Ночь кровавой луны

      Раньше ночь считали временем нечисти. Именно в полночь она просыпается с готовностью к охоте на живых. Поэтому люди в это время особенно бояться. По преданию, если после полуночи открыть окно и выглянуть на улицу, то по твою душу придут, ведь этими действиями ты их приглашаешь, сам предлагаешь им свою душу. А какой демон откажется от молодой души? Особенно от детской, которая ещё не познала горя, ужаса, которая не опорочена. Душа, что не знает о грехах. Вот самое лучшее блюдо всех монстров.       Есть сказка-страшилка, которой родители пугают своих любопытных детей, которые ни в какую не хотят спать.       На окраине города расположен величественный особняк знатной семьи. Прекрасные и добрые люди, которые хорошо справляются со своими обязанностями. Отец семейства — известный доктор, который спас множество жизней, уважаем всеми, как простыми людьми, так и аристократией. Папа тоже мог похвастаться не только прекрасным ведением дома, но и своими успехами в сфере изучения вампиров. Он давно наблюдал за детьми ночи, которые питались человеческой кровью, дабы насытиться. Однако увлечения омеги почти привело его к гибели. Учёный обнаружил вампира и решил пронаблюдать за ним, записать исследования, однако угодил в ловушку и получил укус. И спасибо какому-то прохожему, который, услышав подозрительные звуки за углом, решил проверить, а когда понял, что происходит, окликнуть людей. Вампир испугался и сбежал, оставив тело омеги, который был на грани. Но золотые руки того самого доктора спасли омегу. Так и началась их история любви.       Даже после этого случая упрямый омега не бросил своё занятие, он продолжал упорно исследовать вампиров, продолжил подвергать себя опасностям и ходить по многим заброшенным местам, с надеждой, что там может быть хоть что-то о вампирах.       Но в его жизни кое-что изменилось. Появился человек, который о нём беспокоился. Молодой хирург постоянно просил завязать с исследованиями, приглашал омегу на свидания, чтобы узнать получше. И через некоторое время лёд тронулся.       Шли годы. Любовь между хирургом и учёным росла и дала свой плод. Ребёнок в жёлтых словно солнце пелёнках довольно грызёт маленького плюшевого зайчика, а счастливые родители не могут не улыбаться, глядя на малыша-омегу.       Вот малышу уже целых 6 лет, он обучается на дому у лучших преподавателей, которых отбирал омега, ведь хотел сыну дать всё самое лучшее. Отец уехал в другой город, чтобы провести сложную операцию у одного важного человека, поэтому омеги остались одни скучать по отцу. — Теперь пора спать, — улыбается учёный, с любовью глядя на сына. — Ещё хочу сказку, — недовольно дует губки маленький омега, который всё никак не хотел ложиться спать. — Пора, милый, уже довольно поздно. Если твой отец узнает, что ты не спишь, то будет злиться, — омега смотрит на большие часы на стене, которые ему достались от родственников как подарок на свадьбу. Уже почти полночь, что-то они засиделись. — Не хочу! — не прекращает капризы мальчик. — Тогда давай я посплю с тобой, хорошо? — сам омега очень устал, в последнее время он занимался серьёзным исследованием, которое требовало особой концентрации, однако никакой эксперимент он не променяет на единственного сына. — Да, хочу! — быстро соглашается омега, пуская папу под одеяло.       Старший омега засыпает быстро, а малышу всё никак не удаётся отправиться в прекрасную страну сновидений, чтобы снова кушать бесконечное количество шоколада, как было вчера во сне.       Раздался еле слышный стук, который привлёк внимание мальчишки. Сперва он подумал, что ему лишь показалось, но звук повторился. Стучали по окну, как же жаль, что он был к нему спиной. Интерес всё-таки взял вверх.       Омега осторожно выпутывается из крепких объятий папы, ножками становится на мягкий ворсистый ковёр и тихонько подходит к окну. Ничего нет. Он ошибся? — Открой окошко, я плохо вижу тебя, малыш, — тихий шёпот дошёл до ушей омеги. — Кто вы? — с испугом спрашивает мальчик и видит странную тёмную фигуру за окном, а затем к стеклу прикасается ладонь неизвестного. — Друг. Я хочу поиграть, не бойся, — сладкий шёпот, который завораживает невинного омегу.       И он поддаётся, открывает окно, но стоило это сделать, раздался крик. — Нет! — спящий омега подбежал быстро к сыну и прижал его к себе. — Сгинь, не трогай моего сына! — подумать только: предмет вечных исследований сейчас стоит перед ним, но всё, что сейчас ощущает учёный — страх. Страх за его родную кровь. — Ночь — время демонов, — лишь говорит неизвестный, одетый в чёрную мантию. Его глаза были цвета рубинов, а бледные губы улыбнулись, смотря на отчаянного родителя, желающего защитить своё дитя. — Поди прочь. — Меня пустили по желанию того, кто живёт в этом доме, а уйду я лишь по своей прихоти, когда получу своё. Кровь… — довольно облизывается вампир.       Старший омега чувствует давящую энергетику, а ещё то, как дрожат плечи его сына. Ему нельзя видеть кровь, он должен счастливую жизнь прожить. Недолгое молчание повисло в комнате, но оно было разрушено раздражённым «я жду» от незваного гостя. Размышление было коротким. Учёный смотрит на блестящие от слёз глазки и целует щёчку, лобик, носик, шепчет бесконечные слова любви и улыбается, а в сердце рана огромная разрастается, в глазах начали скапливаться солёные капли, но те не скатились по красивому лицу, он смог сдержаться. — Малыш, мне нужно пойти с этим дядей, чтобы помочь ему, понимаешь? Скоро приедет отец, не бойся только, ты у меня сильный ведь. Я рядом буду, помнишь же тот красивый кулончик, что я подарил? Береги его, — говорит тихо омега, однако сын не успевает ничего ответить, потому что неожиданная сонливость забрала его в плен, напугав родителя, который зло посмотрел на демона ночи.       Перед ним стоит тот, кого раньше учёный всесильно старался изучать, узнать больше. Омега буквально бредил вампирами. Да, они монстры, но они тоже жить хотят. И им для этого нужна кровь. Однако их методы добычи ужасающие. Даже детьми не брезгуют. А этот вампир явно необычный, он своим взглядом гипнотизирует, кажется, даже душу пожирает. Но человек прогоняет страх прочь, потому что ему надо защитить своего сына. Он обязан. Омега никогда не думал, что в его жизни появится любимый человек, прекрасный сын… <i>С е м ь я. И ради них он сделает всё. — Не благодари, — ухмыляется тот, протягивая руку.       Омега относит сына на кровать, целует его в висок и смотрит на родные черты лица, откладывает в отдельный уголочек своей памяти рядом с образом мужа, а затем отстраняется, шепча «люблю», вкладывая в это слово всю душу, все чувства. Он вкладывает руку в холодную и безжизненную ладонь вампира и пропадает во тьме. Навсегда.</i>

***

      Чимин не знает, почему ему неожиданно приснился этот сон. Папа рассказывал эту сказку давно, рассказывал, чтобы маленький омега не открывал окна после полуночи. Омега не открывал.       Но сейчас, проснувшись из-за какого-то беспокойного стука, он открыл глаза, осматривая комнату. Он видит тёмный силуэт за окном, который настойчиво стучит. Омега поджимает ноги и закрывает лицо ладонями. Кошмар. Это просто продолжение кошмара. Пак помнит предостережения папы, поэтому сидит тихо, даже дышать старается редко, чтобы «монстр» ушёл.       Однако «монстр» его имя зовёт, открыть просит. Чимин мотает головой, старается проснуться и прийти в себя. Это же сон оживлённый воспоминаниями о сказке, что рассказывал папа. Но омега снова слышит голос и в этот раз он звучит как-то… Знакомо. Так знакомо, что сердце начинает стучать. Чимин испуганно поднимает взгляд на окно. Силуэт приобретает более точные черты. И Пак видит Юнги. Вампир стучится, пытается докричаться до Чимина.       Чимин не понимает, что здесь делает альфа. Как он вообще тут оказался? Чимин бегает глазами по лицу вампира, пытаясь понять что-то, может это сон? Юнги бы не пришёл…       Мин уже не стучит, он смотрит на явно испуганного Чимина и прикладывает ладонь к стеклу. — Я вытащу тебя, — шепчет Юнги, а омега, судя по его реакции, смог понять, что до него хочет донести альфа.       Мин стоял на небольшом выступе под окном, однако это было совсем нелегко, ноги уже еле держались. Однако вампир упрямо ждёт и надеется, что Чимин откроет окно, что впустит и позволит забрать.       Чимин необходим вампиру. Без него даже замок стал мрачнее, чем за всё время, как Юнги там жил. И он осознаёт, принимает то, что тот свет, что принёс собой Чимин ему необходим. Дело не в желании стать человеком, не в восхитительном вкусе крови, а в красоте невинной души, которая покорила Юнги. Вампир, направляясь сюда, принял решение, что только с Чимином уйдёт. Только с ним.       Пак смотрит на Мина, который уже не пытается вломиться, а скорее… Просится. Но зачем? Чтобы забрать и продолжить готовить свой план? Чтобы убить и… Стать человеком.       Вот в чём печаль Юнги. Он стал вампиром не по своей воли. Он умер несправедливо, он хотел мести, но… Не хотел становиться бессмертным монстром. Мин желает тепла, желает чувств, эмоций… Внутри его человек всё ещё жив и свободы хочет. Вот почему Мин спустя столько лет всё ещё грезит об этом.       И Чимин помочь может.       Чимин единственный, кто может спасти Юнги от оков бессмертия, он единственный, кто может Мину подарить тепло, кто его самое заветное желание исполнит.       И тогда Юнги… Он будет счастлив. Он будет чувствовать и тепло, и холод, сможет поистине едой человеческой насладиться. Он приобретёт потерянное…       Ради этого Чимин готов. Готов помочь, готов стать жертвой ради счастья дорогого человека. Он готов. Омега смотрит на его ладонь, прислонённую с той стороны к стеклу и осторожно прикладывает свою. Ладошка Чимина была такой крохотной в сравнении с ладонью альфы. Это и Юнги умилило.       Юнги прислонился к стеклу лбом, снова шепча: «Пусти».       Чимин открывает окно, несмотря на то, что сон предупреждал не делать этого. Но душа Чимина уже давно ему не принадлежит.       Юнги проходит внутрь и обнимает омегу, прижимая к себе. Он обнимает крепко, так, словно они возлюбленные, которые встретились вновь после долгой разлуки. Руки вампира зарываются в волосы омеги, вдыхают аромат земляники и только тогда, осознав, что Чимин в его объятиях, Юнги успокаивается.       Чимин ничего не говорит, всё ещё ошеломлённый неожиданными объятиями. Однако затем слёзы застилают глаза омеги и тот обнимает в ответ, сжимая рубашку Юнги.       Мир замер вокруг. Объятия наполнены чувствами, которые доселе неизвестны были ни вампиру, ни омеге. Тоска от потери чего-то родного, ещё не до конца осознавая, но оба тянутся друг к другу, оба желают быть рядом, но это так больно. Эта боль от лжи внутри Юнги начинает тянуть свои безобразные ветки к последнему светлому пятнышку, а боль Чимина от предательства распространяется по телу, чуть ли не душит, нашёптывает ужасные вещи, которые Пак должен сделать. Но Чимин сильнее, его душа светлее, а желания ярче. И сейчас у него есть цель и задача. Он спасёт Юнги.       Вампир не может ослабить объятия, словно если он это сделает, то потеряет Чимина навсегда. Его маленький ангел, такой невинный, чистый, волшебный… Иногда Юнги кажется, что он не имеет права касаться Чимина, что он таким образом оскверняет его, портит. Но омега настолько невероятный, что вся чернота меркнет в его свете.       Такой как Юнги не может просто находится рядом с этим омегой.       Юнги — вампир. Он зло, темнота, ужас и страх. Даже с самого их знакомства альфой двигала лишь цель дождаться Кровавой луны и вернуть свою человечность, обрести душу. Но сейчас Мин понимает, что он бессмертный, но его душа… Она всегда была с ним, просто спала, была в цепи закована, ослаблена. А Чимин её своим присутствием подпитывал, чтобы через тернии эти вырваться. Может он сможет быть бессмертным, но с душой? Может это возможно? — Домой… — шепчет тихо Чимин, всхлипывая. — Что? — Юнги, погружённый в свои мысли, не услышал омегу. — Я хочу домой, пожалуйста… — говорит чуть громче Чимин.       Мин кивает и поднимает Чимина на руки, держит крепко, прижимая к себе. И, возможно, Чимин с ума сошёл, что ему кажется из-за стресса, но… Он слышит стук сердца? Нет… У вампиров нет сердца, но Пак верит, хочет верить, надеяться, что если бы оно было, то прямо сейчас оно бы билось.       Юнги с трудом удаётся телепортироваться, расстояние было большим, но благодаря некоторой помощи Хосока, Юнги и Чимин за секунду оказались в замке Мина. Чимин был немного удивлён и ему стало нехорошо от неожиданного перемещения. Юнги держал омегу на руках, к груди прижимал и даже когда они оказались дома, Мин боялся отпустить. Он присел вместе с Чимином на кровать, поглаживал по голове и молчал. Оба молчали, боялись начать разговор, а вот так сидеть в тишине было уютно.       Мин старался собраться с мыслями. Что же Чимину сказал Хёнджин? Как много омега знает? И как начать разговор?       Однако за Юнги всё решил Чимин. Тот уже мило сопел в объятиях альфы, он явно эмоционально вымотался. Нельзя так много этому милому омеге переживать… — Чимин… Прости, что скрыл всё… Я не смогу ничего сделать, не смогу сделать тебе больно… — шепчет Юнги.       Юнги понимает, что если обретёт человечность путём убийства Чимина, который ведь совсем ничего не сделал, то он не сможет жить и ходить по земле. Он не сможет пользоваться жизнью, которую ему дарует Пак.       Вампир не знает, что такое с ним происходит, почему он всё больше и больше тает перед омегой. Он знает. Чимин — омега, который обладает внеземной красотой души, чистым сердцем. Он свет. Он тот самый свет, который Мина притягивает так сильно, что вампир не в силах противиться. Юнги, существо тьмы, сотканное из мрака и боли, тянется к свету, который должен быть ему противен. Но душа вампира пусть и окутана тьмой, но оно за последние нити, что судьба преподносит, хватается, чтобы выйти к белому свету. Чимин — последняя надежда Юнги вернуться.