Последний

— Вот же упрямец, — едва слышно пробормотал себе под нос Вэй Ин, наблюдая за тренировкой бывшего напарника. Он привык к тому, что зачастую в тренировочном отсеке и ангаре с Франксами в такое позднее время вряд ли можно было встретить хоть кого-либо, за исключением тех дней, когда вокруг суетились в преддверии очередного нападения ревозавров. Наслаждаясь возможностью полного уединения и наличием высокого уровня доступа к любым помещениям плантации Х, Усянь предпочитал проводить свободное время в компании своего «друга», который оставался с ним рядом дольше всего — Призрака. Внутри огромного робота он чувствовал себя максимально комфортно, словно весь мир вокруг него вовсе растворился, прекратив беспокоить своей непрекращающейся бессмысленной суетой. Прошло около недели с того момента, когда Вэй Ин неожиданно появился в разгар бурной дискуссии с новостями об отстранении Ванцзи. Все это время парень старался избегать любого взаимодействия с членами 6 отряда, каждый раз злясь из-за того, что очередной запрос о переселении в который раз оставили без удовлетворения. Не имея ни малейшего желания обсуждать что-либо с настойчивым Лань Чжанем, Усянь уходил из Сада как можно раньше, едва заставляя себя встать в такую рань с постели, и возвращался как можно позднее, когда остальные ребята, следуя строгому распорядку дня, уже давно спали в своих кроватях. Но сегодня столь желанное отрешенное одиночество оказалось потревожено еще одним человеком, старающимся заглушить клокочущие в голове мысли очередной интенсивной тренировкой. — Даже отличники способны нарушать правила, — с отчетливой язвительной ноткой в голосе, констатировал Цзян Чэн, прервав пристальное наблюдение «монстра» за его «жертвой». — Что ты тут делаешь в такое время? — спросил Усянь, не удостоив незваного гостя даже взглядом. — Хотел бы я спросить от том же, но тебе ведь правила неписаны, — съязвил Ваньинь. — Тебе слишком многое позволяют, из-за этого ты не имеешь никакого контроля над собой. — Если ты пришел сюда с поучительной лекцией, то явно ошибся адресом. Понимая, каким именно он представал в бурном воображении других пилотов, Вэй Ин со временем научился никоим образом не реагировать на любые негативные высказывания в свою сторону. Попытки переубедить окружающих в том, что он такой же, как и они, были глупыми по своей сути, ведь парень сам прекрасно осознавал неизменную истину - он лишь неудачный экземпляр, почти удачного эксперимента, извращенная фантазия одного из безумных ученых, существо запрограммированное только убивать… не важно кого. Одним словом — монстр. — Ха! Меня не прельщают беседы подобного рода из-за дефицита доброты душевной, — Цзян Чэн изогнул бровь, с интересом наблюдая за сосредоточенным на Ванцзи, Усянем. — Неужели он смог так быстро пробраться сквозь стену твоей отстраненности? Вопрос Ваньиня попал в саму цель, вынудив Вэй Ина наконец встретиться взглядом со своим собеседником. Дав небольшую слабину, он позволил эмоциям просочиться наружу, что внешне отобразилось в покрасневших радужках глаз. — Полегче, — отрезал Цзян Чэн, ничуть не удивившись увиденному, — мне плевать на то, что происходит между вами… — Но в то же время проявляешь весьма повышенный интерес к тому, что тебя никоим образом не касается, — перебил Вэй Ин, стараясь пресечь разговор, который явно свернул не в ту сторону. — Касается, — в глазах Ваньиня сверкнуло нечто неуловимое, а на лице появилась едва заметная улыбка. — Как только ты приберешь его к своим рукам, никто не сможет положить тень на мои способности — мне не будет равных. — И ты готов заплатить жизнью другого человека во благо своего успеха, пропитанного эгоизмом? — Вэй Ин подошел вплотную к Цзян Чэну. — Тогда чем ты отличаешься от «монстра» желающего поглотить «жертву» ради победы? Несколько секунд они неотрывно смотрели друг другу в глаза, словно от этого зависело то, кто выйдет победителем из острой словесной перепалки. Ощутив, что сердце снова начало работать в спокойном режиме, Усянь первым отвел глаза, вернувшие свой естественный окрас, снова взглянув на Лань Чжаня. — Не забывай, что в погоне за первенством ты можешь потерять нечто большее. То, чем по-настоящему дорожишь, — Вэй Ин сделал небольшую паузу. — Лань Сичэнь очень дорожит этим парнишкой… И еще больше дорожит тобой. Не дождавшись какого-либо ответа, Усянь покинул смотровую площадку, оставив последние слова витать в воздухе: — Определись, чего желаешь больше всего… Я уже определился… И мы в этом похожи…

***

Раз в неделю Вэй Ин вынужден был приходить в лабораторию, чтобы сдать анализ крови и получить очередную порцию препарата, который необходим для поддержания организма в почти совершенном состоянии, что позволяло контролировать весь процесс мутации. Но сколько бы сотрудники не старались бороться с буйным характером парня, он каждый раз настойчиво не позволял делать инъекцию кому-то постороннему, предпочитая делать эту процедуру самостоятельно, подальше от любопытных глаз. Для кого-то другого, такое поведение могло бы показаться крайне пренебрежительным, но Усяню и без того было достаточно интереса со стороны людей, и каждый раз оказываясь в новом месте для защиты плантаций, он снова сталкивался с волной отвращения к себе и к тому, кем ему приходится быть. Проигнорировав очередное предупреждение о том, что ему лучше остаться под присмотром, Вэй Ин прихватил все необходимое и поспешил скрыться, дабы не вновь не стать слушателем сверх-поучительной лекции по безопасности – за всю жизнь ему с лихвой хватило лабораторных условий, чтобы теперь не иметь ни малейшего желания оставаться здесь хоть на секунду дольше необходимого. Несмотря на выработанную годами стойкость к боли, он все еще не мог свыкнуться с тем, какие мучения приносит каждое введение препарата, но еще больше его раздражало то, что именно в этот момент он становился крайне уязвимым, что не единожды вызывало жалость в глазах окружающих. Учитывая, что руководство категорически сформировало свою позицию, не позволяя парню переселиться в менее людное место, Вэй Ину не оставалось ничего другого, как подыскать более уединенное место, где можно переждать все побочные действия и хоть как-то отвлечься мыслями от столь неприятных ощущений. Вернувшись обратно в дом, где весь 6 отряд лениво расправлялся с завтраком, сопровожденным бурными беседами, Усяню не удалось прошмыгнуть незамеченным в свою комнату, которая находилась в другом крыле, подальше от ребят. — Т-ц, — не удержался Цзян Чэн, первым комментируя появление «монстра», — не царское это дело следовать общему распорядку дня. — Снова ты за свое, — ответила Яньли, одарив Ваньиня тем еще грозным взглядом. — И к твоему сведенью у нас только несколько пунктов расписания совпадают, в остальное время ему крайне не обязательно находиться здесь. Моя бы воля, я бы и сама лучше лишний раз потренировалась, чем выслушивать очередную из твоих достаточно ядовитых речей. Большинство из ребят приняло решение не продолжать данный разговор с большим аппетитом сосредоточившись на еде, но всеобщую тишину потревожил резкий хлопок двери, после чего Ванцзи немедленно покинул свое место в столовой, кинувшись вдогонку за только что ушедшим Вэй Ином. Лань Чжань не совсем понимал, куда парень мог пойти, но не единожды замечал, как Усянь раз за разом протаптывал тропинку, которая вела вглубь небольшого леса к озеру. Решив последовать по тому же пути, он не прогадал, когда через пятнадцать минут увидел Вэй Ина усердно пытающегося удобно закатить рукав жесткой формы. Подойдя немного ближе и осмотрев обстановку, Ванцзи заговорил первым: — Сними для начала пиджак. — Кажется, я не звал с собой зрителей, — холодно отрезал Вэй Ин, даже не посмотрев на пришедшего. Понимая, что его занятие выглядит крайне странно и вызывает много вопросов, Усянь решил опередить их все. — Это нужно для того, чтобы я оставался таким же… красноглазым. Почему-то в этот момент ему не хотелось называть вещи своими именами, потому ответ получился таким коротким. Расправившись с одеждой, Усянь быстро сделал себе инъекцию, не обращая внимания на присутствие посторонних глаз, которых он так хотел избежать. Будучи удивленным, что его сразу же не прогнали, Лань Чжань присел рядом с Вэй Ином, позволяя парню положить голову себе на ноги. — Проследил за мной, — Усянь пытался немного улыбнуться, но все равно не смог срыть тяжелого дыхания, которое полностью выдавало болезненные ощущения. — Достаточно мучительно… — Ты обязан это делать? — Если ты о том, что вернусь ли я в норму, вновь став обычным человеком, прекратив колоть эту дрянь, то нет. Я навсегда останусь именно таким, — он знал, что под действием вещества глаза становились ярко-красными, потому сильнее распахнул их, показывая вблизи. — Но я делаю это ради того, чтобы поддерживать это слепленное в лаборатории тело в нужном состоянии. Поддавшись моменту, Ванцзи непроизвольно прикоснулся к лицу парня, убирая прилипшие от выступившего пота на лице волосы. Легкое касание, ставшее неожиданностью для Усяня, заставило его дрогнуть, ведь никто ранее не пытался проявить даже малую толику обеспокоенности. Он почувствовал себя таким жалким, дрожа в объятьях другого человека, который был таким чужим, но в тот же момент оказался таким близким, из-за чего хотелось прижаться к нему еще сильнее. — Ты не должен, — прохрипел Вэй Ин, сильно сожмурив глаза, ощутив очередную волну боли. — Я хочу… — тихо ответил Ванцзи. — Я все равно не позволю тебе оказаться со мной в одной кабине, — констатировал Усянь. — Слишком много думаешь… — Из нас двоих хоть кто-то должен думать… — парень облизнул пересохшие губы, наблюдая за тем, как Лань Чжань неотрывно смотрит на него, продолжая нежно перебирать спутавшиеся от влаги волосы. — Это позволяет мне взять основную часть нагрузки на себя при управлении Призраком, иначе жертв стало больше… Слова сами хотели слетать с уст… Возможно, Вэй Ин сильно разозлится сам на себя, осознав, что позволил себе болтать без умолку, но отчего-то ощущение близости и тепла, исходящего от молчаливого Лань Чжаня, побудило желание проявить хоть немного искренности. Осознавая всю тяжесть услышанного, Ванцзи сохранял молчание, боясь сказать что-то глупое или неуместное. В «монстре», который так беспомощно сжался в комок, борясь с болью, оказалось куда-больше человечности, чем у кого-либо другого. — Не смотри на меня так, — на выдохе произнес Усянь, непроизвольно сильно уцепившись дрожащей ладонью в пиджак Лань Чжаня. — Я не хороший человек… Я не спаситель. Я эгоист, который хочет сохранить свою память от запоминания имен. Математика проста — двенадцать меньшее число, чем тридцать шесть. — Ты не похож на плохого человека. — А ты не похож на глупца, который с такой легкостью подпишет себе приговор, ради того, чтобы оправдать надежды АПЕ… — голос Вэй Ина сделался очень тихим, из-за чего Ванцзи пришлось немного наклониться, чтобы расслышать его. — Сражение за этот бесчувственный мир, не стоит твоей жизни. — Чувства делают меня живым… Без возможности управлять Франксом, я не смогу ощутить что-либо. Мое сердце бьется быстрее лишь от одной мысли, что я способен это сделать… Что я способен остаться рядом с тобой. Превозмогая весь спектр неприятных ощущений, Вэй Ин нашел силы, чтобы искренне улыбнуться: — Звучишь, как влюбленный дурачек… Одержим своей тягой к опасному. — Что такое любовь? — задался вопросом Лань Чжань, услышав неизвестное для себя слово. — Станешь моим возлюбленным? — прошептал Вэй Ин, едва ли не касаясь губами кромки уха нависшего над ним парня, но так и не смог услышать ответ, окончательно проиграв своему телу, уснув в теплых объятьях.