Мужик

Сегодня люди его бесили. Нет, он их тихо ненавидел. Особенно этих богатеньких клоунов, что часто посещали клуб. Сидят в своих офисах, треплются языками, а потом вместо того, чтобы идти по домам к жене и детям, приходят в «Парадис» в компании смазливых девочек. Сколько их таких Юнги насмотрелся за три месяца работы тут — не счесть. Козлы одним словом. Вообще, Юнги считал себя мирным малым. Однако иногда — очень часто— случались такие вот тупые состояния не переносимости людей с их пороками. Сегодня это ощущалось вдвойне сложнее. «Мальчик мой, ты как?» Серьезно? Спустя три года пропажи «мальчик мой, ты как?». Ни звонка, ни извинений. Он сунул швабру в ведро, отчего вода выплеснулась на пол, и что есть сил скрутил тряпку, создавая маленький водоворот. «У нас все хорошо». У нас! У нас все хорошо! Зашибись просто! Да насрать ему как у них там дела. Ушла и ушла, все. Забыли. «Я очень скучаю по тебе…». Скучает? Поэтому решила написать спустя три года. Скорее всего, просто разосралась со своим молокососом, а теперь ищет пути обратно. Но нет, таким глупцом Юнги точно не будет. Больше он не поведется. Удалить и заблокировать номер. Отцу, само собой, тоже ни слова. Он и так себя неважно чувствует эти дни. Еще не хватало сердце добавить до общей картины. Юнги со злостью провел тряпкой по полу. Швабра случайно задела стоявший на столике стакан и он со звоном ухнул вниз. Хорошо хоть не разбился! Чертыхнувшись, Мин наклонился, чтобы достать долбанную посуду. — Ты гляди какая аппетитная,— хмыкнул пьяный голос, а потом смачный шлепок огрел его задницу. Юнги даже замер, сжимая в руках холодное липкое стекло. Это вот сейчас его, его шлепнул пьяный урод по заднице? Лицо окаменело, он прикусил правую щеку изнутри. Сначала думай, а потом действуй, — не раз говорил себе, но голос разума почему-то очень часто заглушался другим голосом: вмажь, да посильнее, чтобы потом не повадно было. Короче, мечты его опережали мысли. Сейчас он тоже хотел сдержаться, честное слово. Даже сделал глубокий вдох. А потом схватил ведро с грязной водой, развернулся и с душой вылил на типа, стоявшего за спиной. Люди, находившиеся рядом, с визгом шарахнулись по сторонам. Тип же, высокий холеный мужик в дорогих шмотках — а как же иначе — растерянно замер, явно не ожидавший подобных последствий. Вода стекала по его гладким волосам на пиджак и белую рубашку, а оттуда тонкими полосками на пол. — Комплимент принимается, — ухмыльнулся Юнги, подхватывая швабру и намереваясь сделать шаг в сторону. Однако мужик нехорошо сверкнул глазами и резко, насколько позволяло его пьяное состояние, рванул вперед, пытаясь ухватить Юнги за грудки. Само собой, он промазал, свалившись на соседний столик. Звон бутылок ворвался в паузу между музыкальными треками. Народ завизжал еще громче, Юнги же, ловко избежавший того, чтобы быть схваченным, мысленно выругался: мальчики в черных костюмах уже отлипли от косяка входа и с суровыми лицами, лавировали сквозь толпу к ним. Булки сжались в предвкушении еще больших проблем. Тут повсюду камеры, а тип, судя по всему, важная геморройная шишка и вряд ли все спустит просто так. Дурак ты, Юнги. Нажил себе проблем из-за своей принципиальности, а ведь мог просто забить и сделать вид, что ничего не произошло. Мужик тем временем с трудом, но встал на ноги, бросил злобный взгляд на Юнги и вновь ломанулся к нему. Он бы и в этот раз благополучно избежал захвата, но одна дура набитая оказалась за спиной, чтоб ее, и, оступившись, он с проклятием повалился на пол. Холеный тип, не ожидавший подставы, брякнулся сверху, благополучно стянув с собой еще кучу бутылок. Это фиаско, парень. Лежа на мокром полу, среди груды битого стекла, в ароматах виски и рома, Мин уже откровенно приготовился получать по морде, но тут на выручку им подскочила охрана. Лисук схватили муденя, а Хонг — Юнги. — Просим прощения, господин Чон, — закудахтал подбежавший одновременно с парнями и менеджер сего райского местечка под названием «Парадиз» — Чхве Чоен, редкостная сволочь, с которой у доброй части стаффа клуба были терки. Уже увидев его сверкнувшие глаза за золотой оправой очков и злорадную усмешку, Юнги с тоской понял, что так просто точно не отделается. Ууу, крыса подвальная. — Мы оплатим вам химчистку и возместим моральную компенсацию, — голос Чхве звучал мягко, завораживающе, как у заклинателя кобр. «Кобра» же покорно слушала, ничего не говоря в ответ, а потом и вовсе позволила себя увести, обернувшись пару раз напоследок. Юнги с трудом удержался, чтобы не показать ему средний палец. — Ну что, — сказал Хонг с китайским акцентом, который так и не смог из себя искоренить даже спустя десять лет проживания в Корее. — Босс вызывает на ковер. Юнги стряхнул с руки осколки бутылки и снисходительно пожал плечами: — Ну, раз вызывает... Он двинулся вперед, а мальчики за ним, хотя хватило бы и одного. Куда ему бежать-то, если зарплату обещали выдать только послезавтра? Шеф рвал и метал. То, как он орал, было слышно даже в коридоре, в котором Хонг с напарником остались ждать от греха подальше. — Ты хоть знаешь кого водой облил, недоумок?! Юнги не знал и знать не хотел. Вряд ли их дорожки еще когда-нибудь пересекутся, потому что он теперь будет обходить этого чмыря десятой дорогой. Шеф продолжал бушевать, лицо некрасиво покраснело вплоть до шеи. Придурок и недоумок были еще самыми ласковыми из всех прозвищ, которыми он его наградил. Мин выбрал точку у него на лбу и уставился туда, пропуская всю речь мимо ушей. Ничего нового все равно не услышит же. Наконец, гнев пошел на убыль. Бурно дыша господин Пак плюхнулся в кожаное кресло, плеснул в стакан воду и жадно припал к нему губами. — Значит так, — уже нормальным голосом произнес он, брякнув стакан обратно на стол. — Приносишь извинения перед клиентом, месяц бесплатно отрабатываешь и можешь быть свободен. Месяц бесплатной отработки?! А за… — За июнь я забираю твои деньги в счет разбитых бутылок. И заметь, это даже не покроет и половину из всего, что ты разбил. — Не я, а клиент, — буркнул Юнги. — С него мы заберем вторую половину, не переживай, — оскалился Пак, махнув ему рукой, чтобы убирался с глаз долой. Конечно, заберут. В двойной, если не в тройной степени. Юнги тяжело вздохнул и вышел из кабинета. — Влетело? — с наигранным сочувствием спросил Лисук, поигрывая зубочисткой во рту. Его хлебом не корми, дай сунуть куда-нибудь свой длинный нос. — Нет, отсосал и премию вручил, — язвительно отозвался Юнги. Лисук недоверчиво хмыкнул и потопал обратно на пост, а Хонг отправился сопровождать его до клиента, которому босс щедро выделил вип столик. — Что ж ты так, — бухтел над ухом китаец, — с тобой же вообще проблем не было никаких. — Ну, вот так, — закатил глаза Мин. Настроение было гаже некуда, и слушать чужие причитания вообще не хотелось. Просить прощения оказалось очень непросто. Он оскалился, мысленно представляя зверские картины убийства этой холеной рожи, и поклонился. — Прошу прощения, уважаемый клиент. — Господин Чон, — прошипел охранник. — Прошу прощения, уважаемый господин Чон. Я был слишком неосторожен и облил вас грязной водой. Но это все из-за неожиданности. Не часто, знаете ли, кто-то решается шлепнуть персонал по заднице. Надеюсь, вам пришлось по душе? Глаза у хмыря сверкнули, и Юнги уже напрягся, готовый к новой стычке, терять-то уже нечего, но, как оказалось, вместо злости, клиента пробрало на веселье: — Нисколько не жалею, что не прошел мимо, — ухмыльнулся Чон. — Даже более того, с радостью повторил бы. Юнги сжал кулаки и сделал было шаг вперед, но Хонг поспешно схватил его за плечо и потянул назад, протискиваясь вперед своей широкой грудью. — Еще раз простите, господин Чон. Желаем хорошего вам вечера, — прогудел он и, не дожидаясь новой потасовки, потащил Юнги прочь. Мин все же обернулся, встретившись взглядом с уважаемым чмырем по фамилии Чон. Он его запомнил. На долгую жизнь. Только попадись ему на пути... … Ответом же ему была широкая улыбка. *** Капли летнего дождя все еще барабанили по козырьку крыши, но уже не так охотно. Дым от зажатой между пальцами сигагреты медленно утекал вверх, растворяясь в запахе мокрого асфальта и земли. Привалившись спиной к шершавой стене здания, Юнги без особого оптимизма взирал на мир. Мимо проносились автомобили, сверкая глянцевыми боками в свете вечерних фонарей. Колеса рассекали лужи, поднимая кучи брызг. Гроза укатывала на восток, и складывалось ощущение, что у бурчащего неба несварение желудка. Где-то на периферии звучало чье-то пьяное бормотание, к которому Мин прислушивался вполуха. Голос почему-то казался знакомым. — Это совсем никуда не годится, — скорбно говорил голос. — Ты такой грязный. Неужели некому вылизать? Фу, это что еще за мерзости? Юнги скривился, делая затяжку. — Я такого никогда не делал, но, видимо, придется. Какой у тебя шершавый язык… Внутри поднялась тошнота, Мин повернул голову, внимательнее приглядываясь к бормочущему извращенцу, и замер. Это оказался тот самый мудень, из-за которого и начался весь сыр-бор и его, собственно, за это поперли с работы! Так еще и зарплату удержали. И месяц отработки. Юнги смачно сплюнул и затушил бычок кроссовком. Руки так и чесались надавать затрещин! И идея с каждой секундой выглядела все заманчивей. Они уже не в клубе, охрана не выкинет, да и его никто не уволит больше. В общем, самое страшное, что произойдет, так это то, что ему наваляют в ответ, а уж избитую рожу Юнги как-нибудь переживет. А судя по виду муденя, который сидел в профиль к нему и, уперевшись одной рукой в стену, чтобы не свалиться на грязный после дождя асфальт, бормотал какую-то чушь себе под нос, клиент был готов. Так что это будет больше похоже на избиение младенца. Ну и ладно! Со своей совестью Юнги разберется потом. Он набычился, потуже перевязал свой короткий хвост и шагнул вперед. Замахнулся для удара, но тут вдруг фары проезжающей мимо машины осветили их фигуры и то, что было скрыто темнотой, а именно: примостившегося возле черного дорого лаптя маленького черного котенка. Оказывается, мудень второй рукой гладил его грязную шерсть, проходясь пальцами от головы к холке и обратно, отчего звереныш мурчал как трактор. Так вот кому он городил всю эту чушь. Рука беспомощно опустилась вниз. Котят Юнги не бил. — Поедешь ко мне? Я хоть и здоровый, но места нам хватит. Надо только в магазин заехать, а то дома жрать нечего от слова совсем. Да-да, разве что кочан пекинской капусты. Но ты такую гадость не… — тут дверь открылась и на улицу вывалилось несколько тел, прерывая пьяный монолог. Мужик вскинул голову, только заметив стоящего в шаге от него Юнги. — О, — пробормотал, неловко пытаясь подняться на ноги. — Это ты. — Это я, — буркнул Юнги. Мудень наклонился, его вновь повело, но он чудом удержался на ногах. С третьей попытки подхватил котенка под пузо. Тот взбрыкнул было, но тут же замер, напуганный неожиданной высотой. — Ути, сладенький… Смена уже закончилась? Мин не сразу понял, что вопрос адресовался ему, он замешкался, но почему-то сказал правду: — В одиннадцать. — Умм,— последовал глубокомысленный ответ. Сунув руки в карманы рабочих штанов, Юнги хмуро наблюдал за жалкими потугами клиента Чона стоять ровно. Однако шатался он так, словно ветер трепал одинокую сосну на холме. И попискивающий котенок вместе с ним. — А я уже домой, — сообщил хмырь. И на кой Юнги об этом знать? Что за дурацкий диалог вообще тут происходит? — Пешком собрался? — Не, — мотнул головой мужик куда-то вправо и его тут же повело. — На машине. Свободная рука ткнула пальцем в сторону стоянки для вип-клиентов. Там стояли четыре черных тачки, и все стоили столько, что Юнги лет пятьдесят горбатиться без выходных, чтобы заработать хотя бы на колеса. Поэтому смысла уточнять какая именно не было. Он потер точку между бровей. И за что ему это наказание? До конца смены еще целый час, но вполне можно сослаться на выполнение важных поручений от лучших клиентов клуба. — Давай ключи, — сказал раздраженно. — Ммм… что? — Ключи, говорю, давай. Ни в одной водилы нет. Ты собрался в таком состоянии домой ехать? — Ммм… Да? Я отпустил Саина. — Ммм… нет, — язвительно перекривлял Юнги. — Ключи, говорю, дай сюда! — он вдруг шагнул вплотную и принялся шариться по карманам пиджака. Не найдя ключи там, перешел на карманы брюк. — Оу, ну если пошла такая песня, то можно чуть правее и более напористо? — пьяно улыбнулся мужик, когда пальцы Юнги залезли в передний карман. — Не потянешь, — с каменным лицом отозвался Мин, наконец нащупал кольцо брелка и потянул его вверх. — Что не потяну? — Одноразовый перепихон меня не интересует, а содержанство не потянешь. — Думаешь? — мужик вдруг резво схватил его за запястье. Не больно или напористо, но крепко. Шагнул еще ближе, и пары алкоголя, вперемешку с дорогим парфюмом, ударили по обонянию — Юнги скривился. — Думаю, — отрезал, делая шаг назад и увлекая за собой ключи. — Погнали, довезу тебя до дома, заодно и перекантуюсь до утра. Такси ночью по городу стоило столько, что рехнуться можно, а торчать на улице как-то не улыбалось. Пару раз его уже так забирали в участок, принимая за наркомана. — О… — Не «о». На отдельной кровати и не вздумай лезть, в этот раз сдерживаться не буду. И ужин еще с тебя. Ты мне должен, я из-за твоей морды козлячей влип. — Ну, так тоже неплохо,— неожиданно мягко улыбнулся мужик. — И котенка прокормим. И тебя тоже. До Сочогу знаешь дорогу? — С какой радости? Мне у богатеньких делать нечего. Навигатор врублю. *** Смесь запахов из хвойного ароматизатора и дорогих духов дохнула в лицо, дверь мягко закрылась за спиной, отрезая холодный осенний вечер от тепла и уюта, что царили внутри помещения. — Добрый вечер, — прожурчал знакомый голос. Чонгук молча кивнул, отряхивая капли дождя, Юнги же, ухмыльнувшись, состроил серьезное лицо и фамильярно поманил администратора пальцем. Тот блеснул очками, сжал губы, но приблизился. — Господин… — наигранно-внимательный взгляд на белый бейдж, — Чхвэ. Прошу, организуйте хитохада-сан саке. Только не как в прошлый раз. — Я вас услышал, — ласково процедил администратор. — Тогда вы говорили то же самое, — покачал головой Юнги. — Но вместо хитохада-хан, мы получили хината-хан… Вы помните сколько градусов идет в хитохада-хан? — Помню. Тридцать пять градусов. — Какая у вас хорошая память. А хината-хан? — Тридцать градусов. — А йо-кан? — Сорок пять, — тихо сатанея сказал Чохвэ. Лицо администратора заострилось и стало бледным от бешенства. — А… — Пошли уже, — Чонгук мягко обхватил Юнги за плечи и подтолкнул вперед. Мин захлопнул рот и, цыкнув языком, позволил себя увести. Ладно, на сегодня хватит с некоторых унижений. *** — Интересно, — Чонгук задумчиво скрестил их пальцы и, приподняв, взглянул на золотые ободки. — Если бы я тогда не пришел в клуб, где бы мы все-таки встретились? — Где? — приподнял брови Юнги. — То есть, ты не допускаешь возможности, что вообще могли никогда бы не пересечься? Чон улыбнулся. — Когда такие встречи происходят, ты сразу понимаешь, что не просто так. Но для осознания требуется время, — губы коснулись тыльной стороны ладони. — Вот когда только тебя увидел… — Мою задницу, ты хотел сказать. — …так тут же решил, что будет большой ошибкой пройти мимо. И гляди, не ошибся. Юнги хмыкнул. — В тебе говорила приличная доза алкоголя… Да и вообще, если бы не котенок, я бы вмазал тебе на стоянке и свалил бы. — Даже не сомневаюсь. — Жаль, у тебя аллергия оказалась на шерсть. — Марсу вполне неплохо живется у Хосока. Они оба не сдержались и фыркнули, вспоминая те войны, которые пережил Чон Хосок вместе с котом. Притирались они долго, но самое удивительное, что когда предложили Хо подыскать для Марса другие добрые руки, тот наотрез отказался. Скорее всего, дело было в огромной упертости его характера и, может быть, чуточку — одиночестве. Ну, а теперь эти двое жили душа в душу, периодически подкладывая другу другу свинью в виде пинков и какашек, видимо, чтобы жизнь не казалась пресной. — Я должен тебе кое в чем признаться, — помолчав сказал Чонгук. — Ммм? — разморенный приличной дозой саке и вкусным ужином, Мин лениво взглянул на Чона. В свете свечей, расставленных на столике, лицо его выглядело красивым. И почему тогда он ему показался отвратительным чмырем? Юнги мысленно хмыкнул. — Это был я, кто попросил взять тебя тогда в клуб на работу. Мин открыл рот и тут же закрыл его. Прищурился, уже менее благодушно посмотрев на вторую половину. — Я случайно подслушал твой разговор с менеджером и потом просто сделал пару звонков. — Зачем? — Не знаю. Ты выглядел таким жалким… — Решил в добрые дела поиграть? — Возможно. Но, наверное, больше захотел тебя себе. Так ты всегда на виду и я знал, где тебя искать. — Н-да, — Юнги даже головой покачал от открывшейся правды. — Битые бутылки тоже ты подстроил? Чонгук дернул уголком губ в слабой улыбке. Он попытался вернуть себе серьезный вид, но глаза смеялись. — Не совсем… Просто грех было не воспользоваться подвернувшимся шансом. — Хилый из тебя стратег так-то. А если бы я просто дал тебе в морду и ушел? Или вообще оказался за другой лагерь? Чонгук беспечно пожал плечами. — Что-нибудь бы придумал. Так-то первый контакт был налажен и впереди имелись еще тридцать дней твоей отработки. Юнги почесал переносицу и уже совсем другим взглядом посмотрел на вторую половину. Как-то это признание выбивало из колеи. Казалось, в их дуэте только от него можно ожидать сюрпризы, а оно вон как получается. — Ну и скотина же ты, Чон Чонгук, — пробормотал восхищенно, мгновенно получая поцелуй в губы. А затем еще один и еще, пока все совсем не стало неприличным, но за дверьми вип-кабинки этого уже никто не увидел.