Little evil

В хирургии. Валентин усердно работает над тем же паразитом что и тогда, тот не извивается, он спокоен, ему не больно, так как анестезия в его крови. Проходит операция прямо возле многочисленных банок с паразитами, банки прозрачные и стоят на полках с бортиками. — Молодец, дружище, ты сегодня очень хорошо себя ведёшь, похоже, ты отличаешся от других паразитов, ты не хочешь подчиняться установленным правилам да? Хорошо, ты имеешь на это право, чего ты хочешь? Тот запищал, Валентин кивнул: — Хорошо, да будет так, нас не устраивает тоталитарный режим. Ему звонят, но Валентин не берет трубку, так как занят. — Подождёт, кто бы там не звонил, да хоть начальник росгвардии. Он мельком посмотрел, кто звонит и вздохнул: — Тем более. Жалкий военный начальнишко. Тише, малыш, я позабочусь о тебе, не брошу. Валентин морально устал, он стал раздражительнее и кажется, понял почему. — Хм, как ты думаешь? Может, мне проверить больницы? Особенно роддомы, говорят, что новорожденных детей похищают и отдают богатеньким людям за не хилые деньжищи. Многозначительно посмотрел в сторону, затем сосредоточил внимание на паразита, он доделывает свою работу и кладет в банку, паразит хочет вырваться, но банка надёжно закрывается позолоченной крышкой. Один из паразитов заметил это и похоже догадался о чём-то, Валентин странно улыбается, краем глаза смотрит на банку с озадаченным паразитом. Валентин многозначительно проговаривает: — Элитные паразиты награждаются золотой крышечкой и особым вниманием, а ещё чиновники любят золото, депутаты и прочие властные люди. Паразит съеживается и покрывается коркой, а Валентин ухмыльнулся: — М-да, никогда не понимал любви к золоту. Так, у нас разгрузочный день, всех дефектных паразитов в утиль, я вижу вас насквозь, простите, такова жизнь, не вам решать в этот раз в кого внедряться, а мне, я понял, почему люди умирают так рано, вы сначала выбираете носителя, а потом избавляетесь от него, так как вам не нравится его склад ума, личность, от безысходности просто убиваете его и себя. Валентин берет коробку и собирает всех паразитов, что ему неугодны, паразиты в панике, в отчаянии, они кричат, извиваются, предчувствуя неминуемую смерть. — Теперь всё по-другому, теперь ни у кого не будет выбора, в этот раз смертей будет меньше. Он понёс коробку с паразитами в крематорий, Валера проходит мимо него и замечает то что Валентин решительно уносит паразитов куда-то, видит то как те молят о помощи, это взволновало Валеру и тот бежит к Валентину и аккуратно берёт за руку. — Это дефектные, старый вид паразитов, они больше не могут эволюционировать, они не жильцы. Валера осознал, что у него такой же паразит, сам механизм понимает, что от него могут так же избавиться, Валера испуганно смотрит на Валентина, а тот успокаивающим голосом произносит: — Нет, Валера, те, кто внутри нужны нам, они не убили вас, они выбрали и остались довольны, оставили в живых себя, и я люблю таких и ни за что не избавлюсь, я буду только улучшать, но и ты не забывай становиться лучше, передай всем кроликам что не вживленные, старые и дефектные паразиты будут уничтожены, передай то что они все отклонились от кроличьего канона, нам нужны кролики, а не огромные мутанты, жрущие людей. Валера кивнул, его испугало то, что его сородичи больше не будущие кролики, а жуткие мутанты. Он спешно покидает Валентина, а тот продолжает путь, на встречу ему идёт Екатерина, она ошарашено смотрит на него: — Какого...ты что делаешь!? Валентин спокойно отвечает: — Избавляюсь от мусора, кролики с них не выйдут, лишь огромные люди мутанты, эти твари прямо в мозг идут и опутывают его своими усиками, подавляя личность, уничтожая её полностью, остаётся лишь то что любил носитель когда-то, паразит будет одержим любимым делом оболочки, после того как создал механизм, надо оставить его на несколько недель, скоро будут кролики сильнее, чем обычно, но останутся такими же милыми. Тот, кто вживляет, влияет на характер кролика. Екатерина улыбнулась: — Не думала, что ты добрая душа. Валентин хихикнул: — Знаешь, я ведь совсем другой, когда работаю в больнице, просто здесь тебе дают работать, а не писать вечные отчёты, но зато ты лечишь не обычных людей, — он кладет коробку на пол и разводит руками, наклоняет голову вправо, приподняв брови одновременно, затем улыбнулся— в любом случае ты занимаешься тем что любишь—затем его выражение лица меняется на агрессивное— и я готов горло разорвать тому, кто будет посягать на моё сокровище. Ладно, я пошёл, предупреди остальных о дефектных, особенно Иосифа, он должен знать. — Хорошо, а кролики знают? Это ведь их травмирует. Валентин ответил: — Теперь знают, так что не беспокойся, они понимают. И да, проверь остальные организации, как у них там с кроликами, они же сами их создают и мне потом приходится с ними работать, восстанавливать. И я пойду больницы проверять, так что не теряй меня, я сегодня очень занят. Екатерина кивнула: — Как скажешь. «Заодно солью инфу нашим». Что делать с теми организациями, где кролики прям в плачевном состоянии? Валентин обернулся и свирепо посмотрел на Екатерину, да так что даже ей стало не по себе, его глаза будто жёлтыми искорками сверкнули: — Сообщи мне, и я их порву, если кролики бледные и худые, очень печальные, то обязательно сообщи мне, я и пепла от этой организации не оставлю, сравняю с землёй! — Ок... «Мурашки по коже от него иногда, повезло, что мы дружны». Он развернулся и нервно пошёл по коридору.

* * *

В организации «Шрам». Екатерина осматривает внутреннее состояние здания, и оно ужасно, воняет сыростью, металлическим запахом крови, стены черные от плесени, тусклое освещение, пол будто мокрый, противно блестит. Это тюрьма, в каждой тёмной клетке сидят кролики, они все бледные и очень худые, глаза их потускневшие, маленькие отростки на головах, некоторые узники сидят вместе, плачут и обнимаются, они хотят жить, не хотят расставаться вот так с жизнью. Екатерина с ужасом смотрит на них, ей стало их очень жалко. Все заключённые молодые парни. Рядом с ней идёт глава этой организации, он с гордо поднятой головой проговорил: — Это я их сам сделал, просто вживил паразита и всё, готово. Екатерина оборачивается и сурово смотрит на главу, сам глава худощавый, с будто откусанным ухом, весь в шрамах, ходит в форме ОМОНа. Глава удивлённо смотрит на Екатерину. — Вы что творите с кроликами? Как вы за ними ухаживаете? Мужик же махнул рукой: — Да так, никак, просто заставляем работать. Екатерина рассвирепела, но сдержала себя кое-как: — Мы кроликов будем обучать дисциплине и владению оружия, Валентин прекрасно владеет оружием, заберём всех, это обязательно, тем более нужен осмотр кроликов, они не должны вот так выглядеть, Валера! Иди сюда. Услышав, Валера открывает дверь и видя других кроликов, впадает в ужас, он не понимает того как они ещё живы!? Закрывает рот от удивления, другие же полумертвые и изменённые кролики с удивлением смотрят на него и тут же оживляются, молят его о спасении. Екатерина зовёт его, она видит, как переживает Валера, но ничего не поделаешь, кроликов надо вытаскивать. — Вот как здоровые кролики должны выглядеть, не обязательно такими большими как Валера, их кожа должна быть чёрной, не пропускать свет, словно пожирать его, кролики не должны быть такими худыми и бледными, посмотрите в глаза Валере, они яркие, не потускневшие как у ваших. Начальник восхищённо смотрит на Валеру. — Да, я понял, отдаю их Вам, забирайте всех, я даже заплачу за каждого по миллиону! Екатерина вздохнула: — Хорошо. «Знали бы граждане на что тратятся их налоги, охренели бы!» А дамы где? Начальник задумался, подставил руку к подбородку: — На нижнем этаже, там девушки, они в таком же состоянии, пойдёмте. Валера почуял неладное, он извиняется перед кроликами, объясняет всю ситуацию и те поняли его, успокаиваются. Екатерина, Валера и начальник спустились вниз. Картина ещё хуже, все дамы беременны, их используют как инкубатор, но, похоже, не получается. — Мы пытаемся расплодить их, но дети рождаются уродливыми и мёртвыми. Вдруг свет вырубается, и Екатерина теряет сознание, во тьме засветились красные глаза с желтыми зрачками кольцами, что произошло не понятно, клетки внезапно открылись и включился свет, начальник разорван на части, тот даже крикнуть не успел, лицо его в жуткой агонии. Убийцей оказался Валера, он поднимает на руки Екатерину и поднимается наверх, дамы за ним, Валера героически освобождает кроликов и все радостно и со слезами на глазах обнимают его, герой приводит в чувство Екатерину. Та ошарашено смотрит на кроликов, те испуганно смотрят на неё, затем она обратила внимание на Валеру, тот улыбается ей. — Ох, спасибо, милый! Вызываем ОМОН, Валентину это место очень понравится, особенно после того как узнает, что с ними делают. А где начальник? Валера сжал кулак и с цоканьем повернул его, выдвинув большой палец в низ. Екатерина приподняла бровь: — Воу, разорвал его в клочья, так? Ладно, надеюсь, он мучился, Валентину не понравится быстрая смерть, он предпочитает мучать тех, кто владеет этим местом. Спасибо что спас нас всех, ты самый лучший кролик! Она обняла его, а тот радостно обнял в ответ, да крепко так. Кролики ахнули, они увидели поддержку, дружескую любовь и хотели так же. Екатерина встала с холодного и мокрого пола, с сочувствием посмотрела на кроликов, те испугались её выражения лица, они никогда не видели этого, для них сочувствие впервые. — Не бойтесь меня, я не буду бить, пойдёмте с нами, Валера и я друзья. Услышав это, Валера захотел услышать это ещё раз, он аккуратно ткнул несколько раз пальцем Екатерину, пока та успокаивала узников, она поворачивается и спрашивает: — Что? Валера прислоняет руку к уху и показывает жест «ты и я, мы кто друг другу? Хочу это услышать ещё раз!» Екатерина поняла это и сказала: — Ты и я, мы друзья. Валера от радости приложил руки к щекам и издал радостный звук, потом он показал то же самое и Екатерина сказала: — Мы друзья. Валера снова так же отреагировал, радости нет предела, кролики поняли, что бояться нечего, они тоже хотят быть друзьями, на радостях Валера обнял Екатерину и прижался головой к голове, трётся носом о макушку, в это же время Чумной доктор вызывает ОМОН, параллельно поглаживая кролика громилу по голове, затем Валера с распростёртыми объятьями идёт к другим. Кролики бегут к нему обняться, они неуверенно смотрят на него, а Валера просто берет и обнимает одного из них, кролик оживился, его тусклые глаза стали яркими, кролик почувствовал всю любовь, он крепко обнял Валеру, слезы выступили из глаз, громила удивился этому и тут же стал утешать его, достал из кармана носовой платок и стал вытирать тому слезы. А слезы кролика обычные. Все обнялись с Валерой, он стал для них спасителем, героем и лучшим другом, а Валера готов сам заплакать от счастья, столько новых друзей, сколько спасённых сородичей, Екатерина с умилением смотрит на это и говорит: — Забираем всех и уходим.

* * *

В поликлинике. Люди сидят в очередях, все мрачные, хмурые, впереди них бабушки, рядом с ними сидят дети, они скучают, один из них вообще готов заплакать, ведь его очередь скоро будет, очень страшно. Он трясётся, внутри всё горит пламенем страха и отчаяния. И только одна девочка еле сдерживает себя, чтобы не начать бегать, она понимает, что шуметь, беситься нельзя, поэтому не бегает, ей скучно сидеть в тишине, рядом с ней сидит папа и мама, они единственные кто не мрачный, лица их нейтральные. В конце очереди сидит Ник. «И зачем я тут? Просто что бы у детектива не возникало вопросов о том почему я не хочу в поликлинику? Он же знать не знает про штабы. Да, люди из штаба не ходят ни в какие больницы...а, перестраховаться да? Ок». Висит на стене плакат с доктором Айболитом, рядом с плакатом встал Валентин, в этот раз он одет в белый длинный халат, белые штаны, он смотрит в телефон и переписывается с кем-то. Ник пристально смотрит на Валентина и пытается вспомнить его и к удаче узнает его. «Что?! Этот псих!? Какого хрена он тут делает?» Ему приходит сообщение от Чумного доктора, в нём говорится: «Досиживай своё время и сваливай, здесь Валентин! Нельзя допустить того что бы он узнал тебя! Он прямо перед тобой! Вали отсюда!» Ник выключает телефон, он напряжен и Валентин поднял глаза, смотрит пристально на него и на его правую руку, он подходит к нему, Ник напрягается, но не показывает этого. Валентин хищно смотрит на него: — Что с рукой? Где болит? В районе локтя? Ник нервно улыбнулся и машинально взялся за правый локоть. — Я...да, рука болит, но я записался на прием. «Мне как раз руку отрубило в этом месте, почему ты туда смотришь? Почему оно тебя заинтересовало?». Валентин подходит ближе к Нику и мило улыбается: — Понятно, Вы не бойтесь меня, я не кусаюсь, я люблю своих пациентов. Неожиданно Валентин потрепал Ника по голове, улыбнулся и пошёл к кабинету, Ник с застывшим удивлённым лицом смотрит в след и решается уйти. Валентин, заходя в кабинет, он видит ребёнка, тот совсем один сидит и трясётся, напряжен. — Привет, пациент, а где твой врач? Мальчик испуганно смотрит на Валентина. — Он сказал, чтобы я подождал здесь. — Сколько ты ждёшь тут? Бабушка или мама здесь? Ребёнок кивнул и сказал: — Жду долго, в туалет хочу. Валентин тяжело вздохнул: — Ты пока иди, потом вернись, я сейчас поговорю с доктором, не помнишь, это кто был? Мальчик покачал головой. Валентин вздохнул, он уже думал сам осмотреть мальчика, что бы очередь продвинулась. «Поди отчёты пишет, в последнее время врачам не дают работать, мы только и делаем что занимаемся этой хернёй, перед тем как работать, нам надо писать самые нелепые действия, например, в какую руку взял шприц, какой именно, в каком положении руки и за сколько секунд и сколько времени ты его держишь в руке, что в самом шприце, если воздух, то какой.» Он снова вздохнул и вышел из кабинета в раздумьях. «Бред полный, поэтому я и свалил к ним, думал, что я там буду лечить людей, но тут совсем по-другому, но я хотя бы работаю и получаю деньги, мне дают РАБОТАТЬ! Никаких отчётов, свобода действий, разве это не сказка? Думал я. А по итогу множество смертей пациентов, где я не властен, ресурсов нет для более эффективной помощи, пришлось сегодня убить одного кролика, он стал слишком высоким, и паразит прямо в мозг вошёл, обвил его своими усиками, а должен был быть в груди». Он заходит в главный кабинет и видит врачей, все они в отчётах. — Здравствуйте, кто-нибудь в тринадцатой палате обследует пациента? Поворачивается мужчина с мешками под глазами, лохматый, измученный: — Да, это я, но мне надо отчёт писать о проведении осмотра, писать все мельчайшие действия, поэтому так долго. Валентин раздражённо вздохнул: — Давайте я осмотрю? Вы там от балды накалякайте что-нибудь, вы ж не знаете, как я буду обследовать и с какой скоростью, всё равно это никто не читает. Разводит руками он. Измученный же ответил: — Камеры следят и прослушка. Валентин нервно рассмеялся, осмотрел каждый уголок и покачал головой: — Да ладно? Шприц им в задницу. Камеры не работают там, где вы сидите, я в охранную заходил и прослушки никакой не было и быть не может, это слишком дорого для поликлиники, работайте спокойно, идите в кабинеты и обслуживайте очередь, никто не читает ваши бесконечные отчёты, никому это нахер не нужно, пишите от балды. Все встали и бросили отчёты, врачи явно уставшие, они все вздохнули с облегчением. Валентин уходит, все расходятся по кабинетам, очередь потихоньку движется. Мальчик ждущий своей очереди заплакал, а девочка устала сидеть на месте, она встала и решила размяться, другие дети тоже встали, девочка подошла к плачущему мальчику и ткнула пальцем в того плечо и сказала: — Теперь ты галя! Мальчик удивился, и девочка побежала от него, тот перестал плакать. — Да ну? Ладно! —и побежал вслед за ней, затем и другие дети подтянулись. Началась беготня, галдеж, девочка, начавшая беготню, единственная кто не так громко смеялась. Валентин следит за одним из врачей, следит за тем как тот работает. Врач же делает всё резко и больно, ребёнок боится, а врач не успокаивает его. — Максим Игоревич, дитё боится, не могли бы Вы по нежнее с ним? Успокаивать детей нужно, он трясётся как осиновый лист. Максим же буркнул: — Он мальчик, а они не должны бояться. Валентин рассердился: — А если я Вас к верх ногами с девятого этажа подвешу, Вы будете бояться? Конечно же да, инстинкт самосохранения возьмёт своё, а значит Вы не мужик. Вы врач и обязаны успокаивать пациентов, что бы те лучше себя чувствовали и быстрее выздоравливали, Ваша задача такова. Максим бурчит себе под нос: «Хрен с горы припёрся и мной командует, да кто ты вообще такой?» Валентин вздыхает: — Я от премьер министра Иосифа Сергеевича Власова, он лично послал меня в эту дыру для того что бы проверить как работаете вы и мне не нравится состояние больницы и компетентность сотрудников, завтра всё изменится, будете как миленькие работать. Максим напрягся и стал успокаивать пациента. Слышен галдеж, из-за него сердце прослушать трудно, посторонние шумы сильно мешают, и Валентин одновременно с врачами выглянул из кабинета, видя беготню детей, они хором сказали: — Тс-с-с-с! Потише! — Цыц! —пригрозил пальцем Валентин. Дети утихли, прошла минута и снова начался галдеж, врачи снова выглянули и сделали то же самое, дети снова затихли, врачи стали работать быстрее, очередь быстро кончилась, и та девочка заводила бодро зашла в кабинет. * * * После проверки первой поликлиники, Валентин пришёл в другую, там всё гораздо хуже, грязно, напуганные дети, напряжённые взрослее, очень большие и не двигающиеся очереди, крайне медленная работа. Валентин быстро решил проблему, освободив врачей от бумажной волокиты и показав свой статус, вышел нервным из здания. — В то время, когда я работал, ни один ребенок не плакал, а наоборот ждал приёма, ребёнок не должен бояться лечения. Антисанитария, халатность врачей, всё хуже и хуже с каждым разом, страна летит в бездну, люди свой же дом уничтожают, делают себе плохо и потом жалуются, никогда не понимал этого. Грустно покачал головой. — Безумный и цикличный, скучный мир. Мой друг прав, сколько лет живу здесь, и ни хрена не меняется, разве что технический прогресс. Россия сильно отстаёт от развитых стран, печально смотреть на это и зачем я переехал сюда? Жил бы в Японии... Но затем задумался, смотря в одну точку. — Нет, там тоже плохо, особенно с судебной системой, с полицией, здесь наши дебилы хотя бы как-то работают, в Японии иностранцев особо не жалуют, да и скучновато там, всё хорошо, а в России можно весь пиздец лицезреть, ты даже участвовать в нём будешь, хочешь ли ты этого или нет. Зловеще улыбнулся он. * * * Валентин проверил все поликлиники, нисколько не устал, отдых не в его планах, в его планах проверка и улучшение больниц, поликлиник и роддомов, он решает в один из них зайти, у него есть все необходимые документы, ничто и никто не сможет его остановить...но... Он заходит в роддом и видит полную и грозную с виду вахтершу, та, увидев новое лицо в врачебной форме, тут же оживилась, взяла рацию и сообщила: — Этот врач здесь! Предпринимайте меры! Валентин подходит к вахтерше, а та грозно смотрит на него, берет швабру и говорит: — Пошёл прочь! Валентин показывает документ и ему прилетает шваброй по голове, вахтерша буром идёт прямо на него, Валентин ловким движением руки отнимает швабру и бежит с ней к директору, люди в шоке. — Шваброй надо мыть пол, а не врачей бить! Охрана выбегает из-за углов, все мужики и они крупные, мускулистые, их трое, а Валентин успешно прорывается сквозь них, он просто разбегается и сквозь ноги пролетает, скользя по полу, затем сбивает охранников с ног шваброй. Люди в панике, а Валентин спокойным голосом, поклонившись сказал: — Это проверка, не бойтесь меня,— затем выпрямился и побежал дальше. Охрана в шоке, Валентин добежал до кабинета директора, входит в него без стука и говорит: — Ох, простите, что без стука, это очень некультурно с моей стороны, но я пришёл сюда не ради посиделок с чаем, я слыхал, что в Вашем роддоме творится хаос, и врачи там с беременными женщинами обращаются как с вещью, между прочим, послеродовая депрессия существует, много случаев было, когда мать убивала собственное дитя, при этом не осознавала этого или же наоборот. Он подходит к ошарашенному мужчине и садится перед ним, отдает документ. — Фух, до Вас было весело добираться, вы всегда так важных гостей встречаете? Вижу, что вы всем охранным персоналом готовились,—аплодирует, с издёвкой улыбаясь— очень необычное приветствие, я бы вместо вахтерши из совка поставил бы более угрожающего человека. Директор ничего не сказал, он смирился с тем что потеряет роддом, он с дикой печалью берет документ, прочитав его, побледнел. Валентин мило улыбается, в глазах читается издёвка. — Ну так что? Почему и слова не проронили то? Волновались, что мне не понравился ваше приветствие? Ох, нет, что Вы? Всё прекрасно. Его тон меняется на злой и сдержанный: — Кошка язык откусила, да? Я пойду, проверю как там работают врачи и пусть только одна притворится что хорошо работает, весь персонал ваш вылетит к чёртовой бабушке, я должен увидеть настоящую работу, и я увижу ложь, звоните своим дурочкам и идиотам, что бы работали как обычно, что б ничего не скрывали, быть может я вас помилую. «Нет, я от вас и мокрого места не оставлю». Он спиной ложится на стул и ноги кладет на стол, с высокомерием смотрит на директора, тот возмущается у себя внутри, но с виду он словно запуганный котенок. «Чёрт! Не думал, что он такой настырный, да ещё и от премьер министра, сука!» Валентин посмотрел в потолок, затем снова на директора, сделал короткую паузу, пока директор подписывал добровольно-принудительное соглашение на наблюдение за врачами акушерами и дальнейшие действия с роддомом. Валентин вздохнул и многозначительно сказал: — Слыхал, что у Вас деток покупают богатые люди, знаете, я никогда богатых не видел, хотел бы лично это лицезреть. Директор сильно напрягся, руки задрожали, он вспотел и глаза забегали. Валентин мягко рассмеялся и сказал: — Да ладно Вам, я не кусаюсь, я хорошо отношусь к богатым людям, у них особый склад мышления, они словно в другом мире, у них другая реальность, они считают себя чем-то высшим и мне бы хотелось прикоснуться к высшим. —эти слова имеют особый окрас, будто это кодовое слово. Директор расслабился, услышав эти слова. —Уф, я уж думал Вы реальная проверка, аж отлегло. Валентин включил диктофон, директор продолжил: — Да, мы торгуем детьми, берём детей с болезнями и отдаем обычным матерям, а здоровых и красивых богатым. Ну, чтоб не было возможности заметить подмену, но матери знают, что это не их дети, они бунтуют, но их никто не слышит, кто будет слушать мать в бреду? Никто. Даже муж. Пожимает плечами директор. Валентин странной улыбкой на секунду завис. — Ясненько, но раз уж вы хотите, чтобы было больше здоровых детей, то надо брать опытных акушеров, я просто посмотрю, как вы работаете, для богатых нужен хороший товар, первоклассный. Может быть, даже голубоглазые блондины снова войдут в оборот? Многозначительно посмотрел на директора, во взгляде Валентина, в его голосе и словах, читается намёк на одну женщину, что помогала с лёгкостью усыновить или удочерить ребёнка, на деле же она воровала понравившихся детей и держала их не в самых лучших условиях. Валентин продолжил: — Может быть, даже будете влиятельным человеком, как Джорджия Танн, Вам ничего не будет, ведь Вы будете поставщиком первоклассного товара для влиятельных людей, старайтесь лучше. Зловеще смотрит на директора. Директор оживился, глаза его загорелись и можно услышать эфемерный звук денежного звона: — Хорошо! Я согласен! Уволю всех бездарей, на которых Вы укажите! Валентин довольно улыбается: — Превосходно! Он отключает диктофон. * * * Валентин заходит в палату, там находились лишь акушерки. — Здравствуйте, я здесь для того что бы Вы прошли тест, не пройдете, выйдете из кабинета и направитесь к директору, он поговорит с Вами кое о чём. Акушерки напряглись. Валентин заметил это и ласково сказал: — Да не уволят вас, не волнуйтесь, просто пойдете ко мне на обучение, вы станете лучшими акушерками, к вам будут частенько обращаться люди. Акушерки оживились, улыбнулись. — О! Тогда мы согласны! Они сели за стол и Валентин раздал им тесты, дамы сразу стали решать его, Валентин строго следит за ними, не даёт списать. В итоге дамы решили тест, и Валентин смотрит результаты, он с отвращением качает головой и уходит, он проверяет каждых и почти все не прошли тест. Он мрачный заходит в кабинет директора. — Вот, тесты все провалены, фатальные ошибки, я вообще не понимаю, почему вы на плаву до сих пор держитесь, как у Вас богатые вообще хоть кого-то берут? Увольняйте всех к ебени матери! Директор раскрыл рот от ужаса: — Хорошо, я уволю их. * * * В штабе «Тайна». Григорий разговаривает с Борисом Николаевичем. Ник сидит на диване и читает книгу. — Тебе задание тут, оно с младенцами связанно. Григорий приподнял бровь, он вспоминает что-то. — Детей продают богатым, твоя же задача узнать кто продаёт и где, потом закрыть эту шарашкину контору. Григорий нахмурился: — Хм, знакомый случай, ещё в лихие девяностые были продажи младенцев, а потом похищение у богатых, те дети которых похитили из ложной семьи, возвращали обратно, в родные. Борис удивился тому что Григорий знает, он продолжил: — Не думал, что ты знаешь об этом, этого человека до сих пор не нашли, он очень хорошо прячется, никаких улик, он словно призрак, если это он и мы его поймаем, то это будет очень даже хорошо. Григорий покачал головой: — Хм, не думаю, что этого типа можно так легко поймать, он продает детей или же возвращает их родным семьям? — Продаёт, а возвращающего мы тоже должны поймать, но только для того, чтобы он помогал найти продавцов. Григорий приподнял брови от удивления: — Что-то я не очень верю в то что он жив, богачи будут землю рыть что бы найти его, и они найдут его, всю полицию на уши поднимут. Ладно, я берусь за это дело. Ник сидит и слушает их разговоры, он отвёл потухшие глаза в сторону и подумал: «Думаю, там тебя будет ждать неприятный сюрприз, твой старый знакомый, который перерезал тебе горло, я видел его на днях, когда стоял в очереди, он потрепал по голове меня, словно я его маленький пациент». Гриш, ты помнишь того врача психа? Валентин который. Григорий оживился: — Да, а что? Ник напряжённо смотрит Григорию прямо в глаза: — Я видел его в поликлинике, он там ещё проверку устроил, Чумной доктор мне сказала, чтобы я сваливал при виде него, а ещё то что этот тип в роддомах теперь орудует, так что если не хочешь быть с перерезанным горлом снова, старайся его избегать, он очень опасен, этот тип поди и детей богатеньким отдаёт, ну если уж встретился с ним, то соизволь хитростью и маскировкой его одолеть. Григорий покачал головой: — Раз он работает у власти будучи, обычным врачом, не имея влиятельных родственников, то этот тип явно умеет шевелить мозгами, так что в любом случае с ним будет трудно совладать... Ему и Борису пришло сообщение: «Операцию отложить срочно, я наблюдаю за вами». —...Да и Чумной доктор только что написала то том что операцию нужно отложить, Валентин, оказывается та ещё задница в занозе...тьфу ты, заноса в заднице. Ник рассмеялся от запинки Григория и расслабленно выдохнул: — Отлично, может к другому заданию? Или Сашку подождем? Борис ищет задания: — Вытаскиваете пока людей из тюрем, Сергей Никитин уже нескольких невинных поймал и гордится этим, он прям лицо полиции, прям как корейская, японская...как во всем мире, везде бездари, аж страшно. Огромное количество нераскрытых преступлений и ради чего мы этих бесполезных шавок кормим? Григорий и Ник пожимают плечами. * * * У Валентина. В канализации. Валентин в костюме химзащиты с оружием наготове, он идёт по канализации, везде грязь, жуткие нечистоты, воняет неописуемо, миллионы запахов смешались в один катастрофически непонятный. — Ну и нахрен меня сюда заставили идти? Третий час уже брожу здесь, ради чего? Вдруг что-то издало хлюпающие звуки, оно движется прямо на Валентина. Звуки эхом распространяются с большой скоростью и с новой силой, всё сильнее и сильнее. Это оказалась... — УТКА?!— ошарашено прокричал Валентин. Утка прыгнула тому на руки и спрятала голову в подмышку, она чего-то испугалась, да настолько сильно, что аж побежала к человеку, вдруг стены зашевелились, начали капать. Это оказалась черная жижа с фиолетовыми вкраплениями, она стремительно течет к Валентину, а тот присматривается к ней, поняв, что это, быстро убегает от нее, он запутал следы, увидел наверху дырку и выкинул туда утку, та побежала по тротуару, люди были крайне удивлены этому. Бедняжка грязная и уставшая, она села на асфальт и люди окружили её, взволнованно смотрят на неё и другие уже собираются к ветеринару её отдать. Валентин запутал следы, и жижа не нашла его, но зато нашла другая, это была темно-фиолетовая, она медленно стекала с потолка и Валентин уже не волновался, он протянул руку и с любопытством смотрит на жижу. — Чем чаще его вспоминаю, тем ближе конец мира. Может бы, я его предотвращу? Люди сами уничтожают свой дом, а дом надо ценить, тебе ведь в нем жить. Неожиданно в небе прозвучал грохот, словно это гром, но что-то отличало этот звук от простого грома. Валентин покачал головой. — Ну точно, придется снова с демонами воевать, ни минуты покоя.