Отзвуки прошлого

      — Петунья, — казалось, что все остальные звуки разом пропали. Стоило им двоим пересечься, как все в радиусе нескольких метров словно замерзало.       — Северус, — если бы Петунья была ведьмой, то велика вероятность, что она бы этим голосом могла вымораживать людей изнутри, словом, миру повезло, что дар у Эванс был спящий. Хотя на скромный взгляд Северуса это никоим образом не мешало ей быть стрё пугающей. Петунью он мягко скажем… не любил и она горячо отвечала ему тем же.       Не то чтобы ему с высоты двойного жизненного опыта было непонятно откуда пошла эта взаимная неприязнь. Но понимание ничего по сути своей и не меняло.       Петунья ревновала и боялась, что сестра заменит её кем-то ещё… кем-то таким же одаренным, как и сама Лили. Северус сам будучи собственником, отступать под ее напором не собирался.       Наверное, сильно злорадствовала, когда узнала, что они рассорились. «Ну я же говорила, Лили, предупреждала, что добром эта ваша дружба не кончится!» — противный голос старшей Эванс в голове был таким реалистичным, что Северус даже не стал сдерживать свой худший взгляд. Две жизни или нет, неприязни к Тунье это не убавляло.       — Позови Лили… Пожалуйста? — на недоверчиво поднятую бровь он постарался не реагировать, Рождество или нет, а запас вежливости у Снейпа всегда был ограниченный.       Эванс насмешливо фыркнула и явно сначала собиралась отказаться и захлопнуть дверь, но тут в её глазах зажегся неприятный огонек.       — Оу… Лили! Тут к тебе пришли! — Северус сначала поморщился от звона в ушах, а после от осознания, что Петунья никуда уходить не собиралась. Ну, по крайней мере, это объясняло ее самодовольный вид. Понятно, насела Лили на уши и твердила какой он нехороший. А теперь собиралась наслаждаться плодами своих усилий и его унижением.       «Вот же м…ымра крашеная» — сердито прошипел неприятный голос в голове. Петунья могла пойти задирать нос в другом месте, он не собирался сдаваться и отпускать Лили.       — Иду-иду, Туни! — жизнерадостный голос Лили, раздавшийся из коридора, невольно заставил его испуганно напрячься, — Кто там?       Старшая Эванс высокомерно ухмыльнулась.       «Дрянь», — Северус всегда считал, что краткость сестра таланта, хотя с учётом роста старшей Эванс что-то в пословице о сёстрах не сходилось и было явно лишним… Например, сама Петунья.       Лили выскочила в коридор яркая, молодая и красивая. У него на мгновение ослабли колени. Лили из фильмов о Гарри Поттере могла быть сколь угодно не похожей на его Лили, но воспоминание с лёгкостью наложилось на ее настоящую внешность, а воображение дорисовало ее бездыханное тело и потускневшие глаза, и дышать сразу стало трудно.       Северус планировал речь, составил план, представил столько вариаций разговора, но перед живым лицом подруги совершенно растерялся.       — Северус, — строго поджатые губы в манере Макгонагалл губы Лили с лёгкостью сказали бы кому угодно, что она рассержена и не желает даже разговаривать с тем, кто вызвал такую реакцию. Северус знал лучше. Лили была в шаге от того, чтобы расплакаться и смертельно обидеться.       — Лили… — он чувствовал себя так глупо, так много собирался ей сказать и ещё большее хотел выложить. Их связь была чем-то большим, чем просто дружба. Это действительно было так. Но оттого склеить ее казалось ещё более трудной задачей. Он постарался выдавить ещё что-то, но не мог вымолвить ни единого слова, словно под силенцио.       Его подруга пристально вглядывалась в его глаза несколько долгих бесконечных секунд, как шагнула вперёд, захлопнув дверь и взяла его за руки. Северус беспомощно чувствовал, как ком в груди стал сильнее, а глаза начало жечь от грозящихся пролиться слез.       Всхлип подруги сквозь шум в ушах был оглушающим, Северус прижал ее к себе так сильно, будто собирался впечатать их сущности друг в друга. Он хотел выдавить хотя бы жалкие слова извинений, но так и не смог разжать сведеные от напряжения челюсти, потому постарался прижаться к ней сильнее и потерся своим виском об ее в безмолвном отчаянии, не зная как выразить все, что он чувствует.       Как он вообще мог такое ей сказать? Как он вообще мог предположить, что может быть счастлив вдали от нее? Их дружба была странной, Лили ощущалась потерянным куском души, близнецом, с которым его разлучили по какому-то недоразумению.       Северус почувствовал, что их обоих трясет. Но не мог пошевелиться, а уж тем более выпустить подругу из удущающих объятий. В конце концов, они оба просто съехали на холодный снег.       Они не отпускали друг друга. Северус слышал какие-то возмущенные крики на периферии, но только зажмурился сильнее и прижался к теплой шее Лили. Живая. К черту Поттера, к черту Лорда и к черту Альбуса, они могли все вместе трахаться. Он не собирался отпускать Лили. Не в этой жизни. Не в этот раз, когда он знал, чем это обернется.       Лили дернула его за волосы и прижала их лбы неожиданно сильным и жёстким хватом. — Никогда, Северус… — хриплый голос Лили оборвался, будто она сдерживала грубые, уродливые рыдания. — Никогда больше, ты меня слышишь…?       Лили не закончила предложение. Ей было не нужно. Северус на долю секунды отстранился и стукнул своим лбом об ее и отстранился только для того, чтобы найти в ее глазах признаки их связи и прижался снова, закрыв воспалённые глаза.       Больше, чем дружба. Чтобы разорвать их связь требовалось гораздо больше, чем брошенное в порыве обиды слово. Северусу стоило знать это лучше. С Лили никогда не было так, как с другими.       Северус с хмуростью подумал о первых днях, когда воспоминания вернулись. Он действительно недооценил их силу и влияние. Даже думать об этом было странно.       На какую-то отвратительную секунду он подумал, что может быть в основе их с Лили связи лежало какое-то воздействие?       "Нет". Твёрдо отмёл он эту глупую мысль.       Северус растерянно удивился тому факту, что его жившая в большем достатке и любви версия умудрилась вырасти более циничной и жесткой, чем его версия из этих послевоенных и откровенно тяжёлых времен.       Он вздохнул, помогая Лили подняться, и невольно задумался, что доля истины в речах старушек утверждающих, что люди раньше были как-то подобрее, действительно была.