Little evil

Саша подходит к маме на кухню, мама готовит завтрак, на тарелках уже разложен завтрак, но не хватает чего-то ещё. На тарелке лежали: рис в форме мишки, накрытый яичным одеялом, глазки его закрыты, под головой мишки кусочек куриной грудки в панировке, вокруг лежат помидорки и огурчики. Завтрак сделан с такой любовью, что, смотря на этот завтрак, сразу чувствуется душевное тепло. Не хватает ему хорошего, свежего апельсинового сока. Саша смотрит на маму глазами котенка: — Мам, тут такое дело, я сегодня не хочу идти в школу, много математики, аж весь день, а я могу резко стрессануть, я сейчас на таблетках, ты помнишь. Но ещё не в этом дело, помнишь ту старую ведьму, из-за которой я стал таким как сейчас? Мама впала в ужас, она чуть нож не уронила, в глазах её жуткая ярость, она дрожащими руками положила нож. — Саша, точно та самая? Ты что хочешь сделать? Она у вас преподает? Я эту тварь так покалечу морально, что она смерти захочет! Я от неё и мокрого места не оставлю. Саша старается сдержать свою зловещую улыбку: — Мама, я вот что хочу сделать, я хочу, чтобы она испытала ужас, у меня есть мои единомышленники, они морально её потреплют, я знаю на какие точки давить, одна старая крыса не справится с оравой первоклашек со всех классов где она преподает. Она пока у нас не была, так что нам пока повезло, что будет дальше? Я даже не знаю. Мама выдохнула: — Саша, прошу, береги деток, защищай их, они ещё совсем невинные, они не знают на что способна та тварь, у неё влиятельный муж, он в полиции работает и после убийства эта тварь не получила наказание, эта стерва в порыве гнева убила своего ученика, когда тот пришёл к ней на дополнительное занятие. Саша расширил глаза от ужаса: — А как? Мама скорбно посмотрела в сторону: — Она толкнула его и тот виском об угол сильно ударился... Саш, накажи её по достоинству, так, как она это заслуживает, я её ещё и добью, я сожру её морально, от её личности ничего не останется, уж поверь. Маниакально смотрит в сторону, пытается скрыть это от Саши, но он прекрасно видит. — Не думал, что мой маниакальные взгляд и улыбка как у тебя, не нужно от меня их скрывать, они меня не пугают, я сам частенько смотрю и улыбаюсь так. Мама кивнула: — Да, я всё не могу принять то, что с тобой случилось, я хочу, чтобы ты был нормальным мальчиком, как раньше, психические заболевания ни в коем случае нельзя принимать. Ладно, ты останешься дома, перед планом надо хорошенько покушать, что бы мысли в голове активнее работали, прошу к столу, остальных позову. Разорви эту мразь, только оставь её части мне. Саша впервые видит маму такой, он слегка напряжен: — Как скажешь, мама. Разделим добычу вместе. «Интересно, её точки стали чувствительнее? Она же ненавидит тех, кто отличается от других». * * * В главном зале. Екатерина одета в строгий костюм, лицо её серьёзное. Перед ней стоят множество кроликов: парней и девушек. Все они в бордовом строгом костюме с жабо, кроликам нравится этот костюм. Екатерина проходит мимо парней и замечает у одного из них галстук вместо жабо, она медленно подходит, строго смотрит, словно хищник, это напрягает кролика. — Коля. Чё галстук носим? Это не по дресс-коду. Кролик взволнованно смотрит на неё, пытается что-то сказать, но не выходит. Валентин заходит в зал и видит сердитую Екатерину. — В чем дело? Ты про галстук? Жабо кончились, пусть пока в нём походит. Екатерина хмыкнула и слегка приподняла подбородок, затем сказала: — Хорошо, я слежу за тобой, Коля. Слушай, Вал, может будем кодовые имена давать им? А то имена могут повторяться. Валентин задумался: — Хм, хорошо, я попробую придумать, ещё приучить кроликов нужно, я думаю, стоит называть их пока по номерам, те кролики, которые будут отличаться умом, ловкостью, сообразительностью и характером, то им и будем давать имена. Второе имя. — Согласна, а теперь, смотри, как я их воспитываю, только остужай меня, когда буду жестить, они не должны меня бояться. Валентин сел на стул и стал наблюдать за процессом. Екатерина строго смотрит на кроликов, они не держат осанку, кто-то сутулится, кто-то расслабленно стоит. Екатерина медленно, словно акула движется к сутулому парню, тот напряжен и сжимается, кролики стоят смирно. — Антон, выпрями спину, на здоровье влияет, нельзя сутулиться, осанка должна быть как у Валеры. Указывает на него, осанка его идеальная, Валера тут же выходит из строя что бы показать, как делать правильно, но Екатерина преградила тому путь. Она сердито смотрит на Валеру, а тот с недоумением. — Куда? Из строя не выходить! Только когда просишь разрешение и то не всегда могут разрешить. Вернись в строй. Валентин тут же добавил комментарии: — Они лучше воспринимают информацию тогда, когда их другой кролик учит, возьми на заметку. Екатерина разводит руками: — А я и не собираюсь ругать его. Валера не знает, как попросить, он задумчиво смотрит в пол. Екатерина повернулась к кроликам: — Кролики, милые мои, когда хотите что-то попросить, то нужно поднимать руку, ну или спросить... Валентин мягким, ласковым голосом перебивает Екатерину: — Дети, левую ручку поднимаем тогда, когда вопрос хотим задать, а когда просьба, то правую, если плохо, то держимся за голову обеими ручками, раз говорить не научились, то будем простыми и всеми понятными жестами. Екатерина хмурится, ей явно не нравится то, что Валентин её перебивает: — Ты тоже поднимай руку тогда, когда хочешь сказать что-нибудь, плохой пример кроликам подаёшь. Валентин мягко рассмеялся: — Ну, чего ты? Я ж помогаю, это полезные разговоры. Не обижайся. Екатерина продолжила: — В общем, ребята, не нужно как Валера в самоволку идти, это неправильно. Валентин задумался: «Хм, голова стала чесаться из-за того, что кролики посмотрели ночную передачу для детей с зайкой Степочкой, там как раз его по голове гладили и говорили какой он милый, может быть паразиты решили, что если приобретут милые черты?..» Вспоминает все сказки, которые просмотрели с кроликами. «Да и просмотр сказок делает кроликов добрее, учит их как правильно себя вести, а вот с людьми так не работает. Вывод, кролики умнее чем человек, они быстро учатся на сказках, но в сказках могут проскочить неугодные властям мысли...но мои слова будут иметь вес». Зловеще смотрит в пустоту. — Валера, показывай всем как осанку правильно держать. А, Вал, Серж где? Валера подходит к кролику и берет того за плечо, затем руку к спине прислоняет и поправляет осанку, кролик понял сразу и больше не сутулился, потом подходит к остальным, некоторые уже выпрямились. Валентин вздохнул: — Он мой помощник, он не пригоден для боя, дисциплинирую я его сам, так что не парься, основы я знаю. Екатерина кивнула, взяла колокольчик и зазвонила в него, кролики выбежали из разных комнат, это и мальчики, и девочки, других кроликов это удивило. Пришедшие были в других костюмах, все они в костюмах омоновцев, но сделанные на кроличий лад. Шлем с ушками, крепкая маска кролика черного цвета, респиратор как у Валентина, когда тот охотился за Сашей, этот респиратор имел красные полосы и они светились, в костюмах по бокам красные светящиеся полосы, за спиной автоматы и сумки. Кролики выглядели угрожающе. Валентин напрягся, он тут же встал и спросил: — Так, а почему они в респираторах? Екатерина вздохнула: — Дышать им плоховато без них, кроликов как раз тебе мафия «Черные кости» отдала, им этих ребят подарили, но мафия всё равно твоих хочет, так как ты заботишься о кроликах и они по здоровью крепкие, мафия хочет, чтобы ты вылечил тех кроликов, сейчас они покажут, как себя вести моим. «А ещё они стали торговать людьми, как к этому отнесётся Валентин?» — Хорошо, ребят, я вас лечить буду, так что готовьтесь, мне не нравится ваше состояние. Кролики кивнули, они с недоверием смотрят на Валентина. Екатерина продолжила урок: — Итак, раз уж Валентин сказал о том, что кролики учатся у других быстрее, то я хочу в этом убедиться. Кролики мафии «Черной кости», берите книги и показывайте кроликам правильную походку и осанку. Кролики сняли шлемы и стали искать вешалки, но их не было, они вопросительно смотрят на Екатерину, а та махнула рукой: — Кладите на стул, у нас пока ещё делается зал, раздевалка скоро будет. Кролики кивнули и положили по шлему на каждый стол, они из сумок достали книги, положили их на головы и пошли, когда кролики дышали, они издавали тихий хрип, Валентин на довольно большом расстоянии слышит это и напрягается. «Это из-за чего?» Кролики идут с прямыми спинами, у каждого элегантная походка, девушки ходят грациозно и бодро, а мужчины уверенно. Кролики Валентина смотрят на учителей с восторгом, они очень хотят повторить за ними, кролики вернулись на место, и кролики Валентина взяли книжки, положили на головы, но так как их макушки чешутся, они не могут сконцентрироваться. Валентин подходит к Екатерине: — Я думаю, стоит перейти к другому шагу, к этикету в еде, им нельзя сейчас беспокоить голову, зуд становится сильнее, и они стали головы раздирать до крови, а это повышает шанс занести инфекцию. Екатерина напряглась, этот симптом насторожил её: — И почему ты ничего не делаешь? Валентин расслабленно произносит: — Ничего страшного, скоро всё пройдёт, может быть завтра или послезавтра, это нормально, просто кролики поняли кто такие кролики и я думаю у них появятся ушки, паразиты хотят казаться привлекательными для нас и поэтому они делают всё что бы выжить, в том числе и делают себя милыми. Екатерина задумчиво спросила: — То есть, если мы приветствуем ласковое поведение, то кролики будут становиться ласковыми, если приветствуем дикое, безумное, то и кролики будут соответствующе себя вести? Валентин кивнул: — И да и нет, если они будут проявлять жестокость, кровожадность, то это будет их морально мучать, так как до того, как стать кроликом, человек, может быть против насилия и тем более убийства, поэтому есть вероятность того что они могут ослушаться. Вот поэтому я и забрал к себе Сержа, он не любит причинять вред кому либо, я не хотел, чтобы он был подавлен. В голове Екатерины зародился ещё один вопрос: — А если изначально больной человек станет кроликом? И этому человеку будут нравиться убийства и жестокость? Валентин зловеще улыбнулся: — А вот тут не всё так просто как Вы предполагаете. Дело в том, что если у человека есть психические расстройства, такие как маниакальность, жажда убивать мучительно, то паразит отойдет от канона кролика, этот человек станет монстром, безудержной машиной для убийств, такую, какую хотят сделать организация «Коготь» и сегодня умерший начальник. Екатерина расширила глаза: — Что!? В смысле начальник помер? Я ж его недавно видела. Валентин загадочно посмотрел на неё, и она всё поняла. — Воу... Валентин продолжил: — Так вот, Саша, попавший под систему «Жестокий воин», не сможет стать нормальным кроликом, лишь безумной и безудержной машиной для убийств...только если в него вживят паразита в совершеннолетнем возрасте, иначе он просто умрёт. «Какой хороший яд и не найти в организме и заставил мучительно умереть, не приходя в сознание». Екатерина подходит к Валентину, взгляд её ошарашенный, она шепчет: — Зачем убил? Валентин шепотом сказал: — Симонов Алексей Геннадьевич, хотел, чтобы я всё же отдал своих кроликов, этот военный идиот хотел в армию их забрать, он понятия не имеет с кем ему возиться придётся, а я не мог ему перечить, так как я простой врач. Он угробил бы труды моей жизни, я привязался к этим милашкам и не хотел их отдавать ему. Тем более это его идея создать систему «Жестокий воин», ему нравилось смотреть как дети страдают. Я думаю, что он заслужил смерть. Валентин вспоминает то, как Симонов приходит к нему в кабинет, сам Симонов выглядит так, как будто болеет чем-то худой и бледный, хрипло дышит, кашляет кровью. Валентин подметил это и ему вспомнилось описание этой болезни, он внезапно, будто с лёгкой издёвкой сказал: — А, знакомо. Они растут быстро, глаза и зубы у них прекрасны, —смотрит на зубы и глаза. Но зубы Симона были жёлтые от сигарет и кривые, глаза уставшие, больные. Затем Валентин проводит взглядом по шее: — Шея длинна, плечи узки и поданы несколько вперёд, грудь узка и плоска, верхние части рук тонки— указывает на тонкие руки Симона. Тот не понимает, о чем говорит Валентин. Валентин продолжил: — Бедра длинные, пальцы также,—осматривает пальцы, видит длинные острые ногти. – И ногти довольно остры. Затем смотрит на кожу, кожа нежная и белая, щеки красноватые, Валентин протяжно, со вздохом и гипнотическим голосом с странной улыбкой проговаривает: — Кожа по большей части бледна и нежна, а щеки румяны. Симон раздражается от непонимания, зачем Валентин описывает его состояние литературным словом? — Скажите, чем я болен? Сейчас же! Валентин резко нахмурился, он вспоминает излишне счастливого в последнее время Симона, как тот излишне радовался мелочам...аж до раздражения и продолжил: — Психические способности обыкновенно пресчастливые, но при этом показывается сильная раздражительность и страстность, упрямство и чувственность. Прищурился Валентин, слегка наклонил голову вправо. — Валентин! Я не понимаю, о чем Вы! Врач зловеще улыбнулся и с мягким, приятным смехом сказал: — Я так и знал, что наши военные бескультурные и безграмотные люди, особенно их начальники. Валентин близко подошёл к Симону и пристально посмотрел в его погасшие уставшие глаза, проникновенным и бьющим по ушам голосом, сказал: — У Вас туберкулёз, как в двадцать первом веке можно так себя этой болезнью запустить? Ни разу не обратившись к врачу? Заразив остальных солдат? Мало того, что Вы безграмотны, так ещё так легкомысленно относиться к заразной болезни! Эх, ложитесь, я Вас вылечу и проверю остальных на туберкулёз. «Это ж каким долбаебом надо быть, что б так себя запустить? Я вылечу тебя от жизни». Симон тяжело вздыхает и ложится, Валентин промывает руку спиртом и вкалывает Симону содержимое шприца. Начальник тут же теряет сознание. Валентин маниакально улыбнулся: «Больше кролики не будут в опасности. А-а, диктофон в кармане. Зачем? Сенатор...». В кармане военной формы лежит диктофон, он включён, у Симона же судороги, он начинает потеть. Валентин специально начинает говорить сам с собой. — М-да, это же надо так запустить себя? Не думаю, что он будет жить, просто сердце остановится, слишком поздно, у меня нет материалов для полного восстановления. Эх, хороший вояка был. Ну что за дебильный русский менталитет, а? Запустить болезнь и потом прийти жаловаться. Мне страшно русских лечить. А я ведь тоже русский и почему-то я обращаюсь к врачу. Жаль врач сам себя не может вылечить. «Ещё несколько часов будешь так дёргаться, я тебя не оставлю, не волнуйся, умрёшь не один». Через несколько часов Симон умер в жуткой агонии, с его телом никаких действий не происходило, чисто остановка сердца, не поймёшь, что умер от яда. — Что и требовалось доказать, умер, не приходя в сознание, бессмысленное лечение. Воспоминания прерываются расслабленным выдохом Екатерины. Валентин сказал: — Я тут узнал про планы «Черных костей», мне кажется, их идеи стоит подкорректировать. Екатерина напряглась: — Что ты хочешь сделать? Валентин мрачно смотрит на собеседницу: — Потом узнаешь, сейчас нельзя об этом говорить, не хотелось бы, чтобы их планы снесли мой дом к чертям. Екатерина с сочувствием смотрит на Валентина, но она всё ещё ему не доверяет. — Ладно, продолжим обучение, всем кроликам сесть друг с другом, вы с отрядом мафии «Черные кости», я сейчас буду рассказывать, как себя вести, и они будут вам всё что вы не поняли, объяснять. Кролики расселись по местам и отряд мафии «Черные кости» тут же стали всё объяснять, Екатерина не успела не успела открыть рот, как за неё всё уже рассказали. — Ясно, понятно. Что ж, раз уж я работу выполнила, теперь ты. Валентин встал и подошёл к кроликам: — «Черные кости», за мной, сейчас буду проверять ваше состояние здоровья. Пойдёмте, ничего с собой брать не нужно. Кролики встали и дружно пошли за ним. * * * День. В штабе «Полярная звезда». В самом штабе всё новенькое, много освещения и белые стены. Несколько дверей, среди них красная, зловещая. Различное оборудование, такие как: компьютеры, ноутбуки, камеры слежения, капсулы с жидкостью и внутри них какие-то существа. За красной дверью полумрак, множество камер содержания преступников, разделены на зоны: красная–самый опасный (для смертников), оранжевый–средний, опасные (для смертников), жёлтый–ниже среднего и зелёный–безопасный. В другом отделе содержатся странные существа и этот отдел так же разделён на зоны, только это классы, такие как: zayn–не опасный. teth–немного опасен, waw–очень опасно, alerph–тотальный пиздец. Эти классы ниже другого, уровень допуска выше другого и только самые профессиональные сотрудники могут пойти на самое дно и не каждый выдерживает психологически. Откуда же взялись эти твари? Чумной доктор общается с агентом Силентиумом. — В общем, ты знаешь, что делать, придется рискнуть, в любом случае тебя нашли и ты должен исчезнуть для них. Ты узнал от куда вообще берутся монстры? Силентиум тяжело вздохнул и покачал головой. Чумной доктор расстроена. — Их всё больше и больше, придется расширять отдел чудищ. Бесполезные существа...почти. Хотя бы с трупами проблем нет, взял и скормил и монстряка сытый и труп хрен найдут. Силентиум хихикнул, но вспомнив о чём-то, он заволновался, это увидела его собеседница: — Эй, не всё так плохо, тебе лучше будет, я обещаю. Они заплатят за то, что сделали с твоей семьёй, всё будет хорошо, доверься мне, мы разрушим их изнутри. Как бы только Борис Николаевич не влез, он не очень мне доверяет, так как я работаю ещё и на власть. Ох знал бы ты что я чувствую, когда мне не доверяют и считают той, против кого надо применять оружие. Ладно, иди дружище. Силентиум с сочувствием посмотрел на агента и пошёл. Чумной доктор проходит в зону с монстрами «WAW», монстры сидят по камерам, двери стальные и толстые, внутри стены наэлектризованы, так что тварям будет плохо, если у них возникнет идея вышибить дверь. Она проходит по темному коридору и видит руку, которая проходит сквозь металл, Чумной доктор (Екатерина) в шоке, она берет автомат из-за спины. Затем владелец руки выходит из клетки и дружелюбно машет, сам владелец выглядит как человек, но только кожа фиолетовая, глаза розоватые и светятся. Молодой парень одет лишь в майку и шорты, красные шрамы на ногах и руках расположены так, будто ему руки и ноги отрубили. Парень мило улыбается, Екатерина свирепо смотрит на него: — В камеру! Быстро! Парень не хочет этого, ему надоело слишком долго находится на одном месте, он милым и ласковым голосом проговорил: — Нет, прости, я хочу прогуляться, понимаешь, в одном месте находиться скучно. Екатерина готовится выстрелить, страх неизвестного потихоньку прорастает в ней. —В клетку! Быстро! Парень же покачал головой: — Прости, я пойду. Она выстреливает, шквал пуль полетели в парня, но тот ловит пули и восхищается меткостью стрелка. — Вау! Да ты крутая! Все пули в меня и ни на миллиметр! Мастер! Восхищаюсь! Вы, люди, такие милые и интересные, я полюбил бы вас ещё больше, если бы не ваш природный мудачизм. Екатерина напряжена: — Это что за слово ещё? Парень подходит к Екатерине и одновременно говорит: — Мудачизм–это когда ты ведёшь себя как моральный урод, я не совсем понимаю по-русски, но этот язык мне очень нравится, можно придумать новое слово и его уже понимают, русский язык очень интересный, лучше, чем примитивный английский, украинский тоже классный. Я не обижу тебя, я очень люблю людей. Он остановился, когда Екатерина встала в боевую стойку и продолжил: — Так вот, пока Зулус и Вольт ищут нашего общего врага, я здесь нахожусь по своей воле и мне нравится здесь, хоть ваш мир цикличен и скучен. Я здесь просто потому что люди мне нравятся. Екатерина мрачным голосом произнесла: — Ты разочаруешься, люди то ещё дерьмо на самом деле. Парень кивнул: — Да, согласен, сволочизм у вас в крови, в подкормке мозга, особенно у особей мужского пола, чаще всего преступления совершают именно они, девушки очень редко, им хватает ума не нарушать закон, не убивать, девушки сдержаннее и умнее, особенно в подростковом возрасте, в отличии от мальчиков, эти взрослеют в тридцать лет. Екатерина ухмыльнулась, вспомнив кое о чем: — Хех, один педофил оправдывался тем что девочки раньше взрослеют умственно и морально, так что взрослым дядям можно с маленькими девочками мутить. Парень нахмурился, его передёрнуло только от одной мысли о любовном союзе взрослого и ребёнка: — Таких я обычно убиваю, они прогнили насквозь, раз посягают на чистое и невинное. Ладно, пойду прогуляюсь и вернусь обратно, мне вам ещё с демонами помочь разобраться нужно. Екатерина удивилась: — Так это демоны?! Откуда они? И кто ты? Источник демонов где? Парень улыбнулся, его улыбка искренняя и очень добрая: — Я не знаю, откуда он, и даже если бы знал, то не сказал, для вас эта информация не будет иметь значения. Он нахмурился, он боится за людей и хочет им помочь, но при этом хочет, чтобы люди и сами думали головой. «В любом случае им не справиться с этой проблемой, как обычно будут страдать нормальные люди, и я не могу этого допустить». Они будут появляться, их будет становиться всё больше и больше, меня зовут Торн, это имя, с нашего демонического списка имён и оно обозначает разорванный, разделенный по частям, а ещё дитя войны. А источник демонов смысла искать нет. Мило улыбнулся и наклонил голову. Екатерина крепко задумалась: «Он знает о демонах, но не знает, как они появляются, этих тварей не убить, а их всё больше и больше, меня это пугает!» Я хочу, чтобы поток тварей прекратился, каким оружием их можно усмирить? Торн задумался: — Ну, знаешь, у вас нет такого оружия, а если и будет, то будет убивать своего носителя, так что вам, скорее всего, придется смириться с демонами. Екатерина рассердилась: — Твою ж мать! А что они здесь делают? Зачем они здесь? Торн качает головой: — Екатерина, ну не нервничай ты так, есть и разумные демоны, такие как я и мы безобидные и даже помочь можем, и я не знаю, что делают они в вашем цикличном, жестоком и скучном мире. На самом же деле Торн знает правду, но простой смертной он её не расскажет. Екатерина поняла это по глазам, она взяла с виду маленький и безобидный пистолет, она заряжает крупную пулю, само дуло пистолета широкое, Екатерина смотрит Торну прямо в глаза: — Я вижу, что ты что-то скрываешь, говори! Гадёныш! Что вы замышляете? Торн обиделся на Екатерину, это слово задело его до глубины души, и он обиженно сказал: — Сама ты гадёныш! Да чтоб у тебя пушка лопнула! Слезы накатились у Торна и пушка Екатерины нагревается, и та откидывает её, пушка взрывается, а Торн показывает язык: — Раз я гадёныш, то ты ведьма с большим прыщем на носу! Знаешь что, ты видишь меня, просто потому что я этого хочу, а теперь иди к черту, не буду помогать! Екатерина резко забыла, что происходило, она с удивлением смотрит на взорвавшийся пистолет и почувствовала, что что-то на носу выросло, это нечто чешется, Екатерина снимает маску и видит гигантский прыщ на носу и удивляется этому. Торн, видя это, рассмеялся, он сказал: — Ладно, она лишь осторожничает, её можно понять, обменялись оскорблениями и всё. Он подходит к Екатерине, она этого не видит и Торн снимает с её носа прыщ, она же забывает о и прыще. Торн уходит из штаба, проходя сквозь стены. Екатерина же недоумевает: — Почему мой пистолет сломан? Ладно, по камерам посмотрю. Она заходит в охранную будку и смотрит видеозапись, на ней ничего не происходит, кроме взрыва пистолета и того как Екатерина откинула его. — Аномалия за аномалией, не нравится мне это. * * * В это же время. В штабе «Красная роза». Штаб обустроен по-обычному, ничего примечательного, все штабы так устроены, не смотря на название штаба, никто никаких эмблем, значков и т.д. не придумывает, это нужно для того что бы никто не смог опознать тот или иной штаб, а простенькое оформление рассчитано на быстрый сбор техники, оружия, формы и прочие важные вещи, на случай обнаружения. На стене цифры в странном порядке: 10.23. 25.21.3.1920.3.1 17.16.23.16.8.10, 17.18.16.33.3.13.33.32.20. 10.23 20.1.12. 8.6. Ирина Майорова в рабочей форме стоит у стола начальницы. Начальница полная суровая с виду женщина, кудрявые огненное-рыжие волосы, красная помада и яркий макияж, строгий костюм прям так и показывают всю её строгость. Женщина серьёзно смотрит Ирине в глаза, протягивает ей документ и говорит неожиданно мягким голосом: — Вот, возьми, дорогая, ты мама и я уверенна в том, что ты это задание выполнишь быстро, так как материнское сердце очень чувствительное. В роддомах, похоже, происходит торговля детьми, младенцев отдают как породистых котят, а отдают богатеньким людям, чем пахнет дело для обычной матери, узнавшей о том, что её ребенка продали богатому? Ирина помрачнела, она опустила голову и пробираюшим до самых костей голосом произнесла: — Полной безысходностью, Галина Сергеевна. Галина кивнула, она поправила волосы и с надеждой в голосе сказала: — Да, милая, а что для тебя это означает? Ирина подняла голову и чуть весёлым голосом произнесла: — Надежда точно не умрет. Богатые ублюдки портят всё к чему прикоснутся, обычные развлечения, интернет и в том числе законы, мне иногда приходят в голову мысли о том, что богатых надо на отдельный остров отправить, сделать отдельный интернет и развлечения, что бы эти твари больше никогда не портили жизнь нормальным людям, ну или всех богатых погрузить в такое отчаяние и боль, что бы поняли, как живём мы и не смогли пресытится богатствами. Галина покачала головой: — Да, ты права, но ты частенько высказываешься радикально, понимаю, эмоции, но прежде чем на эмоциях придумывать идею, нужно остыть и хорошенько подумать и все взвесить, мы не сможем отделить плесень от хорошего продукта, пока не поймём, как это сделать. Как твой сын поживает? Ирина устало улыбнулась: — Хорошо, но трудновато помогать ему, юношеский максимализм скоро появится, подростковые проблемы...хотя дела любовные ему блага не светят, он не видит смысла в отношениях, ну, понимаете, разочарование, разбитое сердце. Ему и так плохо, эта мерзкая Анфиса нехило так его поломала, а я ведь только закончила его лечение, все мои старания пошли этой овце под хвост! Она готова сорваться и заплакать, гнев, досада, сильнейшая печаль смешались в её сердце и готовы выплеснуться. Галина с сочувствием смотрит на Ирину и поднимается, она обнимает её, утешает: — Ну-ну, дорогая, всё будет хорошо, ты вытащила его из такой трудной ситуации, да на столько трудной, что её можно посчитать безнадежной, помнишь, что тебе говорили? Они говорили тебе что лечить его бесполезно! А что ты сделала? Ты сделала из него человека, твоему упорству можно позавидовать, ты справишься, не опускай руки, ради сына постарайся! Ирина вытерла слезу и кивнула: — Хорошо, ещё та учительница появилась в школе Саши, которая терпеть не может тех, кто отличается от других, если в её классе все тупые и один из них умныхй, она и его тупым сделает. Именно из-за неё он попал. Галина нахмурилась: — И что? Что будете делать? Как её выгонять будете? Ирина зловеще улыбнулась, прямо как Саша, похоже, зловещая улыбка это семейное. — Саша сам справится, я учу его давить на больные точки, он заставит эту тварь страдать, из-за неё появляются затравленные дети, что боятся отличиться от других, много пациентов с такими проблемами у меня было. К счастью её мантра о похожести никак не повлияла на Сашу. Ладно, я пойду. Галина ласково улыбнулась: — Давай, георгинчик мой, у тебя всё получится, ты мой любимый агент, тебе можно доверять. Ирине стало тепло на душе от того что начальница её считает той, кому можно верить, той кто никогда не подведёт. — Я не подведу. Позывной Ирины Черный георгин, поэтому её начальница иногда ласково называет георгинчик. Галина горой за своих агентов, они все для неё как дети, так же, как и у Бориса Николаевича. * * * В роддоме. Ирина Майорова переодета в уборщицу, она насвистывает мелодию и убирает мусор. Но насвистывает неспроста, она успокаивает себя, Черный георгин будто знает, что произойдет что-то опасное. «Богатеньким людям отдают детей прямо из роддома, словно это товар! Аморальность людей не знает границ, мне это напомнило кое какое дело и эта тварь, разрушившая множество жизней, жила себе припеваючи, но померла от рака матки... символично. Я хотела бы восстановить справедливость, никто не уйдет безнаказанным, я достану твою задницу, а дальше агенты решат, что с тобой делать». Она следит за врачами, каждая входит и выходит из палаты в палату, слышны истошные крики роженицы, это напрягает Ирину. «В России роженицы в бреду и у них отнимают детей, оставляя одну, в Америке же роженицы чуть ли ни королевы, сидят со своими детьми, не беспокоясь об их безопасности». Георгин мрачнеет ещё больше: «В России есть большой риск потерять здоровое дитя из-за ошибки врача или похищения, как хреново осознать то что твой долгожданный ребенок, которого вы никак не могли зачать... и вот он в твоих руках живой...его отбирают врачи и после говорят, что он умер, после этого муж бросает тебя, твоя жизнь уничтожена, а спустя несколько лет ты узнаешь, что ребенка твоего похитили, твоя жизнь разрушена богатой сволочью, против которой ты ничего сделать не сможешь». Она видит Валентина, тот присматривается к беременной женщине, улыбается ей, причем искренне. Ирину он насторожил. Сама женщина темноволосая, волосы её растрёпаны, вид печальный. Валентин мягким, ласковым и успокаивающим голосом говорит: — Не волнуйтесь, ваш ребёнок здоров, я всё проверил ещё тогда, когда Вы в первый раз на УЗИ пришли, главное не волнуйтесь, не нервничайте. Женщина выдохнула, она явно устала, мешки под глазами, усталый вид. Беременность очень сильно выматывает, выжимает из тебя все соки, отнимает здоровье, забирает твои года жизни, плюс отнимет и твою личную жизнь. У женщины начались схватки, и Валентин быстро повел женщину в палату, а Черный Георгин пометила его как подозреваемого. «Что-то я тебя не видела в списке сотрудников, что ты тут забыл? почти все разобрали своих детей, поток беременных прекратился внезапно, появился этот хрен и мне придется ждать». Много часов прошло с тех пор как последнюю роженицу отвели в палату, схватки идут очень долго и мучительно, с одной роженицей обращались как с вещью, били по щекам, когда та громко кричала, надавливали на живот, что категорически нельзя делать, так как это может навредить плоду. Женщина истошно кричит и плачет, а старые совковые бабы, именно бабы, так как эти существа не должны называться женщиной, кричат на бедняжку: — Надо было раньше думать, нечего было ноги раздвигать! Шлюха! В другой палате с роженицей обращались очень осторожно, как с королевой. Валентин спрашивает: — А муж где? Почему он не рядом с женой? Мужья обязаны быть рядом с будущей матерью, это ответственное мероприятие! Ладно, черт с этим кобелем, надо выполнить основное задание. Они аккуратно обращаются с ней, очень бережно, Валентин ласково разговаривает с ней, гладит по голове, утешает её и всячески поддерживает: — Давай, милая, старайся лучше, ты большая молодец, что выносила его, возьми меня за руку. Она сжимает руку Валентина очень сильно, тот терпит, его руки очень теплые и нежные. Женщина больше не боится, она сосредоточена на невыносимой боли. В это же время Ирина места себе не находит, она слышит истошные крики отчаяния и боли в другой палате, она хочет зайти и вмешаться в процесс, но не может, так как её уволят и задание будет провалено. * * * После Валентин быстро выходит из соседней палаты разъяренный, он чуть ли не вышибает дверь и видит ошарашенных и обеспокоенных врачей и в ярости кричит на персонал: — КАКОГО ХУЯ ВЫ ДЕЛАЕТЕ БЕЗДАРИ!? ПИЗДУЙТЕ ОТСЮДА! ЧТО ВЫ НАДЕЛАЛИ, УБЛЮДКИ! Хватается за голову и бежит к пациентке, он очень взволнован, сердце дико стучит в груди и готово выпрыгнуть. Женщина почти присмерти, все сотрудники в крови, врачи разбежались кто куда и Валентин спешно спасает женщину, он закрывает дверь. Что происходило за дверью не известно. После процедуры Валентин выходит расслабленным и увидев взволнованную Ирину, подходит к ней и мило улыбается: — Какая Вы заботливая и добросердечная женщина, раз волнуетесь за рожениц, спешу Вас обрадовать, ребёнок цел, никаких болезней не обнаружено, мать тоже жива, здорова и сейчас они спят. Многозначительно произносит конец, будто показывая, что стоит задуматься кое о чём. Ирина насторожилась, но не показала этого, вместо этого она расслабленно вздохнула. — Она так страшно кричала, а ещё врачи, напуганные и Ваш гнев на них, я как на иголках вся, как хорошо, что всё разрешилось. Валентин расслабленно кивнул: — Да, я здесь для того что бы проверять как обстоят дела в роддомах, и мы с Вами видим, что происходит, я сам весь как на иголках, у меня те же чувства что и у Вас...—произносит шепотом, наклоняясь к уху Ирины, — Черный Георгин. Ирина напряглась, подозрения оказались правильными, она не показала напряжения, а лишь недоумение: — А? К чему Вы мне это говорите? Валентин улыбнулся: — Не берите в голову, я сказал это просто потому что хотел отвлечь вас от страшных мыслей, они прям как у Саши, роятся в голове. Глаза Валентина будто сверкнули зловещей жёлтой искоркой, его зловещая улыбка растянулась от уха до уха: Ирина сжала швабру, она готова была порвать на месте за эти слова Валентина, он знает про Сашу и явно хочет тому навредить, но она сдержалась, она продолжает с недоумением смотреть на врача. Валентину нравится проницательность и ум Ирины, он разворачивается и уходит, но будто что-то поняв, он остановился и последнее что он сказал, это: — Пришествий не будет, не думаю, что этот роддом будет работать больше, да и те, кто там работал, даже и не подумают снова устраиваться в другие роддома. Ирина теперь с настоящим недоумением смотрит в след Валентина. Что настоящее выражение недоумения, что фейковое, они совершенно одинаковы, не поймёшь где Ирина лжёт, а где говорит правду, это и восхищает Валентина в ней, он знает её. «Он будто видит меня насквозь, что это за человек вообще? Его выражение лица изображает одно, а поведение, голос... другое. Кто ты, мать твою?» * * * Как и говорил Валентин, происшествий не было, ни один ребенок не был похищен. Ирина хорошо следила за двумя детьми, никто не приходил в роддом, были только врачи и два ребёнка...что странно. Вдруг в роддом врываются агенты из элитного штаба в костюме ОМОНа, они с автоматами бегут на врачей, игнорируя Ирину, но один из них направил оружие на неё. — Что происходит!? «Какого хрена? А я-то тут причем? Это мое задание! Ладно, Чумной доктор поди разъяснит всё, а ещё я точно встречусь с детективом, он чётко идёт по моему следу и явно заинтересуется мной, так как случай в роддоме заинтересует его уж точно» Омоновец гонит уборщицу на улицу, Ирина бежит к машине и садится в неё с недоумением: — А задержать? Чё происходит? Эй! Мне кто-нибудь объяснит, а? Так, отмазку для детектива будет сложнее придумать без объяснений... Она видит, как Валентин садится в машину и уезжает, сзади виден кто-то большой, и он явно с трудом помещается в машину, рядом с ним ещё кто-то ушастый, их двое. — Ну, держись врач, сажусь тебе на хвост. Валентин, ничего не подозревая... на первый взгляд, подъезжает к многоэтажному зданию, кто-то в черном пальто и в шляпе, с коляской едет прямо к ним и когда машина подъехала, передает ребёнка Валентину, дитя плачет, но когда попадает в руки, тут же успокаивается, улыбается и смеётся, а тот отдает пачку денег незнакомцу, тот пересчитывает деньги и Ирина, видя это, вглядывается в незнакомца, это оказывается Силентиум. Ирина раскрыла рот от удивления: — Мать твою за ногу...А ты-то каким хреном здесь? * * * В штабе «Красная роза». Ирина сидит за столиком, перед ней Чумной доктор, они пьют чай с кофейной пористой шоколадкой. Ирина тяжело вздыхает: — Ну так? Что это было? Я вообще ничего не понимаю. Чумной доктор спокойным голосом произносит: — Всё это спланированного для того что бы Вы поняли, что происходит, вернее догадки появились, расскажите, что Вы думаете по поводу этого всего? Ирина крепко задумалась, машинально прислонив руку к подбородку: «Случай с псевдоОМОНом, где меня сначала задержали и потом отпустили, странное поведение нового врача, который пришел проверять роддома и судя по его реакции этот роддом закроется, сотрудники никогда не смогут устроиться на работу, им будет запрещено, продажа ребёнка и продал его Силентиум, он же из элитного штаба...». Ловушка для того врача? Продажа ребёнка поможет найти их логово? Типа жучок на ребенке? Потом отвод глаз детектива от меня? Что бы тот в подозреваемые меня не вписал, даже не смог подумать на меня, потом прекратился поток рожениц именно в этом роддоме... всё подстроено. А ещё этот врач знает меня. Чумной доктор улыбается, ей нравятся догадки Ирины. — Хорошо, всё верно, а врача этого звать Валентин, он не говорит свою настоящую фамилию, она каждый раз у него разная, сейчас он Скальпин, потом ещё какая-нибудь. Он так же меняет свою внешность, как и Вы, так что присмотритесь к новым врачам внимательнее, этот хрен работает на власть, так что подобраться к нему будет не просто. Она зловеще смотрит на Ирину: — Если он захочет, чтобы его обнаружили, то его с лёгкостью можно найти, если нет, то Вы и в жизни не догадаетесь, кто это такой и даже не подумаете от том что он виновен. С этого момента Вы и Валентин заклятые враги, он продает детей, а богатые радуются. Она начинает раззадоривать Ирину: — Как эти ублюдки смеют посягать на святое? Они настолько властны, что могу спокойно у тебя отнять ребёнка, и ты им ничего не сделаешь, ты бессильна, ты лишь обычная мать, полиция скажет: «нового настрогаете» как говорил это Сергей Никитин Григорию. Она вспоминает как Григория уводят из зала суда, а Сергей Никитин идёт за ним, догоняет и хлопает того по плечу и говорит: — Эй, не всё так плохо, нового настрогаете, когда выйдешь из тюрьмы... если выйдешь. Григорий рассвирепел и ударил того головой в подбородок. Воспоминания прерываются шуршанием обертки шоколадки и гневным взглядом Ирины, Черный Георгин вспоминает что-то ужасное, она старается не думать об этом, а Чумной доктор наклоняет голову: — Вашего ребенка тоже украсть хотели, те же богатые люди, мы беззащитны против них, власть полностью на их стороне, мы должны задавить этих уродов, показать этим сволочам их место. Ах да, проследите за ребенком, которого похитили в этот день, Вас ждёт удивительное нечто! Ваши задания будут связанны с роддомом, и Ваша задача закрыть те роддома, где есть продажа детей и плохое обращение с роженицами. Она встаёт и уходит. Ирина выпивает чай, встаёт и спокойно произносит: — Спасибо за информацию, я прослежу за ребенком. * * * В хирургии. У Валентина. Валентин обговаривает план действий с Иосифом Сергеевичем. — Иосиф Сергеевич, я предлагаю отдавать мне на проверку врачей что показывают себя уж очень хорошими специалистами, Вы же хотите, чтобы у нас больше хороших врачей было? «Скрывать свои навыки я больше не буду, да я и не скрывал, думал в их сокрытии будет смысл, но его нет, наоборот нужно показывать». Тем более в Вашем оздоровительном центре с тематикой «Стального мечника» планируется праздник, а я должен там быть и проверять детей из дет дома, на сколько они здоровы и делать их здоровее, что б их взяли новые родители, никому не нужны дети с неизлечимой болезнью. Иосиф кивнул: — Хорошо, а я подберу им родителей, а ещё мне надо убрать с телевидения пропаганду деторождения и добровольно-принудительного замужества. Я имею ввиду то что каждая девушка мечтает о муже и только о нём, а ещё обязательно родить детей, типа это по природе. А ещё посадить в тюрьму тех, кто отговаривает от абортов. Валентин восторженно смотрит на собеседника: — Ух ты! Да я сижу с адекватным человеком! Радость то какая! Я сам против родов, это уничтожает организм девушки, много случаев я видел, таких как девушка становилась инвалидом после того как родила, а ей, между прочим, противопоказано было рожать и я ей говорил. Ну кто ж меня слушать то будет? Я ж простой врач, эх. Ладно, я пойду долечивать партию кроликов мафии. Иосиф оживился: — А, вспомнил! Меня попросили Вам передать то что начальник их сменился, тот умер при загадочных обстоятельствах. Валентин напрягся. — Оу...вот как... «Что ж, раз так, тогда план «Б», будет трудно, но выполнимо». * * * Улица. У кирпичного дома стоит маленькая красивая корзинка с младенцем, накрыто белой шторкой, младенец лежит в мягких подушках с игрушками и над ним висит коробочка с бумагами внутри. Ребёнок плачет, за малышом следит Валентин, он прячется за столбом, одет в гражданскую одежду, белая куртка с капюшоном, черная шапка. Открывается дверь, вышла женщина, она раскрыла рот от удивления. — Мой малыш! Она тут же подбирает корзинку и заносит в дом. Валентин умильнулся. — Я ж не изверг какой-то, богатые пусть из приюта берут. Он загадочно улыбнулся. * * * В доме у Саши. Тот смотрит новости и по телеку передают жуткие вести. Николай Нудный в своей манере рассказывает произошедшее: — В доме было совершено жуткое убийство, женщина и мужчина были жестоко убиты этим днём, на их телах обнаружены ножевые ранения в области шеи, перерезали горло, проще говоря. У них есть ребенок, но он неожиданно пропал. Полиция занимается этим делом и, похоже, нашли подозреваемого, но о нём пока не сообщается. Показываются фотографии женщины и мужчины, лежащие в обнимку с аккуратно перерезанным горлом. Саша смотрит это с широко раскрытым ртом, а мама вытирает кружку, сурово смотрит в экран и уже знает, что это за семейка, лицо её каменное. Саша ошарашено произносит: — Охренеть, уже в наглую воруют детей! Мама села рядом с ним и сказала: — Это те, кто из роддома похитил ребёнка, а потом у них кто-то украл. Саша покачал головой: — Карл у Клары украл кораллы...круговорот воровства прям. —посмотрел на маму. Ирине не жалко этих людей, она холодно произнесла: — Они заслужили наказание, раз никакой расплаты для богатых за их злодеяния не существует, значит, смерть им наказание, раз закон справиться не может, а могли бы ребёнка из приюта забрать, или же мать попросить отдать ненужного ребёнка. Саша удивлённо посмотрел на маму: — Согласен, но это убийство довольно жестокое, поди папаша узнал и замочил их обоих. Пожимает плечами, а мама начинает догадываться. — Может быть, а может быть кто-то посторонний, так идеально резать горло может только хирург, я видела фотки без цензуры. Валентин замешан в этом деле. Саша напрягся, но не показал этого. — Ясно, врач, похитивший дитя, возвращает его обратно родным родителям, похищает их ребенка у богатых. «Мой старый знакомый, не знал, что у тебя бывает и такая сторона, что тобой движет?» Ирина оживилась, она вспомнила кое о чём: — А... девяностые...до детей не было дела и роддома спокойно продавали детей богачам, а кто-то похищал у них детей и отдавал родным родителям...но не всем, он будто знал какая семья нормальная, а какая не достойна детей. «В эти года ещё не было никакой тайной организации властей, Валентин был простым врачом, а ещё и акушером...у него две работы? До того, как попасть в эту организацию он просто работал, но втайне похищал детей, тогда почему полиция не заинтересовалась им? А может это вообще не он, он должен выглядеть старше, на вид тому лет двадцать, двадцать пять» Загадочный тип, если встретишь, будь осторожен. Саша кивнул. « С ним уж точно!»