Последний

— Неправильно. В тренировочном зале послышался знакомый голос, заставивший Ванцзи немало удивиться от осознания того, кто являлся его владельцем. Немного растерянно замерев на месте, он не до конца понимал, что парень имел в виду пол словом «неправильно». — Ты все делаешь неправильно, — повторил Вэй Ин, ожидая хоть какого-то ответа от пилота, который всячески старался оттачивать свои навыки, но при этом терял самое важное, не понимая, чего именно ему не хватает. — Твое «равнодушие» вызывает множество вопросов. Усянь, считавший себя крайне язвительным и неприятным для любого общения человеком, обескураженно открыл глаза, услышав в голосе довольно прилежно воспитанного и весьма молчаливого Лань Чжаня намек на сарказм. Отвлекшись на собственные мысли о том, что, пожалуй, не стоит недооценивать не состоявшегося партнера, парень не заметил, как тот оказался рядом — он хотел услышать замечания, которыми знаменитейший пилот «Призрака» не торопился делиться, молча всматриваясь в глаза Ванцзи. — Продолжай. — Я ничего тебе не должен, — спокойно ответил Вэй Ин, оказавшись застигнутым врасплох такой решительностью со стороны парня в желании получить ответы. — Не должен, — Ванцзи сделал небольшую паузу, взвешивая все «за» и «против» своей настойчивостью. — Ты всячески стараешься сделать вид, что тебе абсолютно на все плевать, кроме числа уничтоженных ревозавров: дерзишь старшим, ослушиваешься приказов, не разговариваешь ни с кем из ребят. Я понимаю, твое мастерство не зависит от покладистого поведения или же от наличия друзей. Ты показываешь свое равнодушие, мастерски проводя черту между собой и миром, но в тот же момент не можешь удержаться, продолжая беспокоиться за всех людей на плантации, продолжая незаметно для всех вмешиваться в отношения внутри нашего отряда… Продолжая делать все, лишь бы я не стал очередным именем в твоем списке. Не отрывая взгляда от глаз собеседника, Усянь внимательно вслушивался во все сказанное, даже не пытаясь перечить. В чем-то Лань Чжань оказался очень сильно прав, но несмотря на остроту сказанного и всю противоречивость его собственных поступков, парень предпочел не развивать разговор в этом направлении. — Уверен, это была самая длительная речь в твоей жизни, — резко крутнувшись на пятках, Вэй Ин двинулся в сторону выхода из тренировочной зоны. — Следуй за мной. Отпустив все незаданные вопросы свободно раскачиваться на волнах сознания, Ванцзи молча пошел вслед за парнем. Минув несколько сотен метров и не имея ничего более интересного для взора, чем впереди идущий Усянь, он только сейчас заметил, что тот был крайне странно одет. Привыкнув к абсолютно одинаковой одежде: форма, пижамы, костюмы для пилотирования, белье — все пестрило скучным однообразием, Лань Чжань удивленно уставился на непонятную обувь с шнурками, бордовую мешковатую кофту с большим капюшоном и до неприличия облегающие черные штаны с неопрятными вырезами в области колен*. Щурившись от ласкового летнего солнца, Вэй Ин продолжал свой путь все дальше и дальше от тренировочного центра, пока холод железа не скрылся из виду. Оказавшись в более приятной среде в окружении зелени травы, деревьев и едва уловимого для слуха пения птиц, парень, наконец, остановился. — Нападай на меня. — Что? — Все тяжелее, чем я думал, — Вэй Ин устало потер переносицу. — Всех пилотов при подготовке к пилотированию Франксом обучали болевым искусствам, чтобы заложить нужную моторику и дать общее соображение о том, каким образом должна двигаться эта железная громадина. Не мне тебе объяснять, ты сам прекрасно знаешь, что робот движется под руководством мысли пилота, а коли наука до сих пор не создала совершенства, способное самостоятельно управиться с такой нагрузкой, то необходима синхронизация мыслей двух пилотов — пестика и тычинки. — Я помню основы, — ответил Ванцзи. — Твоя теоретическая и практическая подготовка замечательная, но когда дело дошло к пробному запуску — начались проблемы. — Ты видел мое досье. — Мне достаточно было одной встречи с тобой, чтобы понять в чем твоя проблема — никогда не доверял глупым бумажкам, — с легкой улыбкой ответил Вэй Ин. — И в чем моя проблема? — Не все так просто, — улыбка на лице Усяня стала более хищной, — сможешь выбить у меня землю из-под ног — получишь вознаграждение. Заодно, чисто для утешения праздного интереса, узнаем насколько мы совместимы… или нет. Все еще не понимая чего от него хотел добиться Вэй Ин, Ванцзи все же решил принять правила предложенной игры, соглашаясь на небольшое боевое испытания. На долю секунды он подумал, что поставленная противником задача слишком простая — чего стоит одержать победу над столь хрупким на вид парнем, который значительно уступал ему по росту и по общим габаритам, но крайне ошибся в своих первоочередных выводах. Для Вэй Ина все происходящее оказалось простой игрой: легко уклонялся от ударов, быстро наносил довольно болезненные ответные удары, молниеносно блокировал любые попытки контратак. Парень словно насмехался над Лань Чжанем, который подошел к этому поединку весьма серьезно, стараясь использовать весь полученный опыт и знания, чтобы одолеть соперника. В конечном итоге любые приемы оказались бесполезными, Ванцзи смог нанести несколько хороших ударов, но именно он оказался плотно прижатым к земле, а Вэй Ин победоносно упирался согнутой в локте рукой в грудь проигравшего и блокировал любые движения нижней части тела противника усевшись сверху. — Глупый, Ванцзи, — дышать оказалось весьма тяжело, тем не менее, парень никоим образом не хотел показывать, что победа досталась ему с немалым трудом. От недостатка кислорода легкие болезненно сжимались, умоляя о новом вдохе. Ощутив, как ручейки пота скатываются по спине, Усянь наспех стащил кофту, еще сильнее приводя в полнейший беспорядок волосы, прилипшие от влаги к раскрасневшемуся лицу. Не имея сил, чтобы сползти с чужого не менее уставшего тела, Вэй Ин решил продолжить свою речь сидя верхом на Лань Чжане, таким образом смакуя свою небольшую победу. — Пораскинь мозгами — ты же отличник, — говорить удавалось с перерывами на вдох, но парень решил облегчить задачу Ванцзи, озвучив все выводы самостоятельно. — Я хоть и лабораторная крыса, выведенная на потеху эти сумасшедшим с якобы отличными показателями, но наука еще не дошла до того, чтобы иметь возможность запрограммировать тело «от и до», потому некоторые умения мне приходилось развивать, как и другим ребятам — путем изнурительных тренировок. Мы оба знаем, что мои оценки после аттестации навыков в части умения вести бой ниже твоих. Тогда почему я победоносно нависаю над тобой, а не наоборот? — Ты часто наносил неожиданные удары, я не мог предугадать твою технику и не мог понять, как тебя поймать. — Почти правильно, — Усянь облизнул пересохшие губы. — Что похожее между мной и Цзян Чэном? Ужас, не верю, что сравниваю его с собой, но черт с ним — мы оба способны действовать нестандартно, руководствуясь чаще всего эмоциями. Почувствовав дискомфорт в спине, парень без какого-либо стеснения уткнулся лбом в ключице, наваливаясь всем телом на лежащего под ним Ванцзи. — Пестиков и тычинок отбирают из числа детей и с возрастом не лишают репродуктивных функций. АПЕ выгодно такое положение дел, так как именно такие пилоты способны максимально эффективно создавать связь и руководить Фраксами. Мы умеем чувствовать, как на физическом, так и на духовном уровне — у нашей жизни есть срок годности от чего хочется сильнее хвататься за нее, наслаждаясь каждой минутой и временем проведенным вместе. Ванцзи не мог пошевелиться и не мог проронить ни единого слова, ощущая тепло исходящее от хрупкого тела, которое оказалось столь близко… Оказалось столь желанно. Не противясь собственному необъяснимому порыву, он обнял Вэй Ина, чувствуя его запах, чувствуя легкую дрожь от невесомых прикосновений. Прячась в собственных рассыпанных волосах, Усянь прикусил губу, мысленно ругая себя за то, что позволил себе подобную близость. Датчик на запястье начал вибрировать, уведомляя владельца о том, что сердцебиение участилось, но парню не нужен был никакой датчик, он сам чувствовал, какое волнение разрастается в груди, растекаясь томной сладостью и проникая в каждую клетку уставшего тела. Грудь Лань Чжаня тяжело вздымалась, что свидетельствовало о затруднительном дыхании, потому Усянь приподнялся на одном локте, чтобы другой рукой расстегнуть тесный костюм для пилотирования. Не думая о последствиях своего поступка, он скользнул ладонью по оголившейся груди, положив ее в области сердца. — Ты умеешь чувствовать, — прошептал Вэй Ин, наклонившись к уху Ванцзи, все еще стараясь спрятать свое лицо. — Оно так быстро бьется… Это может быть опасно. Поддавшись соблазну, парень провел носом от шеи к солнечному сплетению, довольствуясь терпким запахом, от которого кружилась голова, затуманивая здравый рассудок. Пребывая в неведомом наваждении, Усянь вернулся к лицу замершего и тоже растворившегося в своих ощущениях Ванцзи. Он открыл глаза, показывая кровавые зрачки, после чего улыбнулся, сверкнув появившимися острыми клычками. — Ничего не получится… Горечь коснулась неискренней улыбки. Пересек черту… Пересек черту, и позволил Лань Чжаню пойти по его стопам. Непростительная глупость. Разозлившись на самого себя, Усянь ухватился за влажную из-за пота толстовку и постарался как можно скорее оказаться подальше от своей ошибки… Подальше от ненужных чувств. Подальше от всего того, чего он не сможет избежать…

***

Не понимая свою собственную мотивацию, Вэй Ин все не мог успокоиться и разложить для себя по полочкам решение согласиться тренироваться вместе с Ванцзи, который решил не упустить возможность получить новые навыки. Тот случай на лужайке настойчиво не хотел выходить из головы… Воспоминания в самый неподходящий момент норовили вырваться из самого темного закоулка сознания, явив яркую картинку той случайной близости, вынуждая каждый раз расходиться тихим бормотанием ругательств, словно это как-то могло помочь и заставить забыть те ненужные чувства, вспыхнувшие так неожиданно. Парень предпочитал сто процентов своего внимания сосредотачивать на борьбе с ревозаврами, а вместо того, чтобы продолжать развивать свои способности, он все время думал о тепле другого тела, о быстром сердцебиении, об учащенном дыхании, о терпком запахе пота, оказавшимся таким приятным. Сколько бы он не пытался отогнать свои потаенные желания вновь прикоснуться к светлой коже, Вэй Ин старался всеми силами оставаться невозмутимым, идя на поводу прихоти Лань Чжаня и продолжая делиться полученным боевым опытом, обучая всяческим уловкам и запрещенным приемчикам, за которые не единожды выслушивал надоедливые выговоры со стороны руководства, но все равно продолжал ими пользоваться, полагаясь в первую очередь на их результативность. Обреченно вздохнув, надеясь, что это останется незамеченным от внимательного ученика, Усянь попытался поправить повлажневшие от тренировки волосы, норовившие лезть в глаза. — На сегодня достаточно. — Что? Но мы ведь только пару часов занимаемся… — начал протестовать Ванцзи, но тут же был остановлен в своих возмущениях. — Если ты будешь выжимать свои силы досуха, это делу не поможет. В начале пути я тоже по глупости загонял себя до смерти, наивно полагая, что подобные усилия помогут моей готовности встретиться с врагом. Вот только когда просыпаешься посреди ночи от воя сирен, уведомляющих об очередном нападении, сам начинаешь синхронно выть от накатившей боли и неистовой усталости, тем не менее все равно встаешь на ноги, а потом бежишь сломя голову к Франксу, надеясь оказаться быстрее чертового ревозавра, — смочив просохшее от речи горло освежающим глотком воды, Усянь подытожил: — Правило номер один: всегда оставляй запас сил, чтобы бесячий вой сирен не застал тебя размазней. Закончив поучительные нравоучения, парень взглянул на своего подопечного, отметив, что тот изрядно приуныл от услышанного. Приоткрыв рот в желании задать вертевшийся на языке вопрос, тут же сомкнул губы, осознав, что именно расстроило Лань Чжаня. — Ты непременно будешь пилотировать, — в утешении Усянь оказался совсем плох, да и не привык он к подобным проявлениям, стараясь держать максимальную дистанцию с людьми. — АПЕ не славится своей расточительностью, потому они не упустят возможность воспользоваться каждым пилотом, стребовав с каждого плату за сложенное время, ресурсы и деньги на создание тычинок и пестиков. А в твоем случае… — Почему ты такой упрямый? — перебил Ванцзи. — И зачем я только пытаюсь..? — Вэй Ин хотел свести на нет очередной острый вопрос, но его снова нагло перебили. — Прекрати увиливать, — заговорил с большим напором в голове Лань Чжань, на сей раз не давая собеседнику возможность найти возможность отойти от темы. — Каждый раз вспоминаешь о моих безупречных данных, каждый раз хвалишь за мои успехи, каждый раз вкладываешь свое время и свои силы, чтобы закрыть пробелы в моих навыках. Противоречишь сам себе. — Чего ты от меня добиваешься? — осознав безвыходность положения, Усянь не стал еще сильнее накалять ситуацию очередными попытками игнорирования возникшего между ними напряжения. — Правды. — Ванцзи подошел к Вэй Ину вплотную. — Говоришь, что я лучший, но не даешь даже близко подойти к Призраку, не даешь возможности оказаться рядом. — Ближе некуда, — фыркнул Усянь, после чего выставил перед собой руку надеясь увеличить расстояние, чтобы не чувствовать столь манящего запаха тела, стоящего перед ним парня. — Прекрати! — Лань Чжань схватил ладонь Вэй Ина не давая ему отстраниться. — Ты подпустишь меня ближе. Столь невинное прикосновение оказалось весьма волнующим. Усянь имел множество возможностей понаблюдать за своим не менее упрямым в желании добиться своего учеником, отметив для себя, что парнишка слишком серьезен и скуп на эмоциональную составляющую. Он всегда говорил спокойно и твердо, предпочитал уважать чужие границы, был требователен к себе, но снисходителен к окружающим, но по всей видимости у любого человека есть предел. Привычное поведение Ванцзи дало трещину, давая возможность чему-то потаенному вырваться наружу. Не показывая того, Вэй Ин довольствовался ролью некого хищника, которую ему приписали, потому позволял себе играть со своей добычей, добровольно кинувшейся в ловушку. Он всячески старался пробиться сквозь железобетонную стену спокойствия своего несостоявшегося партнера, тем не менее старался делать это осторожно, чтобы самому не попасться на расставленные силки. Старания тщетны… Границы дозволенного стерты. Попался на свою же слабость, будучи ведомым желанием найти того самого, кого не испугается изменить. Того, кто рискнет стать таким же, пройдя по его пути. Пути боли, отчаянья, жажды… Жажды стать идеальной парой. Возлюбленными. — Звучит так, словно у меня нет иного выбора, — тихо ответил Усянь, избегая чужого пронзающего насквозь взгляда. — Ты не знаешь глубины пропасти, в которую так отчаянно пытаешься провалиться. «Это может быть опасно» — слова произнесенные в такт бьющегося сердца Лань Чжаня, вновь всплыли в памяти, из-за чего Вэй Ин прикрыл глаза. Парнишка так рьяно предлагает себя, что соблазн поддаться едва можно сдержать в невидимых путах оставшегося трезвого рассудка, трещавших по швам. — Возможно знаю… — так же тихо произнес Ванцзи. — Позволь… Лань Чжань сам не знал, что именно крылось за произнесенным словом. Он неотрывно смотрел на молчавшего Усяня, отметив для себя насколько приятной оказалась картина, развернувшаяся перед его взором. На бледной бархатной коже выступили мерцающие капельки пота, непослушные пряди волос так и норовили спутаться еще сильнее, приводя собранные в высокий хвост пряди в еще больший хаос, небольшие ранки на устах, которые образовались от неловких покусываний их обладателя. Манило дотронуться, стереть всю тревогу в душе Вэй Ина, доказать, что он способен выжить провалиться в эту пропасть. Что он способен выжить и остаться рядом с тем, чьи ранки на устах хотелось попробовать на вкус. Не понимая последствий своих действий, Ванцзи потянулся ладонью к невероятно красивому лицу, после чего провел большим пальцем по слегка приоткрытым устам, ощутив влагу и едва заметное тепло от сбившегося дыхания. «В силах ли я сам выбраться из этой пропасти» — подумал Вэй Ин, позволяя парню прикасаться к нему так откровенно, что скорее всего тот сам не до конца понимал значения подобных прикосновений. Пестик и тычинка — две половинки, которым суждено стать единым целым. Они стояли с закрытыми глазами, не решаясь окончательно преодолеть точку невозврата. Чертов датчик за запястье Усяня надоедливо вибрировал, из-за чего он никак не решался приоткрыть глаза, чтобы вновь не показать Ванцзи насколько сильно эта незатейливая близость влияла на его тело… Влияла на его душу. Ванцзи уперся лбом в лоб Вэй Ина, ощущая гулкое биение сердца в груди того, кого не мог решиться выпустить из своих объятий. — Я хочу… — прошептал Лань Чжань, наклоняясь еще ниже и щекоча длинными распущенными волосами побледневшее лицо Усяня. Договорить не представилось возможности… Привстав на носочки, Вэй Ин мазнул губами по устам парня, вынуждая пустить его дальше. Он почувствовал легкую боль в деснах от появления клычков, он услышал, как датчик начал призывно пищать, уведомляя о том, что его тело выходит из-под контроля. Боясь испортить момент Усянь замер, прихватив верхнюю губу Лань Чжаня так нежно и невинно, стараясь не прокусить ее до крови. Испугается… Оттолкнёт… Он не человек… Он лишь жалкие остатки того, что осталось от безумия науки… Не достоин столь светлой незапятнанной любви. Любви от того, кто даже не знал значения этого слова. — Я бы хотел, чтобы ты это забыл, — едва слышно произнес Усянь. — Не могу позволить тебе раствориться в этом чувстве. Я не позволю подобному повториться... Прости...