Little evil

В штабе, вечером. Ник яростно допрашивает террориста: — ГОВОРИ, СУКА! ЧТО ЭТО ЗА ОРГАНИЗАЦИЯ? Террорист же крепко держится, он не хочет ничего рассказывать. Ник выдохнул. — Я уже три часа ебу тебе мозги, надо бы перейти на другой способ. Он хватает того за волосы и тащит за собой, агенты увидели это и были слегка шокированы: — Ник, ты что с ним сделать собираешься? Ник ничего не сказал, он был в ярости, Ник открывает дверь и толкает мужика в «комнату пыток» под номером «666». В комнате пыток много инструментов, от плоскогубцев, до различных веществ, на середине стоит стул, комната вся черная, столы белые и будто специально грязные, на стенах развешены фотографии тех, кого когда-то пытали, их лица скорчены в агонии, на некоторых фотографиях висят черные ленты, это означает что те жертвы были уже мертвы и это их последние запечатлённые минуты жизни. Мужик с ужасом смотрит на фотографии, Ник же запирает дверь: — Знаешь ли, я даю тебе шанс всё рассказать без пыток, без боли и страха, ты ведь не хочешь оказаться на этой стене? Хех, я замуровал одного прямо в стену и во время пыток, эта стена кровоточит и слышится душераздирающий крик моей жертвы, последнего кто умер здесь, так что у тебя есть все шансы рассказать кто тебя послал. Но мужик непреклонен, он продолжает молчать. Ник же тяжело вздохнул и взял шприц, резко вколол в руку содержимое и мужик отрубился. Спустя время он очнулся привязанным к стулу, Ник сидит напротив него, холодно и пристально смотрит тому прямо в глаза, от Ника исходит эффект зловещей долины. — Ну? Расскажешь может? Я настроен серьёзно, мне просто лень пытать, я мог бы раньше освободиться и поехать домой, выпить чашечку кофе и поиграть с котом, покормить его, он скучает по мне, не заставляй моего котика ждать, ты его расстраиваешь. Террорист же отвернулся, он явно не желает смотреть Нику в глаза: — Я ничего не скажу, если расскажу, то пытки будут гораздо хуже, меня будут пытать! Ник тяжело вздохнул: — А почему ты думаешь, что мы тебя отпустим, а? Ты будешь в безопасности и одновременно отбывать свой бесконечной срок. Террорист задумался, он тяжело посмотрел на Ника и сказал: — Ладно, я скажу, меня послала организация... Вдруг у него сильно заболела голова и он истошно закричал, потом послышался хлопок сзади и кровь брызнула на стенку, мужчина опустил голову и испустил дух. Ник аж встал от увиденного. — Ёб твою мать! ГРИША! ГРИША! Григорий бежит на встречу ошарашенный: — НИК! Все умерли! Их головы взорвались! У твоего тоже да? Это чипы, поди...так и знал, что ничего мы не найдем! * * * В это же время в лаборатории, Валентин уже прооперировал кого-то, перчатки в крови, маска и его костюм. — Ой, минус один террорист, какая жалость, ничего теперь не расскажет он... Он посмотрел в телефон и расширил глаза: — Ба! Так все же сдохли, ну и хер с ними, они ведь всей правды не знают, хе-хе-хе. Пациент встаёт, кожа его полностью чёрная, это был мужчина, он худощавый и измученный. Валентин повернул голову и улыбнулся: — Привет, выжил всё-таки, это хорошо, может недельку протянешь, а может и больше если будешь частенько приходить ко мне на приём. Мужчина же осматривает обстановку, затем осматривает себя и видит своё отражение в зеркале и пугается его, он взял скальпель и собрался вогнать его себе в висок, Валентин увидев это подходит сзади и сворачивает шею, мужчина моментально умирает. Валентин с сочувствием смотрит на мужика: — Лучше так умереть, если паразит почувствует опасность, он будет её устранять, стараться сохранять себе жизнь и будет медленно и очень мучительно тебя убивать. Эх, я должен был остановить процесс, этот мужик наглухо отбит, я же говорил, что мне не нужны безумцы! Он внезапно разозлился и столкнул пустые колбы со стола и стукнул кулаком по столу. — Какой идиот мне его доставил? «Коготь?» ИДИОТЫ! — снова стукнул по столу. Тяжело вздохнул и стал массировать виски, плюхнулся на стул: — Зараза! Был на своей работе и ни один человек не умер, а здесь повально, блядь! И почему я их должен слушать? Я врач! Я обязан с того света вытаскивать людей, жаль только эти чёртовы механизмы никак не могут совладать с человеческим организмом! Что бы такого с ним сделать что бы люди не умирали? С этой мыслью он выходит из лаборатории. * * * Утро, Иосиф Сергеевич едет в раздумьях. «Странный вкус у вина, не могу его объяснить, я знаю много вин, но это...надо бы узнать от куда оно, вкус не очень приятный». У него возникает плохое предчувствие по поводу вина. Он приезжает в деревню Цветкова и выходит из машины, рядом с ним его охранники, девушки кролики в кроличьих масках с автоматом, в костюме ОМОНа, на них надеты шлемы, что скрывают лицо и рядом с ними Валера. Жители с ужасом смотрят на них, кто-то уже взял вилы, на середину выходит Никита, глаза его серьезные, взгляд не детский. — Кто вы? И зачем пришли?—хмуро спрашивает дед. Никита угрожающе смотрит на Иосифа: — Если хотите нас перебить и снести деревню, у вас не получится. Иосиф спокойно подходит к деду и говорит: — Мы с миром пришли, просто это моя охрана, на меня уже было покушение, поэтому решил обзавестись охраной, мы пришли просто посмотреть на деревню, узнать, почему она здесь осталась, если что, то я сделаю всё возможное что бы её не снесли. Эта новость понравилась жителям, все мило улыбнулись, а Никита пристально смотрит на Иосифа: — Пойдёмте, я покажу что у нас есть, что бы Вы уж точно защитили нашу деревню, мы мирно живём и ничего плохого не делаем, правда-правда! Лицо Никиты детское и невинное. Жители показывают домики, то как у них всё ухожено, показывают озеро в лесу, кролики любуются цветами, им они очень нравятся, особенно Валере, он наслаждается ароматом цветов, Иосиф же не понимает, почему же такое красивое место хотят снести и построить жалкий человейник или торговый центр. Иосиф решительно произнёс: — Я оставляю вашу деревню, она действительно хороша. Жители расслабились, им понравилось то что их деревню наконец оставят в покое, они все вздохнули с облегчением. Иосиф изначально был против того что бы деревню сносили. — Ах да, я слышал, что у Вас голова болит и звон в ушах, у меня есть очень хороший врач, его зовут Валентин. Люди задумались, они вспомнили его: — А, да, мы знаем его, ну, пусть приезжает. — Я ему прямо сейчас позвоню. Иосиф достаёт телефон и одновременно с этим приходит сообщение от Валентина, сообщение таково: — Иосиф Сергеевич, я сейчас не смогу никак помочь Вам, в другой раз, у меня привоз, дел по самое горло, если Вы по поводу деревенских жителей, то тем более, простите. Иосиф расслабленно вздохнул: — Ладно, он пока занят, я приеду с ним к вам, когда он освободится. «Тип жуткий, но говорят, что он горой за своих пациентов, не зря же он лучший врач и хирург. Кто же он такой? Раз оторванную голову за пять секунд может прикрепить? А ещё и боец...» * * * Женя и Саша вместе идут в штаб, Женя ест мороженое, а Саша переписывается с Григорием, спрашивает его о внутреннем психологическом состоянии. «Это хорошо, что всё у тебя на поправку идёт, если что, то проведу ещё процедуру, ладно, мы скоро дойдем до штаба, тут люди собираются с плакатами, похоже митинг, я посмотрю, что тут происходит». На улицах собираются люди, они недовольны режимом что сейчас царит в этой несчастной стране, они все с плакатами. — Долой Залупина! Долой сегодняшний режим! Долой террористов во власти! Хватит воровать! Хватит ставить налоги на абсолютно всё! Людей не так много, так как многие боятся, многие зомбированные, другие диванные критики, сидят по домам, лишь достойные вышли на митинг. Люди без оружия, единственное что у них в руках это их плакаты, ничего более. На удивление больше старушек и стариков было, молодежь и подростки, взрослые. Женю удивила сходка: — Ого, митинг! Я бы хотел поучаствовать, но у меня плаката нет. Саша странно посмотрел на Женю: — Слушай, это бессмысленная трата времени, понимаешь, сейчас приедут ОМОН и всех увезут, надо изнутри систему сломать, чем мы и занимаемся. На удивление бабушек с деадми много, видимо проснулись, обычно у стариков мозгов не хватает на то что бы со всех колоколен посмотреть и изучить ситуацию, они до жути упертые и только свою линию гнут, чужое мнение не воспринимают. Женя расстроился из-за этого: — Блин! Вот если бы они все проснулись, быть может и жили бы лучше, надо взломать телевизор и показать им реальные события, а не то как всё хорошо у нас. Сашу разозлил этот ответ, он напомнил ему кое-что: — Был взлом один раз, но там шла какая-то хуйня, вместо полезного, какой-то очкастый чел сидел на стуле со спецэффектами. Если бы у меня была возможность взломать телек, то я бы так отыгрался! Надо бы сообщить штабу это предложение, хотя они могли бы и сами знать об этом, есть причина не взламывать телевизор, время поди ещё не пришло. Женя вспомнил о взломе, его глаза расширились от удивления: — Сань! Я видел этот взлом! Чел в маске и в солнечных очках был! С этого момента я стал всякий крипт контент смотреть! Саша не понял новые слова, он вопросительно посмотрел на Женю: — Чё? «Криппи контент?» что за слова? Женя рассмеялся: — А, не знаешь, криппи, криповый, крипота –это жутко, связанно с ужасом, а контент... Ребята прервались, внезапно приехали ОМОНовцы, они выбежали из машины и стали избивать битой, всех отправили то по домам, а особо буйных к себе, другим перцовым баллончиком глаза залили, даже старушек не пожалели. Саша взял за рукав Женьку и потащил за угол: — Ты хотел митинговать, ОМОН может прочесть твои мысли, и дубинка правосудия может оказаться у тебя в жопе за такие вот желания, так что лучше свалим от сюда пока не стало слишком поздно. Женя же удивлённо ответил: — Но нам ведь по тринадцать всего! Нас не накажут, максимум отругают! Саша всё равно тащит его к штабу: — Я понимаю, но не хотел бы светится, берегись Сергея Никитина, он тот ещё мудак, это лицо полиции, отражает всю её суть, суть американской, российский, японской, система суда в Японии тоже пиздец полный, один мудак изнасиловал девушку и съел её, его признали невменяемым и увезли в психушку и мягко наказали, а после вменяемым признали и отпустили, и он умер, не понеся наказания, а ещё в кулинарных шоу участвовал. Вот. Женя раскрыл рот от ужаса: — Как? Почему? Саша будто горит от гнева: — Вот поэтому я не доверяю полиции всего мира, во всем мире полицейские идиоты, нормальных не бывает и не будет никогда, сколько нераскрытых убийств, сколько безнаказанных ублюдков сейчас на свободе, ты ведь помнишь то видео про «there guys one hammer?» Он остановился и развернулся, пристально посмотрел Жене в глаза: — Так они долгое время были безнаказанными, их жалкие родители покрывали их, мать прокурор и отец тоже важная шишка, в этом мире можно свободно направо и налево убивать, только если ты родился с золотой ложкой в жопе и тупыми родителями которые готовы защищать тебя, даже если ты на глазах у всех убил человека и трахнул его труп и ещё сожрал. Он выдохнул и приблизил лицо к лицу Жени: — Женя, обещай мне, что будешь хорошо учиться и хорошо ловить тех уродов что загубили чужие жизни, беспощадно вести их ко мне и я буду с ними разбираться! Каждый из них должен понести наказание, справедливости нет в этом мире, мы сами не должны её вершить, бумеранг хуево работает, через раз, карма тоже работает через раз, если хочешь, чтобы что-то получилось, делай это сам! * * * В штабе. Григорий разговаривает с Сашей, а Женя в мастерской с Алой гадюкой. Григорий мельком указывает на тренировачную комнату: — В общем, сейчас ты должен подойти к Шуре, он наш местный домовой, живёт в штабе, он гимнаст и может в узел завязываться, нам иногда надо пролезать в труднодоступные места, в вентиляции, в трубы, та маленький и тебе будет проще, я не смогу уже, кости не те, годы берут своё. — Хорошо. Саша идёт в кабинет гимнастики, заходит в него, а там уже всё готово, синие маты лежат, турники с кольцами, много тренировочной атрибутики. Шура увидел Сашу и тут же подходит к нему, мужчина с виду измученный, уставший и худощавый, бледный. — Привет Икс, я Шура, рад знакомству. Саша посмотрел на него: — Здравствуйте, а что с Вами? Почему Вы такой бледный? Шура улыбнулся и махнул рукой: — Да так, стресс, не обращай внимания, давай заниматься, проверю твои возможности, мать твоя говорила, что ты уже опытный, покажи мне как ты делаешь мостик. Саша выгнулся так как нужно, он быстро встал в мостик. — Хорошо, думаю тебя уже стоит сразу научить пролезать сквозь препятствия, но для начала разомнемся. * * * Борис разговаривает с Григорием: — В общем тебе нужно сейчас отправиться в бордель, там похищают людей, женщин, мужчин проституток, похоже из них хотят сделать кроликов, для них уже шьют одежду, похоже с самого начала это планировалось, нам Чумной доктор доложила, так что езжай. Григорий задумался: — Хорошо. « Чую что кроликов будет много, то проститутки, то боевые, может быть даже и охрана... что же это за механизм такой?» К ним подходит взволнованный Ник: — Борис Николаевич, я тут комп Валентина взломал! Они что-то о вирусе пишут, заразу поди хотят распространить, начнут с Америки, что б беспалевно, а потом и нас! Я не знаю, что это за вирус, но у меня есть теория, этот вирус принадлежит Айзеку. Борис с Григорием напряглись, Борис сразу же выдвинул свою мысль: — Так, этот вирус улучшает организм и мозг, да, это вирус Айзека, но я не думаю, что он будет всех заражать, нам с Сашей сейчас надо тренироваться с саблями, после пойдете на задание, Джокер, Ник и Икс. Ник с ужасом смотрит на Бориса: — Та за что? Что я не так сделал что бы такое наказание, как Жора был с нами? Борис качает головой: — Чумной доктор хочет его к себе забрать...по-особенному, не принимаю что она имеет ввиду. Ладно, готовьтесь, а я позову Сашу. * * * На тренировке. Борис подходит к Саше с мечем наготове: — Икс, пора учиться, для начала отработаем пройденный материал. — Хорошо. Они вовсю прорабатывают пройденный материал, Саша запомнил всё, бой с Валентином научил его фокусироваться на тренировках ещё усерднее, для него это теперь жизненно необходимо, он морально готовится к битве с Валентином. — Так, молодец, а теперь возьми вторую шашку и делай восьмёрки, но не следи сознанием за ними, иначе руки будут напряжены. — Борис взял вторую шашку и начал одновременно крутить восьмёрки. Саша внимательно смотрит за саблей, за рукой Бориса, как он держит, как он двигает и с какой силой, Саша анализирует каждое движение и смотрит на осанку, Борис делает это с ровной спиной с ногами на ширине плеч, руки его расслаблены и будто сами извиваются, Борис делает это элегантно и плавно. — Давай, дерзай, — Борис внимательно смотрит на ученика. Саша повторяет всё в точности как увидел, он ведёт сабли медленно и осторожно, слегка неуверенно, спина его прямая, он сосредоточен, но не на движениях, а на плавности рук, он четко помнит слова Бориса. Борис кивает головой, он одобрил движения Саши. — Молодец, быстро всё схватил, а теперь следующее движение, верхние восьмёрки. Слушай, ты быстро учишься, но главное всё запомнить и на следующий день не забыть, ведь ты хорошо понимаешь это, а завтра ты уже и забудешь, что да как, мы будем закреплять каждое движение. Да, это нудно, да, это скучно, но впереди самое интересное. — Вам повезло, мне не скучно, интереса нет и проблем соответственно, — посмотрел Борису прямо в глаза и увидел то, что Борис почувствовал себя неловко. — Ох... Я и забыл... прости, — виновато смотрит на Сашу. Саша махнул рукой, это его нисколечко не обидело. — Да ладно, всё хорошо, иногда нужно отключать эмоции, жаль, что отключение — это навсегда. — Быть может, мы найдём способ вернуть твои чувства. Я бы хотел увидеть настоящего тебя, — с сочувствием сказал Борис. — Да, я бы хотел вернуться, — Саша взял шашки и приготовился к упражнению. — И так, верхние восьмёрки. * * * После, Саша и Григорий на тренировочной площадке, вся она обставлена матами и другими препятствиями. Саша задумался, его смутило то что агентов он практически не встречает. — Я что-то не замечаю других агентов, где они? Мы в свободное время тренируемся, так? Они все заняты? Григорий кивнул: — Да, вчера много кто тренировался, мне отчёты скидывали, и ребята неплохо справляются, так, ты пойдешь в школу? Мы отложили это задание на завтра, похоже Борис втайне от Чумного доктора хочет узнать, что происходит. Саша нахмурился: — Я не хочу в школу, я лучше проведу день с пользой, чем штаны протирать. — Хе-хе, понятно, но в любом случае ты должен быть в школе, как бы тебе плохо не было, как оценки будешь получать? Так, сейчас я покажу, что бывает с теми, кто знает, как паркурить. Ник, твой звёздный час настал! Ник открывает дверь, он одет в спортивную форму, Ник пафосно подходит к Григорию, поправляет волосы, он посмотрел на Сашу, улыбнулся и сказал: — Учись, пока мы живы малой, ты будешь такие крутые приёмы делать, что у многих твоих знакомых челюсти отпадут, зауважают! Быть может и перестанут обзывать и обижать. Саша улыбнулся и скептически посмотрел на Ника. — Сомневаюсь, они слишком тупые для этого, они посчитали меня человеком голубых кровей и до сих пор считают, а это всё из-за длинных волос и того, что я люблю рок. Как это вообще связанно? Ладно бы дрыщом звали, не так обидно, а это вот раздражает, одно и то же каждый раз. Ник же махнул рукой: — Да сами они пидоры, если они все нападают на тебя с этими обзывательствами, то они и сами того, голубые, латентные. И вообще, геи миролюбивые и безобидные. Ладно, хорош о плохом, пора продемонстрировать то, что научил меня великий сенсей Григорий, — торжественного объявив, он показал руками на Григория и одновременно поклонился. — Ох, засмущали!— шуточно сказал Григорий и махнул рукой. — начинай давай. Ник разбежался и запрыгнул на высокую ограду, затем он быстро побежал на стену и пробежался по ней, закрутил сальто и прыгнул на другую ограду, затем он побежал округлой стене и забежал на неё как Соник. Саша смотрит на это шокировано, но внутри у него появился страх, ведь он сейчас тоже будет участвовать в этом. — Вижу, что Ник очень любит паркурить, он с такой любовью это делает. — Да, он прям кайфует, — согласился Григорий. Ник бежит по стене, затем поднимается на квадратные белые колонны, над колоннами висели мишени, Ник бежит по колоннам как по дороге, он берет пистолет и прицеливается на бегу и стреляет в мишень, но промахивается. Григорий недовольно цокнул и со вздохом закатил глаза. — Опять за старое, я тебя этому ещё не учил, не выпендривайся, у Саши нет положительных чувств, он не восхищается тобой, просто делай то, что нужно. Ник шлепнул себя по лбу. — Блин! Я забыл, прости, Саш. «Я, поди, ранил его? Наверняка он вину чувствует? Или те жуткие воспоминания прокручивает?» — Да всё хорошо, продолжайте в том же духе, я тоже хочу стрелять, паркуря. Ник обрадовался: — Отлично! Ну, тогда я постреляю? — спрыгнув с колонн, подходит к Григорию. Григорий покачал головой. — Нет, на сегодня хватит выкрутасов, теперь Саша. — Ох, ну ладно. Я всё. — Молодец, а теперь иди отдыхай, Борис даст тебе тяжёлое задание, «Люди бомбы» хотят заминировать аэропорт, люди едут отдыхать, не дай тем ублюдкам разрушить их планы. Ник тут же побежал, к Борису ни проронив ни слова. Григорий же серьёзно смотрит на Сашу: — Мы научим тебя обезвреживать бомбы, ещё и разминировать. Григорий жутко смотрит на Сашу. — Помни, сапёры ошибаются лишь раз. Они не имеют права ошибаться. Саше стало не по себе от взгляда Григория, тот мило улыбнулся и потрепал его по голове: — Расслабься, сейчас мы будем паркуру учиться, так что пока сфокусируйся на этом, тебе ведь хочется одолеть Валентина так? Саша кивнул. — Ладно, начинаем, для начала разминка. Оба разминаются. После разминки. — Итак, прыгать надо пока с расстояния на голову ниже тебя, и когда прыгаешь, никогда ноги вместе не ставь, иначе при приземлении нос себе разобьешь пребольшой нагрузке. Так сделал Ник, он сложил ноги при приземлении, мата и кровищи из носа было много. Уточняю, что с маленького расстояния разбитого носа можно не бояться, но вот с большого... Ты сам знаешь, когда приземляешься, обязательно приземлялся на носочки, затем уже на пятки, потом колени слегка сгибаются, не больше девяноста градусов, иначе повлечёт неприятные последствия. Для чего это нужно? — с улыбкой смотрит на Сашу. Саша задумался: — Для снижения нагрузки при приземлении? — неуверенно сказал он. — Верно, друг мой. А с высокой точки приземления нужно после приземления сделать кувырок, чтобы всю инерцию сбить с прыжка, а кувырок надо сделать не через голову, а через плечо, это чтобы не повредить позвоночник. Ник чуть не повредил позвоночник, почему я его в пример привожу? Да потому что он был кошмарным учеником, он загниголовый был, благо Борис пыл его охладил, и Ник стал полной противоположностью себя, на такие изменения физические травмы повлияли, я пример привожу его ошибки, чтобы ты на его основе не повторял их и анализировал, — строго смотрит на Сашу, но надеется и верит, что Саша будет не как Ник. — Понятно, надеюсь, что со мной проблем не будет, не хочу на них время тратить. — Молодец, так держать. Так вот, когда прыгаешь, на носки, потом пятки и затем колени, напоминаю, что не больше девяносто градусов их склонять, затем в присядку выставляешь руку, затем падаешь на плечо и перекатываешься как бы наискосок, должен выйти на противоположное бедро, если на левое плечо, выходишь на правое бедро и наоборот, этому первому трюку мы будем много времени уделять, он самый нужный и важный. Это нужно для того, чтобы рол из зала, перенести на улицу, ведь там всякие камешки, стекла и прочая уличная дребедень. — Ну да, нужна ли для паркура особая одежда? Григорий покачал головой: — Нет, в чем ходишь в том и паркурь, но что бы одежда была удобной, в платье или широких штанах будет плохо получаться. Саша прищурился услышав о платье: — В платье? — с подозрением спросил Саша. Григорий зловеще улыбнулся и так же засмеялся. — Ну, конечно, милый, мы иногда переодевается в девушек, ведь мы не хотим, чтобы у нас отнимали задания, мы соревнуемся как бы. Пока мы на середине и на середине и останемся, ведь штабы с низкой репутацией и малым количеством выполненных заданий закрываются, его распускают и агентов из этого штаба либо к нам пихают, либо в другие. Григорий задумался, он нашел странные совпадения: — Знаешь, в наш штаб попадают по какой-то неведомой причине лишь те, у кого грустная история за плечами и те, кто с печальной историей, обычно остаются у нас работать дальше, у тебя тоже грустная история. Всех нас нелёгкая сюда заносит. — Может, это какой-то особенный штаб? — задумался Саша. — А может, просто совпадения. Ладно, начинаем, — Григорий забрался на большой куб и посмотрел на Сашу. — Я научу тебя стрелять в паркуре, целиться туда, куда нужно с первого раза, и ты ещё должен гибкость применять по случаям. — Хрена се! Да я буду как машина для убийств! Мне это нравится. Давайте будем воспринимать мое «нравится» как обычное? Так я хочу казаться живым, если мне всё равно на то, что я буду уметь или любое другое дело, то значит всё хорошо, типа нравится, а если не нравится, то понятно. — Хорошо. Воспринимать это будет сложно. Ну, короче, смотри, прыгаешь. — Григорий прыгнул, приземлился на носки, согнул колени, затем на пятки приземлился, хитро посмотрел на Сашу. — Александр, Вы заметили тут что-то странное? Посмотрел с прищуром на ученика. — Да, рол тут не нужен, он нужен только тогда, когда прыгаешь в длину, но не прямо, то есть обычный прыжок, тебя просто в пол прижмет и получишь травмы, а чтобы этого не произошло, нужно типа длинно прыгать и тогда будет нужен рол. Григорий улыбнулся и был очень рад тому, что Саша сообразил. — Какой же ты умный мальчик! Не зря я в тебе не сомневаюсь! Ты прелесть! В общем надо прыжок в длину делать, — Григорий снова запрыгнул на куб и сделал прыжок в длину и применил рол, Григорий покатился и быстро встал. — при кувырке надо ноги поджимать, та группировка физически не получится, надо держать её у пресса, сильно ноги к себе прижимать, без рук. — А можно я пока отдельно рол изучу? Не совсем понимаю. — Хорошо, — Григорий подошёл к Саше. — Отдельно рол можно сделать в полный присед, перекат должен быть по внешней стороне руки, кувырок должен выйти на противоположную сторону бедра, используешь левую руку, значит правая сторона бедра, если правую руку, то левая. Это делается вот так — Григорий перекатился. Саша проанализировал и сделал то же самое. —Понял теперь, как его сделать? — с надеждой спросил Григорий. Саша кивнул. — Так, а теперь прыжок. — Григорий снова показал прыжок. Саша встал на куб и неуверенно смотрит на пол и на Григория, тот ободряюще держит кулачки за него. — Так, ща соберусь, если не уверен, не прыгай, а неуверенность будет всегда с тобой, если ты её не преодолеешь, с ней ты ничего не сделаешь. Мне хоть и страшно слегка, но я прыгну. Саша собирается с силами и прыгает, он прыгнул в длину и приземлился на носки, затем согнул колени одновременно и встал на пятки, затем сделал кувырок, все это произошло в одну секунду. Григорий радостно апплодирует Саше: — Молодец, Саша! Я верил в тебя! — он искренне рад за него. — Отлично, повторю. * * * Утро. В школе. Саша недовольный и сонный идёт по коридору. — Эх, ещё один день в дурке. Вчерашний день был самым лучшим. Вдруг выбегает из класса мальчик, он весь в слезах и раскрасневшийся, этот мальчик из первого класса. Из кабинета послышался мерзкий и скрипучий голос: — Иди поплачь, сопляк! Я тебя ненавижу! Умный тут нашёлся! Мальчик убегает в туалет и хлопает дверью. Дверь в кабинет захлопнулась, и хлопок эхом пронесся по коридору. Саша насторожился, лицо его каменное: — Интригующе начало, знакомый голос, — сердито смотрит на кабинет. Слышится неразборчивый крик, голос очень мерзкий. — А не та ли эта манда старая? — Саша идёт в туалет. Он открывает дверь и видит, что мальчик моет лицо и одновременно плачет, затем мальчик, не заметив Сашу, сел за пол и продолжил горько плакать. Саша осторожно подходит к мальчику и достаёт учебник математики и кладёт его на пол, садится на него. — Эй, что случилось? Позволь помочь. Мальчик всхлипнул и, заикаясь от плача, сказал: — Она... Она разорвала мой рисунок! Она ударила меня по щеке и сказала, что я лучше всех рисую и что этого делать нельзя! Нельзя отличаться от других. — он повернул левую щеку к Саше и показал красный отпечаток ладони. Саша насторожился, он припоминал этот почерк и эти слова. Мальчик продолжил: — Она сказала, что я должен быть как все и не выделяться. Ещё сильнее заплакал. Саша с сочувствием посмотрел на мальчика и обнял его, погладил по голове. — Тише, спокойно, я куплю тебе шоколадку и нарисую рисунок с твоим любимым героем, только успокойся и расскажи мне, всё, что с тобой произошло. «Нет, я не верю, что эта старая сука здесь, ну не может же так совпасть! Это безумие какое-то» Мальчик успокоился и вытер слёзы, но всё ещё всхлипывает. Саша задумался. «Благо мне самому не противно обнимать других, повезло» Эта тварь кого-то ещё обижает? Мальчик снова всхлипнул. — Да, только тех, кто лучше всех читает, считает, рисует и правильно отвечают. Саша помрачнел и сказал: — А потом эти твари удивляются, что молодёжь тупая, они ведь сами виноваты, сами нас такими делают! Не имеют права жаловаться! А как эта крыса обижает? Расскажи мне. «Как же мне этот голос знаком, но почти у каждой противной училки он одинаковый это точно она, в этот раз я превращу её жизнь в ад!» — Она портит работы, кричит на нас, ругает, а потом бьёт! Сегодня одному мальчику даже руку ручкой поцарапала! А он всего лишь котлетку хотел покушать, он взял её из столовой он не хотел там кушать. Она говорит, что мы плохие, что мы ничего не добьёмся, и мы глупые, и она всех нас ненавидит, она занижает оценки, а мама меня ругает за двойки! Как у этой учительницы получить пять, если она меня не любит? Он плачет навзрыд, а Саша снова обнимает его, уже крепче, с сочувствием смотрит на него, мальчик продолжает: — Мне в компьютер не разрешают из-за двоек играть, и никто мне не верит! — плачет навзрыд. Саша погладил его по голове и положил его голову к себе на плечо, мальчик продолжает плакать, Саша достал салфетки и отдал мальчику. — Тш-ш-ш. Ничего малой, я помогу с этой гадюкой разобраться, есть диктофон? Или телефон с диктофоном? Мальчик качает головой: — Нет. Саша тихо вздыхает: — Ладно, благо у меня есть. Так, короче, я иду в ваш класс, подкладываю диктофон, после уроков его забираю, у вас сколько с ней уроков? — Много. Весь день с ней! Я хочу домой! — снова заплакал. Саша в ужасе: — Бедные... Сначала эти тупые взрослые портят психику детям с малых лет, ломают их как личность, комплексы взращивают в них, а потом удивляются, откуда маньяки появляются? И почему молодежь такая нервная и злая? Винят компьютерные игры, аниме... Пальчиковые скейты и «Йо-йо», кретины. Взрослые становятся тупыми. Что ты будешь делать с диктофоном? Саша зловеще улыбнулся: — Я сначала запишу то, как эта старая кошёлка себя ведёт, а потом... Мальчик радостно смотрит на Сашу, он тут же успокоился: — А потом другие узнают кто она на самом деле? Саша же зловеще улыбнулся: — Это на сладенькое, нужно хорошенько её помучить! Не вас заперли с ней, а её с вами! А потом уже весь компромат на неё выложить директору. Саша посмотрел на последнюю кабинку туалета и ехидно сказал: — Олежка, дорогуша, я знаю, что ты тут, ты в последней кабинке, где мы сидим, чё уши греешь? Или запор? — шутливо сказал он. Дверца туалета открывается и оттуда выходит удивленный Олег. — Ты как узнал? Саша усмехнулся: — Ноги твои видел. Олег же прищурил глаза и сжал губы: —Блин! Может, я помогу чем? Саша задумался, походе есть ещё один способ справится с старой кошелкой. — Думаю, да, тебя не трогают из-за богатых родителей и если спалишься, то это некритично, а вот мне достанется, для подставы нужны общие силы, я придумал кое-что. Тебя как звать, малыш? Спросил мальчика Саша. — Витя. — А я Саня, рад знакомству. Итак, Витя, твоё задание подговорить встретиться со мной тех, кого эта карга обижает, я вместе с вами обсужу план. Эту старую крысу надо извести, вывести её из себя, довести её до точки кипения, — он зловеще улыбнулся. Витя Умоляюще смотрит на Сашу: — А можно не из своего класса? Их тоже обижают. Саша радостно смотрит на Витю: — Да, можно и даже нужно! Чем больше у нас будет воинов, тем лучше! Да соберём же восстание против этой мегеры! Витя поднял свой маленький кулачок: — Да! Долой злую ведьму! — восторженно сказал он. Олег присоединился: — Да! Я просто вопли её слышал и мне стало очень страшно за тех детей, они совсем маленькие ещё, первый класс! Первые школьные годы должны быть весёлыми. Я отвлеку её, пока ты подсовываешь диктофон. Саша пообещал Вите рисунок: — Так, на перемене нарисую тебе рисунок, а шоколадку куплю сейчас, какую ты любишь? Витя обрадовался шоколадке: — Белую пористую! Саша приподнял брови и улыбнулся: — Охо! Да Вы, я вижу, человек высоких вкусов! Я тоже такую люблю. Так, надо бы выбрать время. Олег же предупредил: — Я схожу, если эта злыдня увидит, что ты дружишь с Витей, у неё будут подозрения и план будет под угрозой срыва. — Ну, хорошо, спасибо. А пока мы друг друга типа не знаем. * * * После урока Саша сидит на разваленном растрепанном кресле, оно сломано, кто-то постарался его сломать. Саша ждёт детей. Вдруг он видит, что из классов выходят дети и их очень много, ведёт их Витя, дети зашуганные, озираются по сторонам, в надежде не встретиться с той жуткой училкой. Внезапно один из детей увидел Сашу и спросил Витю. — Это вот тот хмурый мальчик? — Да, он очень добрый, хоть и хмурый, не пугайтесь его. Саша шокировано смотрит на толпу: — Ёпересете... как вас много, человек сорок или пятьдесят! Олег выходит из туалета и с удивлением смотрит на ребят. От удивления те у него открылся рот. Саша же сказал: — Ба! Ну, это было это было очевидно...так, я отсею некоторых, например, крыс, крыс, которые нас могут выдать. Вон те двое ребят. — Смотрит на двух мальчиков. У тех лица хитрые, но когда поняли, что их спалили, лица пацанов сменились ненапряжённые. — А чего это ты на нас смотришь? Мы не крысы! — они всячески стараются убедить Сашу. Но тот непреклонен. Тот присматривается и видит ещё: — Так, вон те мальчики, могут выдать нас, о, прям шесть человек! Так, прошу покинуть наш отряд, пацаны в белых рубашках и девочки в жёлтых. — Но мы не крысы! — отчаянно смотрят на Витю. Но тот не обратил внимания. — Ага, врите дальше, думаете, доложив ей, вы получите поблажку? Она, судя по поведению, не собирается вас благодарить, идите от сюда иначе вашей мамки скажу, что вы курите за забором. Дети испугались; — А как ты узнал? — удивились они. Саша же хмуро смотрит на них: — От вас несёт сигаретами, такие маленькие, а курят, позорище! А ну, идите отсюда! Надумаете помешать нам, то объявим бойкот! — Ну и ладно, — уходят обиженные. Саша хлопнул в ладоши и кивнул: — Отлично, мусор отсеялся. Итак, друзья, на следующем уроке я кое- что подложу, потом заберу, расскажите, что с вами делали? Выходит, из толпы беловолосый мальчик, он показывает исцарапанную руку, по ней явно прошлись ручкой. — Мне учительница ручкой руку поцарапала, я всего лишь хотел покушать в классе, потому что мест не было в столовой, всё занято, вот я и решил в классе поесть и так я не опоздаю на урок, потому что не буду кушать в столовой, и ругать никто не будет. — Дай ручку посмотреть, не бойся, я не наврежу. Мальчик осторожно протянул руку: — Вот. — Меня зовут Игорь, а ты Саша, да? Саша кивнул. — Да, — он осматривает руку. — так, я замажу её зелёнкой. Игорь напрягся и отдёрнул руку. — Нет! Только не зелёнка! Щипать будет! Саша мило улыбнулся, тем самым немного успокоил Игоря: — Не бойся, у меня она не щиплет, и ты такой мелочи боишься, нельзя так! Ты ж в нашем отряде смелых ребят, во, Витька не боится, посмотри на него какой он смелый. Витя стал успокаивать Игоря: — Я не боюсь! И тебе не советую. Игорь согласился и подал руку Саше. — Хорошо, только не больно! С Саша радостно улыбнулся: — Молодец, так держать! Он обработал рану перекисью водорода и намазал её зелёнкой. Мальчик зажмурил глаза, потом открыл один глаз и расслабился, открыл уже другой. — И правда не щиплет! Даже приятно! Витя улыбнулся и похлопал по плечу Игоря: — А я говорил, что не будет больно. Дети тут же подбежали к Саше и показывают раненые места, кто ногу повредил, кто руку, а кто просто притворился. — Мы тоже ранены, можно ты нас полечишь? Саша расширил глаза: — Оу, а когда это я стал доктором? Олег тихо посмеялся и сказал: — Раз уж у нас есть войско, то должен быть и лекарь. Саша кивнул: — Согласен, тогда буду врачом и вождём. В итоге все дети измазаны зелёнкой, причем очень аккуратно и почти незаметно. — Ну вот и всё пациенты. Дети радостные, рассматривают боевой раскрас. — Будем лечиться у тебя! Ты добрый доктор! Не злой! Олег посмеялся и присоединился к детям. — Хе-хе, может и меня полечишь? У меня тут маленькая царапина, вдруг какая-нибудь зараза будет? Саша ехидно улыбнулся и покачал пальцем. — Эхе, не-ет ты сам себя можешь подлатать, ты уже взрослый мальчик и царапина твоя не нуждается в лечении. Ребятки, я тот ещё злыдень, вы сильно ошибаетесь на счёт моей доброты. Вдруг послышался громкий стук каблуков: — В укрытие! Войны! Швабра идёт!