Little evil

Утро. В школе, в актовом зале. Иосиф Сергеевич рассказывает о террористах, сзади него доска, на которую светит проектор, на нем изображены люди в масках и с автоматами. Иосиф явно нервничает, он предчувствует что-то серьезное или даже опасное. В актовом зале сидят дети и взрослые, Саша в первых рядах, остальные позади, Олег рядом с Сашей и Таней. Иосиф рассказывает: — В последнее время нападение террористов участились, мы активно боремся с этими монстрами, хочу предупредить вас об опасности. Эти чудовища не жалеют никого, помните Беслан? Помните то как страшно было пленным? «Некоторым выгодно нападение и к сожалению, не все я смогу предотвратить, у меня есть подозрения на счёт этих нападений» Поэтому мы должны быть все осторожны, если хотим выжить, ни в коем случае не паниковать, иначе вас могут убить, ребята, я желаю вам всем дожить до глубокой старости и не знать бед. Саша загадочно улыбнулся: — «Не знать бед? Наивно. Я ещё ребёнок и жить мне ещё долго и поэтому беды будут в огромном количестве сваливаться мне на голову, жопой чую, уж её предчувствие меня никогда не подводит» Вдруг прозвучали выстрелы и крики, Иосиф напрягся и сказал: — Никакой паники! Сохраняем спокойствие! Открывается дверь и заходят мужики в масках, все вооружены до зубов. Иосиф схватился за сердце, но отлегло сразу. — «Чёрт! Так и знал, что нельзя было в этот день...да вообще в любой день упоминать террористов, говно вспомнишь, оно всплывёт!» Мужик закричал: — ВСЕ НА ПОЛ! Дети собрались в кучу и легли на пол, Иосиф Сергеевич тоже. — Лежать и не двигаться! Иосиф спрашивает: — Эй! Ну зачем? Что мы сделали вам? «Вот кролики мне сейчас и нужны, надо было хоть одного взять, Валеру! Я обязан защитить детей и учителей! Кто-то хочет мне отомстить за уничтоженные церкви, ведь они знали, что я здесь!» Всех детей усадили, среди учителей был и Григорий, рядом с ним и Иосиф, Саша на самом углу у двери. Григорий очень волнуется за детей и учителей, он будто знает к чему это всё: «Только бы из детей никто не запаниковал, я так и знал, что так будет! Они снова религию будут продвигать! Будут сейчас говорить о боге Каро». Мужик выходит на сцену и объявляет: — Кто не верит в бога, тот поплатится жизнью! Кто верит в бога? Все подняли руки, Саша не хотел поднимать, но так как его жизнь оборвется, он скрепя сердце поднял руку. «Навязывают нам свою веру, зачем? Ради чего?» Затем мужик произнёс приказным тоном: — Молитесь! Все молитесь как можете! Все стали делать что что им сказали, некоторые усердно, а Саша скрепя зубами: «Хочу, чтобы вы сдохли! Я не буду молиться, буду делать вид! Вы не засрете мне мозги! Бога нет, иначе я не был бы в этом аду! Раньше верил в бога, но после инцидента перестал полностью и теперь я испытываю отвращение к нему!» Вдруг небо стало серым и молнии засверкали, на секунды Саше послышался шёпот, он звучал прямо в голове: 15.6. 17.18.6.5.1.2.1.11. 14.6.15.33, 15.6. 2.21.5.30 6.18.6.20.10.12.16.14, 2.21.5.30 8.6. 14.16.10.14. 1.17.16.19.20.16.13.16.14! Саша испугался странного шёпота: «Сука! Это чё за херня? Что это вообще значит? Ай, да кто мне ответит? В последнее время день охуительней другого, ничего не понимаю! Так, я вот что придумал, не факт, что сработает, но это сделать надо, через полчаса обращусь». Полчаса все сидели и молились, захватчики слушали их молитвы, наслаждались, будто они и сами молились, но только мысленно, Саша говорил молитву с презрением, это звучало словно проклятье. Пол часа прошли быстро, и Саша скромно произнёс: — Извините? Мужчина тут же обратил внимания: — Чего тебе? — раздражённо фыркнул надзиратель. Саша же спокойным и слегка дрожащим голосом произносит: — Многие из нас не ели, не могли бы вы кого - нибудь из нас отвести в столовую, чтобы тот человек набрал еды и ещё долгое время Вас бы не беспокоил? — Ок, спрошу у главного, — он берёт рацию и говорит в неё: — Приём, тут пацан с длинными волосами просит от всех людей принести пожрать, ему можно выйти в столовую и забрать хавчик? — Пусть идёт ко мне, поговорим. — Ну, тебя главный зовёт, ты, ведать молитву не так читал, иди, проведу, мужик бородатый, брутальный с виду. Саша пошёл за мужиком, другой же встал на пост сторожа Григорий сильно занервничал. Саша тихо идёт туда, куда идёт террорист, впереди по середине стоит мужик в бронежилете. «Роман! Это же тот с элитного штаба! Чёрт! А что происходит?» Роман подходит к Саше и делает вид что не знает его: — А, это ты, малой, так, ты иди, а я с ним поболтаю. Мужик разворачивается и молча уходит. — Пошли— ведёт его в класс. В классе же никого нет, гробовая тишина. — Саш, всё под контролем, ничего не бойся, ты ведь помнишь меня? Саша кивнул, Роман же расслабился. — В общем так, сейчас вас всех будут заставлять молиться и верить в бога, а ещё выкуп за Олега, твоя же задача вести себя тихо и спокойно, не перечить им ни в коем случае. Саша нахмурился: — Хм, хорошо. «Надо бы угостить террористов». Роман достал рацию и сказал: — Мужики, если увидите мальчика с длинными волосами, то не трогайте его, я послал его за жратвой, если умеет готовить, то пусть приготовит и вам, хотите жрать, просите у него, если кто пальцем его тронет, то будет жрать через трубочку, вам ясно? Тогда продолжайте охранять, этот пацан пусть ходит, он ничего не сделает. Голос из рации с лёгкой опаской произнёс: — Да, шеф. * * * В столовой. Два мужика стоят с автоматами, они явно разочарованны, в столовой нет еды. — Пацан, что ли готовить будет? Лучше б девка, они созданы для того, чтобы готовить. Другой же махнул рукой и сказал: — Да не, пацаны лучше готовят, бабы вообще бесполезны. Другой же возмутился: — Ты что, пидор, что ли? Обычно такое говорят латентные, они ненавидят всех девок. Тот возмутился словам собеседника и хотел уже в драку полезть, как в столовую заходит Саша и тем самым останавливает будущую потасовку. — О, привет, малой, приготовь-ка нам нормальной еды. Другой добавил: — Да, а то я всегда боялся жрать в этих школьных столовых, то тараканы, то крысы, то повариха жопу почешет и этой же рукой будет котлеты лепить, мне даже насекомое попалось в лапше, смотри, не облажайся! Саша молча пошёл готовить. Вдруг, кто-то стоит у окна, кто-то в шляпе, в черном строгом костюме и с чемоданом, мужчина пристально наблюдает за Сашей, смотрит в блокнот и отмечает в нём что-то. * * * Олег под стражей идёт в туалет, атмосфера надвигающейся смерти распространилась по всей школе, террористы смотрят пристально, не отводя глаз, все они с автоматами наготове, Олег идёт спокойно, лицо каменное, старается не выдать, в себе сковывающий его страх, он быстро скользит глазами по захватчикам и вдруг видит, что один из них бежит в туалет. Другой стоя возле туалета сердито гаркнул: — Э-эй! Ты уже пятый раз бегаешь поссать, сколько это продолжаться будет? Ты весь школьный туалет уже засрал! Вонища жуткая! Заебал! Другой же показывает средний палец: — Да иди ты нахуй! Ещё через минуту опять буду бегать, схавал на свою голову беляш на вокзале. Возмущенный рассмеялся и покачал головой: — А я тебе говорил, что нельзя на вокзале ничего жрать, не поверил! Не поверил, блять! А ты человек риск раз решил полакомиться вокзальным беляшиком. Увидев Олега, он ту же направил автомат: — Куда? Посрать? Не пущу, прямо здесь давай. — противно рассмеялся он. Олег же испугался и уже готов снять штаны, он расстёгивает ремень, и мужик тут же высказал: — Стой, я пошутил, что? Шуток не понимаешь? Проходи давай, ссыкло, —рассмеялся он. Олег покраснел от стыда и быстро зашёл в туалет. * * * Саша же готовит еду, он приготовил ароматнейшую уху, куриное бедро с золотистой корочкой и сочным мясом с нежнейшим картофельным пюре. Саша приносит обоим две тарелки ухи, те осторожно пробуют и распробовав, они улыбнулись, им понравилась уха. Один решает задать странный вопрос Саше: — Уха отличная, но я бы назвал её совсем по-иному, только вот как...Как назвал бы ты сам? Саша подумал и сказал: — «Под страхом смерти». Оба террориста заржали как кони. — Ну да, хех реально! Короче, ты молодец, справился и не разочаровал, будешь жить— мужик протягивает руку и пожимает Саше. Вдруг заходит следующий мужик, увидев еду, у него потекли слюни, он давно не ел, мужик возмутился тем что они едят, а он нет. — Вы чё? Хаваете без меня? А делиться кто будет? Другой же рассердился и подошёл к мужику и решил всё высказать: — Слышь, фраер, губу закатай, таким не делятся и отъебись от парня, дай ему донести хавчик. Тот же возмутился, но не стал перечить, он обиженно произнёс: — Бля, развонялись жрачкой, сволочи! — с досадой уходит из столовой. Саша же задумался: «Хм, думаю, через три блюда я заставлю вас уснуть». * * * Саша принёс куриное бедро с картофельным пюре заказчику. Заказчик же смотрит на блюдо и у него текут слюнки. — Так, выглядит аппетитно. — попробовал.— мать-перемать! Вот это хрючево добротное! Ахуенно готовишь! И картошка, язык проглотишь и курица! М-мм-м! Молодец, зауважал я тебя. Иди спокойно. — Старался, — спокойно сказал Саша. — Правильно, иначе я б тебе в лицо этим зарядил бы. Саша же ничего не оставалось как пожать плечами и пойти обратно в столовую. Он снова задумался: «Так, надо запомнить школу, и кто где стоит, ну, во время критической ситуации память у меня хорошо работает, жить захочешь и великим математиком станешь» * * * В актовом зале. Григорий напряжен, дети все заплаканные, Иосиф не знает, что делать, голова кругом, он пытается придумать хоть что-то, но ничего в голову не приходит. Иосиф хмурится: «Да что ж такое? Ничего в голову не лезет! Как помочь всем? Лучше всё-таки дождаться полиции, никто мне не поможет, так как я та ещё заноза в заднице, ОМОН не придёт!». Саша заходит в актовый зал с едой. «После хорошего обеда надо хорошо поспать». Дети с удивлением смотрят на Сашу и восхищаются им, но продолжают недолюбливать. «Поди своим лицемерием их очаровал?». Вдруг один из парней стал жадно хватать воздух. «Всё! Мне пиздец! Ингалятор кончился! Достало всё!» — начинает задыхаться. Террорист направляет автомат на парнишку, все в панике, учителя умоляюще смотрят на террориста, Иосиф взялся за голову и отчаянно произнёс: — Нет! Пощадите мальчика! Прошу! Не убивайте Антипа! Саша встревоженно сказал: — У Антипа астма! Ингалятор кончился! Террорист застрелил Антипа, все в панике, Саша немного опешил, Олег закрыл глаза и тихо заплакал. Григорий с ужасом смотрит на бездыханное тело Антипа. Террорист же холодно и монотонно произносит: — Чтоб не мучился. Иосиф взволнованно и с дикой скорбью произносит: — Что ж вы наделали? Зачем же... На него направляют оружие. — Заткнись и сиди тихо! — крикнул на него. Марина дрожит от страха, Эдик со скорбью смотрит на Антипа, Коля же шокировано молчит. Послышалась сирена, наконец приехала полиция, всего одна машина, вышел Сергей Никитин, он, дрожащими руками взял рупор и дрожащим голосом произнес: — Отпустите заложников! Роман же вышел с автоматом и заложником, это была маленькая девочка и сказал: — Сначала деньги, а потом уже заложники! «Заодно проверю вашу работу, что б потом уволить к чертовой матери, но этого пидора придется оставить, уж больно начальник его уважает» Тот с опаской спрашивает: — Сколько Вы простите? — Пять миллионов рублей. Тот раскрыл рот от удивления и чуть не выронил рупор. — Но у нас нет стольких денег! Роман же рассмеялся и махнул рукой: — Да ладно Вам, я даю три часа на то, чтобы собрать эти пять миллионов, вы же взятки берёте, и точно наберётся, а вы попробуйте тряхнуть таких вот фраерков как чиновников, депутатов, мэра города, звёзд, которые в пьяном угаре сбили невинных людей или изнасиловали кого- нибудь или наебали, проезжая на полной скорости сбили ещё больше людей. С презрением смотрит на полицейского, этот мужик истинное лицо полиции, но пока он ещё не толком показал себя. Роман продолжил: — Они откупятся от Вас, и Вы быстренько соберёте деньги. Вы же на обычного человека статью придумываете, так почему же не придумать на больших шишек? Ха! Там даже ничего и придумывать не надо! Они и так переступили черту закона, хавайте, пока не остыло! Заливается смехом и смотрит на Сергея с высока, затем зловеще улыбнулся, но из-за маски не совсем понятны его эмоции. — Вперёд за деньгами, если из наших кто-нибудь пострадает, убьём десять человек, если ещё один, то пятьдесят. Давай, уёбывай отсюда, старая проститутка! Принеси мне деньжат. «Это тебе за Григория». Сергей шокировано садится в машину, он включает рацию. — Шеф, они требуют пять лямов! Начальник тут же рассердился: — Где мы возьмём столько? Хотя там сын богатенького папаши, может быть к нему обратимся? Он заплатит нам, если мы спасём его сына, мы можем сообщить отцу что его ребенка в заложники взяли и пять лямов будут наши. Сергей входит и в рупор проговорил: — Ладно, мы соберём деньги. «Лучше б мне досталась работа, где надо арестовать бабку укравшую хлеб, я давно подозревал её». Рома же холодно произнёс: — Я жду денег. Пиздуйте отсюда. * * * Сергей уезжает, начальник звонит отцу Олега, тот же сидит в офисе с тематикой «Стального мечника». услышав звонок, он взял телефон: — Алло? Что!? О боже...я переведу! Только спасите моё дитя! Он судорожно набирает пароль и набирает сумму, переводит её начальнику, а тот полицейскому, Сергей офигел с такой большой суммы. — Чёрт! А это прям искушение, но в школе ещё Иосиф, мне башку оторвут если он умрёт, бля! Так бы себе забрал бы всё! Он с большой сумкой бежит в магазин к банкоматам и видит Валентина, тот пытается разобраться в банкомате, Валентин весь в черном, штаны и теплая, приятная кофта с высоким горлом, нет на нём привычной медицинской одежды, похоже у него выходной. Полицейский вбегает в магазин и с криком: — Пшёл! Отталкивает Валентина, тот шокировано удерживает равновесие и с недоумением смотрит на Сергея. — Ты чё? Совсем, что ли, ебнулся? День не задался? Куда так спешим? Сергей свирепо посмотрел на Валентина и увидев хищный и зловещий взгляд врача, тут же утихомирил свой пыл, он забыл, что сказать, Сергей автоматом промямлил: — Простите... «Какой жуткий». Валентин же пожимает плечами и решает подождать. — Давай быстрее, мне наличку снять надо, дай угадаю, ты Сергей Никитин Игоревич, да? Теперь понятно почему ты так спешишь, взятка да? «Теперь Иосиф будет согласен под охраной кроликов ходить». Сергей покачал головой, он видит то как деньги идут, видит то как утолщается столбик бумажек, глаза Сергея загораются, но потом погасают от осознания того что эти деньги не достанутся ему. Он взял деньги и с дикой печалью смотрит на них, он тяжело вздыхает и чуть ли не воет, кладет деньги в сумку, но больше не влезают, он судорожно кладет по карманам и надёжно закрывает их, а Валентин ехидно улыбнулся, он со злобой и насмешкой произнёс: — Не боишься, что ограбят? Советую остаток в зад запихнуть, несколько пачек прекрасно поместятся. В зад человека можно спокойно запихнуть целого енота, аж двадцать сантиметров входит, так что дерзай. Сергей покрутил у виска и убежал, а Валентин залился смехом, потом вспомнил неприятные моменты своей работе: — Многие мужчины "случайно" падают на продолговатые предметы...боже, люди очень странные, порой, бывают...ах сколько вещей мне приходилось вытаскивать из их заднего прохода, боже мой! — взялся обеими руками за голову и покачал ею— никогда не вернусь на старую работу, нахуй. Стараясь забыть весь тот ужас его работы, он вспоминает о кроликах, Валентин снимает наличные с карточки и заходит в магазин, вдруг он замечает Женю и подходит к нему, а тот смотрит на сладости, видит большую шоколадку, но как на зло, шоколадка на самой верхней полке, не дотянуться. Валентин увидел что-то на полке и его это заинтересовало. Женя подходит к людям и просит: — Извините, поможете достать шоколадку? Но люди приходят мимо, но это не огорчает Женю. «Хм, может они все слишком заняты? Поищу свободных» Осмотревшись, он никого не находит, людей нет, Женя тяжело вздохнул. — Я всё равно для мамы и папы достану шоколадку! Эх, хочу быть высоким, почему всё самое нужное всегда на самой верхней полке? Он оборачивается и идёт к полке, пытается дотянуться, но не выходит, в ход пошли прыжки, но и они не помогли, Женя тяжело вздохнул, он отвернулся от полок и задумался, сама же шоколадка большая, как две плитки, пористая, кофейная, ради неё стоит попотеть. Валентин с умилением смотрит на эту картину и достаёт шоколадку, протягивает её Жене, а тот ахнул, и обрадовался, он мило улыбнулся, его улыбка светлая, искренняя: — Ой! Спасибо Вам большое! Желаю Вам крепкого здоровья и всего самого наилучшего! Он забирает шоколадку. Валентина тронули пожелания здоровья до глубины души, и он умильнулся от них, похоже эти пожелания для него очень важны. — Ой, спасибо, милый, вижу, что ты мальчик воспитанный и добрый, продолжай в том же духе. Он тепло улыбнулся и пошёл на кассу. — Спасибо ещё раз! Валентин же взмахнул рукой и сказал: — На здоровье. * * * В школе. Саша идёт с шоколадным фонданом к одному из бандитов. — Саш, ты нас прям радуешь! Такую вкуснятину я в жизни не ел! Теперь я зависимость от неё! Только её и хочется съесть! Отлично готовишь! Это спасло твою жизнь. Саша лишь улыбнулся, он возвращается в актовый зал и садится рядом с Григорием, труп Антипа давно вынесли, но пятна крови и тянущийся след до двери всё ещё напрягает. Саша шепотом произнёс: — Скоро спать будем. Григорий на секунду задумался: «Ага, снотворное взял! Молодчина!». Прошло какое-то время и один террорист сел на стул и мигом уснул, некоторые террористы уснули на посту. А ещё через несколько минут все захватчики уснули. Саша встал и сказал: — Сидите тут, некоторые могли и не уснуть. Иосиф с удивлением посмотрел на Сашу и все остальные за ним: — Саша! Спасибо! Пожалуйста, будь осторожен! «Награжу его тем что он будет участвовать в моем сериале «Стальной Мечник» давай! Ты сможешь!» Григорий же что-то задумал, ему пришло сообщение. Саша вышел из актового зала, пытается достучаться до штаба, но связь не ловит. «Дерьмо! Не ловит, тогда нажму кнопку. Теперь вызываю». Вдруг кто-то сзади подкрался, направил на Сашку оружие, прислонил к голове. Это оказался террорист, он почти засыпает, но держится на ногах. — Что ты тут делаешь без спросу? И почему все вырубились? А? Что с ними ты сделал? Саша же зловеще улыбнулся: «Спи давай». Мужик сонно крикнул: — ГОВОРИ! Григорий тихо открыл дверь, увидел, то, как в голову тычут дулом, он подкрался к мужику и сворачивает тому шею, лицо Григория каменное, глаза безумные и мёртвые. — Сына моего не трожь! Григорий хищно осматривает коридор, Саша, видя его безумный взгляд, обнимает его ногу, и Григорий очнулся, успокаивается. Саша мило улыбнулся: — Спасибо! Эй! Берегись! Григорий обернулся и увидел террориста, тот в полудрёме пытается попасть по цели, но Григорий подхватывает автомат и стреляет тому прямо в глаз. Григорий продолжает также безумно и хищно смотреть на трупы. — Кадык вырву! Суки! « В этот раз сына у меня не отнимут!» * * * Сергей на всех парах бежит к Роману, стоящему у дверей, тот ехидно улыбается, полицейский достаёт деньги из кармана и трясет ими: — Я принёс! Дай подойти к тебе! Роман же сам подходит к Сергею и говорит: — На колени. Сергей возмутился такому унижению, но ничего сказать не мог, он послушно встаёт на колени. — И что дальше? Рома зловеще улыбнулся: — Так и стой, а деньги я заберу. Сергей послушно протягивает сумку с деньгами и деньги из карманов, Роман всё складывает к себе. Колени Сергея уже начинают болеть, он хочет встать, но Роман качает головой: — Ещё не всё, продолжай, пока не взвоешь. Он с отвращением смотрит на Сергея. Через минуту, Серёга взвыл и Роман сказал: — М-да, дохляк. Тот быстро встал и Роман сделал тому подножку и рассмеялся. * * * Вдруг прибыли агенты, они забежали в актовый зал. Лица их скрывают маски. Слышится знакомый голос, это Ник. — Так! Все на выход! Обезвреживать террористов будем, бегом! Бегом! Другая часть агентов надевает наручники на террористов и тащат их в черный грузовик. Ник подходит к Григорию: — Ну всё, проблема решена, молодец что отправил сообщение. Эй, малой, ты как? Всё хорошо? Саша расслабленно кивнул: — Да, всё хорошо, спасибо за помощь, я просто трясусь из-за нервов, как алкаш с бодуна. Ник рассмеялся: — Хах, понятно, стираем память всем, никто не должен помнить это, я знаю, что Антипа убили, я постараюсь родителям промыть мозги. * * * В операционной. Валентин пьет зелёный чай с кофейной пористой шоколадкой и наслаждается ею. — А у парнишки хороший вкус, отличная шоколадка, обожаю пористый, жаль только сладкий шоколад вреден, человеческий организм такой слабый, никчемный, чуть что, так всё, откинешься. Мой знакомый тоже с ума сходит по здоровью, только в отличии от него я стараюсь лечить людей, а не убивать. Сашка как обычно справился, да в любом бы случае справился, если бы они все сразу стали стрелять, то тут же чип в их головах взорвался, а быть может и от другого взорваться...Хех, они никогда не узнают к чему всё это было. Он достал из кармана какую-то кнопку. Дверь открывается и заходит шокированный Иосиф. — Валентин, это правда, что Вы можете голову пришить? Она же вроде пять секунд живёт. Валентин улыбнулся: — Да, могу, а что? Кто-то лишился головы? В любом случае я бы не успел, бросьте эту затею, голова должна при мне оторваться. Иосиф не верит словам Валентина: — Нет, никто не лишился головы, просто ходят слухи. Валентин кивнул: — И они правдивы, разве я стал бы врать? Могу продемонстрировать. Жутко посмотрел на Иосифа, тот напрягся, Валентин весело рассмеялся. — Думаете я Вам голову оторву? Нет, тогда бы Вы не смогли увидеть всего процесса, Ваш шок помешал бы. Иосиф скривил лицо в отвращении вспоминая оторванную голову и представляя себя на месте бедняги. — Я предпочел бы не наблюдать за лечением. Валентин, не меняя выражения лица, снова спросил: — С чем пришли? Вы ведь не только задать тот глупый вопрос. Иосиф садится к собеседнику: — Валентин, Вы похищаете больных детей из детдомов? Зачем? Валентин же тяжело вздохнул: — Кто Вам это сказал? Я похищаю только самых здоровых, больным и так хреново, а ещё кроликами становиться, механизм не станет с больным связь создавать, он, скорее, убьет чем будет заниматься ерундой, Иосиф, Вам нужна защита, мы подобрали для Вас кандидатов, Ваша задача познакомиться с ними и подружиться, в нашем «Гнезде» должны быть защитники, а кролики просто идеальны для этого, подружившись с ними, можно обрести власть. Валентин серьёзно смотрит на Иосифа, что-то таится в его взгляде: — На Вас планируются множество покушений, так как Вы уничтожаете церкви, по Питеру их слишком много и большую часть Вы превратили в оздоровительные центры, школы и детсады, за это Вас ненавидит главный поп, патриарх Михаил, у него много власти, религия, это всего лишь бизнес, а конкурентов нужно уничтожать, тем более таких влиятельных как Вы, к тому же я кое -кого для Вас подготовил, Вас защищать будет мафия «Черные кости», как Вам такая защита? Никакая шушера вроде ФСБшников под руководством Попова, не будет трогать Вас. Иосиф широко раскрыл рот и ахнул: — Быть того не может! «Кости» же самые отбитые! Они никому помогать не будут! Они в Америке такую взбучку устроили... но в последнее время они затихли, они и казино своё на время прикрыли. Вы их что ли попросили меня защитить? Как? Какую сумму отдали? Валентин зловеще улыбнулся: — Я всего лишь вылечил смертельно больного главу мафиози, у него был рак на последней стадии и с сердцем проблемы, я быстро его с того света вытащил, плёвое дело. Иосиф всё ещё в шоке: —...Да ладно? Да, у Олега Геннадиевича был рак и сердце болело, не думал, что он сейчас в добром здравии, как Вам это удалось? Валентин отломил шоколадку и запил её чаем: — Просто я очень хороший врач, по круче самых опытных, я знаю человеческое тело от и до на данный момент, почему на данный момент? Пристально смотрит в глаза: — Тело ещё не изучено толком, на сегодняшний момент я знаю всё, а когда изучат, то буду знать мало, будет добавляться новая информация и её мне предстоит изучить... Валентин немного загрустил, отломив шоколадку, он запивает её чаем и продолжает: — Если ещё доживу и не заболею деменцией, все мы живём бессмысленной жизнью, рождаемся, достигаем чего-то, а потом просто умираем и разлагаемся в земле сырой, от нас остаются лишь кости, всё чего ты достиг в жизни с тобой не останутся, о тебе забудут через несколько поколений, будешь очень дальним родственником на которого плевать всем и не важно каким хорошим ты был человеком. Иосиф задумался о несправедливости жизни, и она его печалит. Валентин же прерывает размышления Иосифа: — На твою могилу никто не будет ходить, потом на тебе построят торговый центр. Поэтому я выбираю кремацию, прекрасная вещь, не занимаешь место, никто не будет глумится над тобой...хотя тебе будет уже всё равно, души не существует, и она не сгорит, ведь её нет, да и родственников у меня нет, я совсем один. Мы животные, созданные для размножения нашего вида, разум наш это ошибка, вся наша жизнь — это ошибка, но за то какая! Мы имеем право выбирать, не слушая свои инстинкты. Мягко и тихо рассмеялся Валентин. — Ну? Будем смотреть кроликов? Или будем чаи гонять? Иосиф тяжело вздохнул: — Давайте смотреть. Валентин же мило улыбнулся: — Со мной опасно разговаривать, можно случайно потерять смысл жизни хе-хе, если я снова начну свою мантру о бессмысленности жизни и ошибочного разума, то останавливайте меня, я не обижусь. Иосиф ошарашено кивнул: — Да, хорошо. * * * В актовом зале. В зале появилось множество столиков накрытые белыми скатертями, на них ничего нет, сцена доделана и украшена золотыми узорами, висят красные бархатные шторы. По середине пусто, место предназначено для танцев и не только. Валентин садится за столик и Иосиф за ним, Валентин берет колокольчик и начинает звонить, яркий и звонкий звук разлетелся по всему актовому залу и с потолка спустились канаты, Иосиф с удивлением посмотрел на верх, с потолка по канату спускается Валера, за ним и другие кролики, две девушки, одна имеет синее каре, она в бирюзовом костюме девочки зайки, другая в зелёном с длинным конским хвостом. Валера спустился и страхует крольчих, обе спустились и встали в ряд, поклонились, а Валера помахал рукой, крольчиха с синим каре дернула того за рукав и зло посмотрела, Валера понял, что сделал что-то не так и поклонился. Валентин тяжело вздохнул: — Валера, сколько раз тебе говорить? Я тебе вроде интеллект повысил, почему ты помахал? Почему не поклонился так как я тебе сказал? Валера загрустил, он чувствует сильную вину, он стыдливо чешет макушку, а Иосиф наоборот аплодирует: — Молодцы! Валера, не волнуйся, я не расстроен, всё хорошо, то что ты дружелюбный это просто замечательно! « Такому громиле лучше быть добрым...лучше буду вести себя дружелюбно и не показывать что я боюсь» Валера улыбнулся, но из-за кроличьей маски не видно, похвала Иосифа подняла ему настроение. Валентин же строгим голосом сказал: — Кролики, чего ждём? Вперёд. Они тут же оживились и разбежались в разные стороны, взяли подносы и подбежали к длинному столику с едой, еды рассчитано на двоих человек, они положили на подносы тарелки с едой и вино с соком. Они быстренько бегут к гостям, Валера же не знает, что делать, но потом вспоминает что он должен забрать подносы у крольчих, девушки же раздали вкусности гостям, Иосифу сок, а Валентину вино. Валентин покраснел от стыда, он был в отчаянии и протяжно, со вздохом сказал: — Я, за здо-о-оровую еду-у. Я не пью-у! Крольчихи запаниковали, но тут же успокоились, они переставили бокалы. Иосиф же с интересом смотрит на кроликов, девушки побежали к Валере и отдали подносы. Валентин же готов был провалиться сквозь землю, кролики увидели его состояние и сами стали гореть от стыда, они закрывают руками лица и искаженно протяжно произносят: — У-у-у! Иосиф встаёт и подходит к кроликам: — Да всё хорошо, вы всё равно выполнили свою задачу, Валентин, не нужно быть к ним таким строгим! Они же только учатся. Валентин покачал головой: — Я понимаю, но они же бывшие люди, если к ним ласково всё время относиться, то они в скором времени привыкнут к этому и будут не послушными, а непослушный кролик — это большая проблема...даже слишком, это нестабильное и опасное оружие, они сейчас как дети и их нужно воспитывать, я и отец их и воспитатель, я ведь вживляю им механизм. Иосифу стало жалко кроликов: — Но перебарщивать не стоит! Я знаю, что это не перебор, но вдруг Вы решите наказать их после мероприятия? Крольчиха в бирюзовом услышав эти слова, испугалась, она закрыла рот от ужаса и обняла соседку, с ужасом смотря на Валентина, слезы наворачиваются на глазах. Валентин же стал успокаивать: — Надя, я не они, я могу только осуждать, но рукоприкладство я никогда не использую, ты хоть и с другого отдела, но можешь считать меня своим отцом, тебя больше не будут обижать, никто не будет, я защищу тебя, никому не позволю тебя обидеть. Валера дал платок Наде и погладил по голове, с сочувствием смотрит на неё. Иосиф же спросил: — Её били? За каждый косяк? Валентин кивнул и со вздохом сказал: — Да, били, тем более ей неправильно вживили механизм, я похитил её и внедрил его так как нужно, она болела анорексией из-за неправильной процедуры, до другой крольчихи домогались, хотели изнасиловать, но и её я забрал, а Валера...ну, он чисто мой, он самый первый удавшийся кролик. Иосиф Сергеевич, мне нужна Ваша помощь, бордели стали элитными, ими заправляют чиновники, они очень хотят моих кроликов, они уж очень хотят сделать из них проституток, я категорически против. Валентин нахмурился: — Из-за внедрения механизма крольчихи становятся привлекательными, формы, изгибы и прочие вещи становятся лучше, механизм хочет казаться лучше для нас, чтобы выжить, кролик худеет из-за того, что его не любят, механизм умирает, так как считает себя не лучшим, бесполезным, а ещё механизм не любит действия сексуального характера, от этого он хочет, атаковать, разорвать жертву, представляете, что будет с борделями? С клиентами? Их перебьют. Люди узнают о наших планах! Нельзя их никуда пока внедрять. Иосиф в ужасе от запросов: — Да, я понимаю... Объяснения не помогают? Валентин обречённо вздыхает: — Да, они думают головкой, а не головой, кроликов нельзя...Ну вы понимаете, они не приучены к этому и учить их будет трудно, и они всё равно морально пострадают, я не допущу этого, пострадавший морально кролик, будет нестабильным, например, как Надя, она диковата, но она великолепный защитник и боец. Кролики чешут головы, Валентин задумался: «Новые тоже чешут, вшей нет...Хм, странно». В общем, мне хочется, чтобы они от меня отстали, сделайте с этим что -нибудь, они меня уже достали, я скоро сам их в кроликов превращу и не посмотрю на здоровье, сдохнут и хуй с ними. — Хорошо, но мне надо сначала пойти в деревню Цветкова и узнать в чем дело, почему её не сносят. Валентин задумался: «Хм, Цветкова...Знакомая деревня, многие обращались ко мне со звоном в ушах и головной болью, но я ничего не нашёл, что-то скрывается от моего взора». Хорошо, я подожду.