит израненное сердце омеги. Он его гладит и своими сладкими речами успокаивает. Чувствам верить просит. Чимин не виноват, что его сердце отзывается на каждый взгляд Мина, каждое прикосновение этого вампира вызывает у Пака улыбку. Юнги добрый, и, не сразу, но показал, что может быть искренним. Неужели все те прогулки, слова, поцелуи были ложью? Чимин не глуп, он умеет отличать фальшивые чувства от настоящих. Или он всё-таки ошибся?       Но ничего не может оправдать поступок Юнги. Как бы то ни было, он хотел убить Чимина и обрести нормальное человеческое тело, умереть как все. И Юнги понимает, что за все эти долгие годы бессмертия он наблюдал столько вещей: люди рождаются, дружат, любят, заводят семьи, растят детей и умирают. Жизнь имеет свои временные рамки, и именно это и делает её ценной. Каждый человек желает умереть без сожалений, оставить что-то после себя, чтобы их потомки были счастливы. Смерть для людей это что-то страшное, но они не понимают, что гораздо страшнее не иметь возможности умереть. Это словно проклятие. Почему люди так хотят быть бессмертными? Они ведь будут видеть, как их родные и близкие один за другим умирают, и ничего не смогут сделать. А зачем нужна такая долгая жизнь от смерти до смерти? В чём её смысл? Чимин не понимает.       Именно поэтому он решился на этот шаг.

***

— Он правда ничего тебе не сделал? — спрашивает уже в который раз Ким, который после возвращения Чимина не отходил от него.       Прошло две недели, только на третий день после того, как Юнги вернул его в свой замок Пак взял себя в руки. И вот сейчас он увиделся с Тэхёном, успокоил его и вёл себя вполне обычно, будто этого инцидента и не произошло. И это, на самом деле, пугало Тэхёна. — Правда, Тэ, я же уже говорил. Я не знаю, чего он добивался, — вздохнул Пак. — Я понимаю, но я очень боюсь за тебя… Но ты в порядке и я правда рад, — говорит с улыбкой омега, обнимая друга крепче.       То, как Тэхён его обнимал, как прижимал к себе крепче давало Чимину почувствовать себя нужным, не одиноким. Ким был словно солнце в этой тьме, он одной своей улыбкой помогал убирать все проблемы, однако есть то, что Чимин должен решить сам. — Юнги в последнее время… Сам не свой, — говорит негромко Ким, будто это какая-то тайна. — Он не заходил ко мне, но… Один раз ночью я проснулся, почувствовал, что он рядом. Он присел тогда на кровать и погладил меня по голове, но днём не заходил, будто боялся… — делится Чимин.       Наверняка Юнги боится, что Хёнджин рассказал ему всю правду, что омега сбежит, ведь умирать никто не хочет. А может наоборот? Может Юнги как раз и даёт ему шанс сбежать, совершенно не контролируя Чимина? — Сейчас он постоянно с Хосоком, наверняка хотят уничтожить Хёнджина, — говорит серьёзно Тэхён. — Юнги мне как-то рассказывал о своей семье… О том, как он умер. Тэхён, зачем Юнги постоянно требовал от нашей деревни жертвенного омегу? — интересуется Пак. — Ты уже спрашивал, Чимин, но я не вдавался в подробности дел Юнги… Наверное просто, чтобы пить кровь. Знаешь, есть давняя история, что вампиры мечтают найти того человека, кровь которого будет для них идеальна. Я думал, что Юнги ищет для этого своего омегу. Может это он подразумевает под спасением? — предположил Ким.       Так Чимин и думал. Тэхён слишком светлый, если бы он знал правду, то явно бы не позволил Чимину тут оставаться. Но он не знает истинного значения поиска омеги. Чимин обнимает друга крепче, улыбаясь. Потерять недавно обретённого друга… Пак этого не хочет. Ему так хорошо с Тэхёном, он хочет проводить с ним время чаще. Если бы они все были обычными людьми, как бы сложилась их жизнь?       Тэхён бы жил в другой деревне, они бы встретились случайно в лесу, начали разговаривать до самого заката, а потом их встречи бы повторялись снова и снова. И Тэхён бы привёл его в свою деревню и познакомил бы с Юнги? Интересно, смог бы Чимин влюбиться в Юнги с первого взгляда? А сам Мин обратил бы внимание на Чимина? Они бы стали парой… Юнги был бы холодным с другими, но лишь с Чимином он был ласковым и нежным, а потом они бы поженились на берегу реки. Из людей были бы только самые близкие, зачем всем знать о том, что омега обрёл своё счастье? А потом Чимин бы забеременел, родил альфе маленького кроху. И они были бы счастливы…       Мысли о семье начали посещать голову Чимина совсем недавно. Раньше он и представить не мог себя с животиком, а сейчас в голове целая картина вырисовывается. Он сидит на коврике у камина, завёрнут в мягкий плед, а со спины его обнимает Юнги, нежно поглаживая округлый животик. Они спорят насчёт имени, но Чимину удаётся уговорить альфу назвать их сына Ёнгхо, что означает великолепный цветок. Их малыш был бы самым прекрасным цветочком, который получил бы всю родительскую любовь и заботу. — Наверное, ты прав, — улыбается Чимин. — Тебе ведь нравится Юнги, я вижу, Чимин~а… И я уверен, что ты сможешь сделать его счастливым, с тобой он другой, с тобой он чаще улыбается, он стал мягче. И всё благодаря тебе. Я бы хотел, чтобы ты навсегда остался с нами, со мной. Ты мой единственный друг, ты принял меня таким. Я не хочу тебя терять, — Тэхён столько времени был одинок, но сейчас прошлое меркнет по сравнению с тем, что он обрёл сейчас.       Друга. Настоящего друга, с которым он может говорить, смеяться, гулять и вот так просто сидеть в обнимку. Бессмертные существа могут либо ценить жизнь, либо отречься от неё. Тэхён первое. Ему драгоценен каждый момент, он даже из-за погибшего по неосторожности паучка оплакивать будет, но есть те, для кого жизнь человека лишь миг, они это знают и поэтому не привязываются. Раньше Тэхён также пытался, но не может. Так много на свете прекрасного, как вампиры могут этого не ценить? — Нравится… — слишком слабо.       Чимин понимает, что его чувства уже переросли это слово «нравится» и прекратились в «люблю». Папа всегда говорил, что сердце знает верный ответ, что сердце подскажет тебе, что оно — твой проводник и поможет найти любовь. Но, кажется, компас Чимина сломан и нашёл не того… Почему Юнги? Он ведь вампир, он убивал, он жестокий и холодный, но… Он дарил тепло и заботу, он улыбался и был мягок с Чимином, он раскрылся перед омегой, поделился своей трагедией, пусть и скрыл детали. Но Юнги не тот кровожадный вампир. Он умеет чувствовать и горе и печаль, и радость и смех. Он может. Чимин видел.       Но реальность слишком жестока. Чимин должен умереть в ночь кровавой Луны, чтобы Юнги стал человеком и смог жить счастливо, как и сам того хотел. А чего хочет Чимин? Он хочет счастья для своих близких. Видеть улыбку Тэхёна, Юнги, проводить время с ними, чтобы они не чувствовали себя монстрами, которые лишь и могут что пить кровь. Они не такие. И пусть из всех людей в мире об этом знает лишь сам Чимин, он хочет дать им понять, что они заслужили жизнь без страданий.       Юнги заслужил. Из-за коварства своего возлюбленного, из-за предательства предка Чимина Юнги потерял свою жизнь. Чимин вернёт ему утраченное. Не потому что так надо. А потому что Чимин сам хочет. Почему потомки должны исправлять ошибки предков? Так всегда было заведено, пусть и говорили, что нет, так не должно быть, но в итоге приходили к тому, что иначе никак. И омега хочет эту ошибку исправить. Он подарит Юнги эту жизнь. И когда станет лишь наблюдателем небес, то будет смотреть оттуда на улыбку своего вампира, который проживёт жизнь счастливо и умрёт как человек. И где бы он после смерти не оказался, Пак его винить не будет. Судьба злодейка, верно, но сам вампир не виновен в том, что его счастье идёт через смерть. — Хосок… Он всё ещё достаёт тебя? — тихо спрашивает Чимин.       Тэхён ненадолго замер. Достаёт… Хосок словно специально стал чаще появляться в жизни Тэхёна. И почему именно тогда, когда Ким решил, что он будет хоронить свои чувства под толщью земли? Чон издевается, постоянно прикасается, наблюдает, как Тэхён медленно сжирает самого себя. Чувства не проходят быстро, а Тэхён не находит в себе силы окончательно от них избавиться и вырезать имя «Чон Хосока» из своего сердца. Хосок страдает, он рассказывал Тэхёну о своих кошмарах, от которых и самому омеге плохо становилось. Но то, что сказал вампир в их последнюю встречу, перед тем как Юнги вернул Чимина, повергло в шок Кима.       «Когда ты рядом, кошмары уходят»       Все дни, когда Чимина не было, вампир спал с Тэхёном, спал так умиротворённо, словно младенец. А омега наоборот уснуть не мог. Его переполняли эмоции. То эта писклявая радость от близости с альфой, даже от простых объятий Тэхён был готов кричать, то всепоглощающая боль от того, что выбор сделан и его не изменить.       Сделанное назад не воротишь. Сделка совершена и Тэхён сам поставил подпись на этом договоре, который определяет его судьбу. — Он… Постоянно рядом и мне не по себе от этого. Сперва отталкивает, а потом специально приходит, словно издевается. И он просто приходит, не делает намёков на близость, просто находится рядом и от этого хуже, Чимин. Он будто хочет избавить меня от ненависти к нему и потом опять растоптать, а я его даже оттолкнуть не могу. Не могу… — говорит Ким, прикрыв глаза. — Хосок играет, я должен это держать в голове, но стоит ему меня обнять, как я теряюсь и просто слабею в его руках. Это ужасно.       У Тэхёна такая же проблема как у Чимина. Надо оттолкнуть, но ты не хочешь, не можешь. Потому что именно в этих объятиях твой покой. Именно в них ты чувствуешь защиту, каким бы ужасным не был вампир, ты к нему тянешься, хочешь быть рядом. И почему всё так? Почему именно такие люди волнуют сердца? Они словно магниты с невероятной силой, они притягивают, у тебя нет выбора уйти, ты остаёшься в этой клетке добровольно, и не важно, насколько она тесная, ты не уходишь. Это медленно убивает тебя, но эта сила, эти чувства вдыхают в тебя новую жизнь, но и они же высасывают её. Чимин принял то, что не уйдёт. Тэхён ещё нет, он продолжает пытаться. Но разве есть шанс того, что чувства исчезнут?       Никакого. — Тэ, можешь мне кое в чём помочь? — спрашивает с улыбкой Пак.

***

      Юнги проводит долгие часы в мучениях, его поедают собственные мысли, от которых он не может сбежать. Хёнджин живой, нет, точнее… Обращённый. И Хосок знал, но не говорил этого. Однако самый главный вопрос в том, как много он сказал Чимину? Знает ли Пак о том, зачем он Юнги? Они так и не поговорили, потому что Юнги просто боится Чимина, боится его взгляда, боится его слов. Мин в голове столько раз прокручивал их разговор и каждый заканчивался провально. Юнги виноват, он скрывал от Чимина правду, да что скрывал, он просто не говорил, врал, обманывал. Омега этого не заслужил.       Но почему Юнги так волнуется? Его цель скоро будет достигнута, он ждал её столько лет, каждый день проживал грезя о том, что станет свободным человеком. Но всё изменилось с появлением Пак Чимина в его жизни. Юнги потерял человечность за все эти годы, а омега словно переродил его, словно уже снял это мучающее веками проклятие Мина. Бессмертный монстр полюбил.       Чимин — яркий свет, он сияет ярче солнца, и его свет достиг Юнги, разбивая, казалось бы, невероятно прочные корки льда внутри. Он показал Мину, что можно чувствовать даже вампиром, что можно жить даже в этом бессмертном теле. Он показал, что у Юнги есть душа. Пусть сердце альфы больше не бьётся, но он может ощутить тепло омеги, когда тот рядом, запах младшего всё также может подарить покой, а его голос унять рвущегося на волю монстра.       Мин не сможет. Он не может убить того, кто изменил его за такой маленький промежуток времени. Чимин одним своим появлением в жизни вампира сделал из него настоящего человека. Проклятие… Юнги готов мучаться хоть вечность, но он будет видеть Чимина счастливым, будет знать, что он проживёт свою жизнь достойно, как того и заслуживает.       Правду говорят, что истинные ангелы даже самого мерзкого демоны способны изменить. После предательства Юнги в любовь не верил, а сейчас именно эти чувства встали у него на пути к достижению желаемого. Больно ли Юнги из-за этого? Нет. Он получил то, чего мог не получить, находясь в человеческом теле. Чувства. Даже люди порой могут не полюбить искренне за всю свою жизнь, а в искренности своих чувств Мин не сомневаются. Даже если никто не поверит, это не поколеблет Юнги. Он будет жить с этими чувствами. И пусть они его уничтожат физически, уничтожат морально, Юнги всё равно. Он будет знать, что пока внутри него есть эти чувства, он живой, он не монстр.       Мин смотрит в окно, уже глубокая ночь, даже месяц спрятался за мрачными тучами, кажется, пойдёт дождь. В комнате Чимина наверняка открыто окно. Хотя может он и сам его закрыл, но Юнги проверит. Он всё ещё ищет себе повод сходить и проверить омегу, побыть с ним пару минут, которые длинною в вечность для вампира.       Мин тихо заходит внутрь, стараясь не потревожить сон Чимина, его личного ангела, которого мог послать только Бог, не иначе. Он словно смеётся над Юнги, ведь Мин не сможет получить этого ангела, он не достоин. Но любоваться им сейчас уже высшая награда для альфы. Он тихо подходит к кровати и смотрит на спящее личико Чимина. Такой красивый… Каждый раз заходя в его комнату Мин боится потревожить сон, ограничивает себя в действиях, но порой он не может сдержать себя в руках и прикасается к идеально гладкой коже кончиками пальцев. Даже через это крошечное прикосновение он чувствует тепло, исходящее от Чимина.       Юнги осторожно гладит большим пальцем кожу омеги, запоминает эти ощущения и медленно убирает руку. Нельзя разбудить. Мин смотрит на одеяло, которым омега был небрежно прикрыт, словно наспех одеяло кинул, чтобы уснуть быстрее. Альфа осторожно прикрывает ножки Чимина, чтобы тот не замёрз.       Пора уходить. Нельзя долго оставаться, долго смотреть. Альфа делает шаг назад, однако замирает, услышав шевеление, в затем его ладонь несильно сжимают. Он медленно поворачивает голову в сторону омеги и видит, что Чимин приподнялся и смотрел на вампира. — Юнги… Не уходи, — шепчет Пак.       Мин не шевелится, он прикусывает губу, хочет отвести взгляд, но просто не может. Разбудил. Значит Чимин хочет поговорить, но Юнги не готов. Он не знает, что говорить, как вообще заставить свои губы шевелиться и выдать хоть звук.       А Чимин видит замешательство Мина, поэтому осторожно приподнимается с кровати, заставляя альфу раскрыть глаза ещё шире.       Полумесяц словно специально вышел из-за туч, являя взору Мина нечто невероятное. На омеге белоснежная рубашка, которая доходила до середины бедра и… Больше ничего. Под ней ничего нет. Омега и правда выглядит как ангел, не хватает лишь крыльев, которым стоит только Паку взмахнуть — и Мин встанет на колени. Благодаря лунному свету Юнги даже разглядел розовые щёчки Чимина, а его губки были алее обычного. Накрасил? Но… Зачем? — Я хочу, чтобы ты остался, Юнги, — говорит Пак и делает босыми ножками шаг вперёд.       Юнги не шевелится, он не понимает действий Чимина и того, что он хочет сделать. Мин чувствует, как ручки омеги окольцовывают его шею, притягивают ближе. А затем Чимин поцеловал. Альфа мог ощутить, что запах омеги смешался с какими-то цветочными нотками, а губы стали слаще. Юнги не спешит отвечать на поцелуй, но всё-таки поддаётся и прикрывает глаза.       Сопротивляться этому омеге невозможно.       Поцелуй медленный, тягучий, словно они просто пробуют друг друга, знакомятся, пусть и делают это не первый раз. Чимин отстраняется первым. Он берёт Юнги за руку и тянет за собой, заставляя сесть на край кровати. — Я хочу почувствовать тебя, — шепчет Пак, присев на колени вампира, — хочу эту ночь провести с тобой, Юнги, — он нежно гладит подушечками пальцев щёки альфы, улыбаясь.       Улыбаясь так красиво, как только он умеет, убивая наповал Юнги. Хочет почувствовать… Мин не знает в какой момент это случилось, но он услышал внутри щелчок, услышал и как по рефлексу подчинился, прижал омегу к себе и поцеловал. Он так давно хотел ощутить тепло тела омеги…