Отзвуки прошлого

      До нового года оставалось всего ничего, а у Северуса вместо праздничного, было похоронное настроение. Предполагаемое собеседование с директором вызывало нервозность и все накопляющееся раздражение.       Но были и хорошие новости, приближающиеся праздники были прекрасной возможностью извиниться перед Лили. Северус по натуре был человеком, который под влиянием гнева словами мог наговорить… всякое, а хорошее понимание людей вкупе с ментальным даром в таком деле было довольно опасным и откровенно грязным оружием. Подостыв, он корил себя за резкие и обидные слова, но поделать с собой ничего не мог.       Вот уж действительно змеиная натура.       Шляпа в его случае определенно не ошиблась с факультетом. Иногда Северусу становилось гадко от самого себя, но близких людей у него всегда было раз, два и обсчелся, да и гневу он поддавался на самом деле относительно редко, а потому такие моменты были слишком редки, чтобы под влиянием стыда он захотел измениться.       Но с Лили он действительно сильно перегнул палку. Лили вряд-ли обидело само оскорбление. Не когда тебя почти ежедневно называют грязнокровкой, но услышать то же самое от друга… Особенно с учётом того, что обзывало тебя ранее именно окружение этого же друга.       Лили помимо ощущения предательства от лучшего друга получила прекрасное подтверждение, что друг пошел по кривой дорожке и попал под влияние «темной» стороны. Не то, чтобы она была совсем неправа, но Северус не думал, что она в полной мере осознает что это вообще такое, эта темная сторона.       Кровавые жертвоприношения младенцев, видимо. Существовать-то существовали, да вот только чистокровные и те, кто воспитывался ими были прекрасно осведомлены, что ритуалы подобного толка были опасны для самого волшебника. Волдеморт тому яркий пример.       Как и реакция его верного последователя — Регулуса Блэка, когда тот узнал, что сотворил его Повелитель.       В любом случае, сейчас все это было неважно. Волдеморт пока относительно тихо и скрытно набирал людей и нелюдей в свою организацию, Альбус ждал поворотного момента с его, Северуса, участием, сам он подбирал слова для извинений, а Лили была в счастливом неведении относительно всей этой вакханалии. Счастливица.       Вот уж действительно многие знания — многие печали. Северус потерянно вздохнул и уставился на покрытое морозными узорами окно.       Зима в Коукворте обычно была скорее влажной и промозглой, нежели морозной. Снег выпадал, но с его грязно-белым окрасом красоты не прибавлял. Словом, никакого новогоднего настроения у людей не было. Но в этом году зима выдалась буквально сказочной. Мягкое белоснежное одеяло прикрыло обычно серый город. Конечно, никаких кардинальных изменений не было, но снег скрыл из вида грязно-серые дороги, а морозная свежесть перебивала привычный запах выбросов с ближайших фабрик.       Зима и впрямь была чудесной.       Настолько, что Северус под порывом чувств, не особо раздумывая выскочил из дома и после уже не решился повернуть обратно.       Оставалось надеяться, что и затея с извинениями увенчается успехом, торопливо шагая по мостовой думал волшебник. Чудом, не иначе. И доброй долей признания своей вины и правоты Лили. Но чудом, конечно, больше.       Перед глазами Северуса словно наяву промелькнуло сосредоточенное и непривычно одухотворённое лицо матери, когда та под покровом ночи шептала, что в волшебстве самое главное — верить.       Воспоминание закончилось, но чувство тоски по матери словно сжало тиски на сердце с новой силой. Не то чтобы у него было время лить по ней слезы. Сначала от шока даже не мог заставить себя поверить, что это правда. Все ждал, что она зайдет и мимолетно сожмет его плечо, даже после стольких лет вдали от дома, не позволяя себе проявлять большее.       Отца его мать все же любила, непонятно за что и все же. Впрочем, не ему все же было осуждать, когда часть его всё ещё была привязана к Тобиасу, несмотря ни на вечные попойки, ни на частые оскорбления и его самого, и матери.       Сердце не выдержало, когда сослуживец отца с фабрики сообщил ей, что Тобиас не вернётся домой. Несчастный случай на работе. То ли из-за неисправности в механизме, то ли потому что отец был не в трезвом состоянии.       Слезы на щеках и ресницах превратились в льдинки. Северус даже не заметил, что некоторое время уже стоял посреди заснеженной мостовой и не шевелился.       Какая-то худощавая женщина с щедро нарумянеными щеками спешно обошла его, пробормотав что-то о совсем потерявших страх наркоманах, средь бела дня ходящих по улицам.       Северус не сдержал немного истеричный смешок.       Женщина испуганно дернулась и запнулась.       Можно ли было винить его за последовавший громогласный хохот?       Как бы то ни было, этот эпизод вернул его мысли в реальность. Следовало привести себя в порядок, чтобы действительно не выглядеть перед семейством Эванс как наркоман, а с полопавшимися капиллярами в купе с черными глазами он именно на наркомана и был похож.       И следовало бы прикупить что-нибудь, праздник же.