Нарисуй меня в своей душе

Прошло около трех недель после того, как Т/и дописала портрет демона. И по идее, она должна была продолжить жить обычной жизнью, но Доума так и не оставил её в покое, сказав хоть иногда посещать его покои. Истребительница отправила месячный отчёт в поместье Убуяшики. Дальше пусть столпы и глава сами разбираются, что делать с полученной информацией. Зато её похвалили за сближение с демоном, чему девушка была очень даже рада. В ближайшее время она точно не собиралась возвращаться к основателю, хотя это желание появлялось. Но каждый раз Т/и мысленно давала себе пощёчину и приводила себя в чувство. Так нельзя. Он не просто демон, он – Высшая луна. И она не просто девушка, а истребитель, в конце концов. Так говорило сознание. Но ведь сердцу не прикажешь. Т/и уже не замечала как каждый раз когда решает нарисовать что-то сразу вырисовывает его профиль и черты лица. Такими темпами у неё получились несколько портретов Доумы в графике, в разных ракурсах и позах. Подумалось, что он мог бы стать неплохой натурой для искусства. Даже жаль, что такая внешность пропадает зря. Девушка, конечно, хотела бы предложить такое, но было слишком неловко, они ведь знакомы не более чем полтора месяца. Немного смущало его странное поведение. Да, определённо есть жуткие и одновременно по-своему любвеобильные представители, но этот был на каком-то другом, особом уровне. В разговоре с ним слышалось безразличие. И хоть демон держал улыбку до ушей и звонко смеялся, все равно он оставался демоном. Доума не выглядел страшным, но ведь Т/и давно наслышана о нем и его делах. В конце концов статус Высшей луны говорит сам за себя. Но это совершенно не мешало ему продолжать обращать особое внимание на девушку. Истребительница часто слышала разговоры послушниц, о том, что Великий Основатель, говорит о своём «золотце» — милой Т/и-сан. Эти разговоры, полные ненависти и зависти, вели очень многие, некоторые особо смелые несколько раз напрямую спросили об их отношениях, на что девушка отвечала, что всего лишь нарисовала его портрет, и ничего более. А потом пропала та самая кандзаси. И девушка сто раз пожалела о том, что приняла подарок демона. Оказалось, что эту самую заколку видела одна из особо разговорчивых настоятельниц, когда была у Доумы по какому-то делу. Женщина заметила эту вещь в его руках и наблюдала за тем как он бережно с ней обращается. Совершенно невзначай она смогла спросить об ней, а он ушёл от ответа сказав, что это принадлежит важному для него человеку. И естественно, как только настоятельница увидела эту заколку у Т/и, когда заходила к ней и не обнаружила её в комнате, то тут же подняла на уши весь храм, и тыча в лицо девушки той самой заколкой напрямую обвиняла её в воровстве. Оправдываться не было смысла. Будто кто-то сможет поверить в то, что сам Великий Основатель культа Вечного Рая, подарит столь дорогую вещь, простой послушице, живущий тут не больше двух месяцев. Поэтому лучшим решением стало развернуться и уйти от навязчивых криков и обвинений. Она не могла считать кандзаси своей, поэтому распрощаться с ней было не сложно. Заколок у неё предостаточно, хоть и не таких дорогих, но цена была не главным. Волосы можно было заколоть любой из своих. Проблемы начались потом. Теперь видимо каждый житель храма просто обязан был одаривать Т/и презрительным взглядом при каждом её появлении. Впрочем она довольно быстро приспособилась к одиночеству и вновь переключилась на характер истребителя-разведчика. В общении она не нуждалась, благодаря урокам жизни, и одиночество переживала в совершенном спокойствии. Пару раз к ней заходила Акико и спрашивала про кандзаси. Девушка честно ответила, что не воровала ее, и видимо она поверила. Это немного радовало, ведь девочка все еще ей доверяет. Т/и почти перестала ходить на общие приёмы пищи. Приходила утром, готовила, перед завтраком забирала свою еду и шла в комнату. Если везло она могла уносить еду в обед и ужин. Либо оставалась голодной, к чему было несложно привыкнуть, также благодаря работе истребителя демонов. Так что пришлось лишь потерять доверие культистов и немного изменить режим дня. По сути ничего страшного и не произошло. И вот спустя уже шесть дней такой жизни Доума неожиданно появился на ужине. В дорогом красном кимоно, чёрном хаори с красными вставками, с таким важным и богатым видом, что смеяться хотелось. Но Т/и было не до смеха. Как только девушка увидела основателя, боковым зрением она заметила и несколько хитрых издевательски-насмешливых взглядов и тут же выскочила за дверь. Проблемы ей не нужны. Тут же за дверью послышался голос той самой настоятельницы. Судя по всему женщина шла вручать Доуме «украденную» вещь и похоже он был в полном недоумении. – Это вещь Т/и, зачем она мне? -говорил демон выражая максимальную обескураженность, — Я ведь сам подарил ей эту заколку. Для чего мне её возвращать? Стоило бы сначала спросить хозяйку о ней. Думаю, мне бы было стыдно, если бы я обвинил кого-то в воровстве без доказательств, — в голосе стали слышны язвительные нотки, — Хотя возможно… Она действительно украла что-то у меня. Как думаете? — голос приобрёл совершенно непонятный издевательский тон, смешанный с чем-то ещё. А ведь она уже поверила в нечто особенное. В одно мгновение окатила ледяная волна понимания. Т/и всего лишь очередная жертва, к которой он ничего не чувствует. Девушка медленно двинулась по коридору в сторону выхода в сад. Все равно на зимний мороз и лёгкую одежду. Хотелось избавиться от непонятного негатива, возникшего после слов демона. Он точно чем-то зацепил её, но эти чувства уже нельзя было назвать просто интересом. Поняв, что ощущения ей знакомы, она ещё больше нахмурилась и сжала ладони. Ну и пускай. Долго она тут не задержится, это уж точно. Кое как укутавшись в хаори, девушка вышла на улицу. Как-то слишком уж морозно. Ещё и ветер начинал поддувать холодом. Над землёй кружилась большие лёгкие хлопья снега, похожие на пух. Они падали на волосы, сыпались на ресницы, цепляясь за них. Снег оставался на одежде и таял от тепла тела. Хаори быстро намокло и уже не согревало. Пришлось вспомнить пару техник дыхания, которые могли бы помочь согреться. Для Т/и холод тоже не был страшной угрозой. Здоровье у неё отличное, и какому-то морозу не сломить его. После изнурительных тренировок при горном холоде уже ничего не страшно. Так что девушка упорно шла по саду, согреваясь дыханием. Вскоре она все же добралась до своего любимого дерева. Ветки его были покрыты тонким слоем свежего снега, который так и продолжал валиться с неба. Вроде бы это дерево было огромной яблоней, которая за много лет разрослась до такой степени, что на её ветках запросто можно сидеть нескольким людям сразу. Истребительнице редко доводилось видеть такие большие садовые деревья. Наверное поэтому оно ей и приглянулось. А в особенности оно было необычным зимой. Вообще, зима была и остается её любимым временем года ещё с детства. Она любила играть в снегу в сёстрами и братьями, а потом все вместе приходить домой и отогреваться возле печи, попивая чай, заготовленный осенью мамой. Сейчас Т/и бы отдала все за этот самый чай. Он был самым вкусным, что она когда-либо пробовала. Пока не нашлось вкуса и запаха лучше, чем тот самый, из прошлого. Её мать до сих пор заготавливает его, и в этом ей помогает самый старший брат, открывший собственную чайную лавку. К слову, у него вроде сын родился недавно. Девушка мысленно пообещала себе, что точно навестить племянника, как только закончится миссия. Обязательно нужно было навестить семью. И катану младшим дать посмотреть, и показать пару приёмов ребятам из родной деревни, решившим идти в мечники. Выйти замуж, в конце концов. При мысли о замужестве, ей захотелось забыть о том, что она женщина и обязана пройти это, ведь главное- это замужество ипродолжение рода. В таком случае Т/и была бы не против остаться здесь подольше. Мама, что-то говорила о том, что сама вытащит дочь из мечников и выдаст замуж за старшего сына одного из друзей семьи. Та семья имела неплохое состояние, накопленное за годы небольшого торгового дела, поэтому такой брак мог быть одновременно счастливым и полезным обоим семьям. Девушка знала своего будущего супруга. Они были друзьями в детстве, а сейчас общаются как хорошие знакомые. Как своего мужа она его никак не представляла. Пришлось отложить мысли об этом. Слишком тяжело было понять свой собственный разум. Т/и вновь глянула на снег. Затем посмотрела на свои ладони, немного покрасневшие от холода и поняла, что стоит неподвижно уже несколько минут, начиная мёрзнуть. Мотнув головой, она быстрым шагом направилась к небольшому озеру в центре сада. Оно ещё не успело покрыться льдом, поэтому до сих пор выглядело как огромное чистое зеркало переливающееся темно-синим цветом вечерних сумерек. Наконец найдя скамейку, девушка стряхнула с неё слой снега рукавом хаори и присела посмотреть на водную гладь. В воде отражался лунный свет, появившийся из-за облаков пару мгновений назад. Потрясающе. Лунный свет всегда казался красивее Солнечного. И хоть Солнце Т/и любила и считала его своим благословением, но тусклая синева, исходящая от "демонического светила"(придуманный мной, жаргонизм мечников), привлекала больше, нежели золотая обжигающая яркость. Вдруг за спиной послышались тихие шаги, а затем чьи-то руки опустились ей на плечи. –Не замёрзла, золотце? -спросил знакомый мягкий голос, — Ты ушла довольно далеко и тебя долго не было, — руки Доумы так и не убирались с плеч девушки. –Отпустите, — холодно сказала она, резко поднимаясь и намереваясь уйти. Ещё раз спутаться с ним? Да никогда более! Но уйти не получились. –Постой, что произошло? Неужели ты не желаешь видеть меня? — говорит так, будто не знает. Ну и пусть. Демон есть демон, его не перевоспитаешь. –Прошу, прекратите это лицемерие! Ваш беспокойный тон не вяжется с вашей душой и мыслями. Ваш подарок уже выставил меня преступницей, так насколько я слышала вы и не прочь обвинить меня в чем-то, а значит я не буду говорить с вами, ведь моя честь ничего для вас не значит! Простите, Доума-сан, я должна идти, — Т/и редко так срывалась на кого-то, но сейчас эмоции вышли вперёд мыслей и она просто начала покрывать демона обвинениями. Теперь, когда злость отошла, на смену ему пришло осознание своих слов. После такого он больше не заговорит с ней, если не сразу убьёт. Нужно было уходить. –Ты так зла? Прости, если так сильно разочаровал тебя, — эти слова повергли её в шок. Девушка остановилась, но не обернулась, — Не думал, что моя оплошность обернётся плохо для тебя, золотце, – слова явно были наигранны, но в них прослеживалась искренность. Значит он что-то к ней чувствует? Т/и вновь подумала про это. Теперь эта идея была не такой уж и бредовой, если немного поразмыслить над ней, — Я разберусь с жителями нашего храма и они вновь примут тебя. Ты можешь не забирать эту заколку, возможно теперь она противна тебе, ведь связана с таким воспоминанием. Я прошу лишь о том, чтобы ты ещё немного побыла здесь, — девушка обернулась. Демон стоял в паре метров от неё с кандзаси в руке и печальным выражением лица. Он был окружён лунным светом, глаза немного поблескивали в полумраке и выглядели как у ребёнка, разбившего дорогую вазу. Тяжело вздохнув, девушка приблизилась к нему и посмотрела на заколку: –Икари-сан сказала, что когда увидела это украшение, спросила чьё оно. Вы сказали, что оно принадлежит дорогому для вас человеку. И я заинтересовалась. Кем была эта женщина, Доума-сан, раз она была вам столь дорога? — похоже вопрос поставил демона в ступор. Но потом он будто пришёл в себя. – Я нашёл это для Моей Луны. Самой необычной и самой прекрасной. Пусть мы не были тесно знакомы, но я будто знал её тысячи лет, — он улыбнулся как-то слишком тепло и искренне. – Ох, наверное она действительно прекрасна, — больше слов у Т/и не осталось. Какая-то девушка и вправду была настолько дорогой ему. Это было восхитительно, если не думать о её возможной дальнейшей участи. – Да, эта особа и вправду невероятна, — демон говорил о ней так будто она являлась для него чем-то особенным. Может она приносила ему эмоции? Звучит правдоподобно, но может спросить напрямую? Вряд ли он честно ответит. Но он называет её Своей Луной, а значит она действительно важна. Стало даже немного обидно, что не сама Т/и являлась той самой. С таким отношением к человеку она встретилась впервые. –Я бы хотела увидеть ту, кто так вам приглянулся Доума-сан, — девушка загадочно улыбнулась, — Не думала, что вы сможете влюбиться. Похоже эти слова задели что-то у него внутри и улыбка с его лица исчезла давая место искреннему изумлению. – Влюбиться? Неужели и вправду влюбиться? Я что-то не понимаю... Расскажи мне об этом, золотце. Аа… Ну знаете… Любовь- это чувства, которые вы можете испытывать к человеку. Это может быть родственная любовь к родителям или дружеская любовь. Но мы говорим о романтической любви. То есть… Ну, когда вы влюбляетесь вам спокойно с человеком, в которого вы влюблены, вы хотите посвятить ему себя и оставаться с ним до самого конца. Вам нравится в нем все, и вы принимаете все его недостатки. Рядом с ним вы чувствуете радость и тепло, проще говоря, вам хорошо с этим человеком. Как-то так, я думаю, наверное., — для девушки было сложно объяснить суть любви. Она видела отношения родителей, сама влюблялась в прошлом и знает, что рассказать об этом чувстве можно лишь со своей стороны. – Так значит, это называется любовью? Необычно, — лицо демона приобрело крайне задумчивое выражение. Т/и просто смотрела на идущий снег. Его хлопья опускались на землю в ещё большем количестве чем ранее. Она вновь подошла к скамейке и присела. Руки мерзли сильнее. Доума так и остался стоять за ее спиной. Девушка не заметила прикосновений к своим волосам- он вновь заколол их кандзаси. Затем снял свое хаори, накинул ей на плечи и сел рядом. Только тогда его присутствие было замечено. – Не замерзнете? — заботливо спросила истребительница, как будто не зная, что демоном холод не страшен, и взяла его за руку, — А, уже замёрзли. Руки холоднее чем раньше. Вы заболеете, Доума-сан, точно говорю, заболеете, — она говорила это слишком серьёзно, будто действительно волновалась за него как за обычного человека, – Так, вас нужно согреть, — недовольно сказала Т/и и принялась согревать ладони Доумы своим дыханием. Теплее они от этого, конечно не станут, но ведь это не важно, правда? Важен лишь момент. Момент, когда девушка отключила предрассудки и страхи и просто по-человечески проявила заботу. Это было главным переломом. – Тебе самой холодно, а ничего не говоришь. Сама ведь заболеешь, — демон высвободил свои руки и посильнее натянул свое хаори на плечи девушки. Да уж, пусть она не его Луна, но о ней он тоже заботился, и это по-своему грело душу, — Моя прекрасная девочка, иди сюда, — демон с улыбкой распахнул объятия и ничего не оставалось, кроме как принять их. Теплее не стало. Его тело не было теплым, но она чувствовала биение чужого сердца и этого было достаточно. Т/и и впрямь почувствовала холод, впервые за этот час на улице и начала мёрзнуть. Дыхание перестало помогать, тело начало немного подрагивать и конечности стали неметь. – Нам нужно идти, — тихо сказал Доума, заметив состояние девушки. Она лишь кивнула и начала освобождать себя от объятий. Только после того как вышла на тропу к храму она обернулась и увидела, что демон идёт к озеру. На вопрос он ответил, что ему нужно кое-что и сказал иди вперёд и не стоять на морозе. Доума догнал её уже на входе, держа что-то за спиной. – Золотце, уже поздно и ты наверное устала, но я бы хотел ещё немного задержать тебя, — он немного наклонил голову вбок и улыбнулся, — Возьми это, — девушке протянули предмет и она машинально забрала его. Руки тут же окатило ледяным холодом и Т/и мгновенно охватил секундный ужас, который тут же прошёл. В руке лежал цветок, чем-то напоминающий розу. А если точнее, то это была гортензия. Полностью созданная изо льда. Цветок не таял в руке, просто морозил и так замерзшую кожу ладоней и обжигал их. Девушка смотрела на него с таким изумлением, что Доуме это показалось забавным и он немного усмехнулся. А получательница подарка удивлялась все больше. "Техника демонической крови? Неужели? Никогда не видела этих техник используемых в мирных целях. Эта штука убьёт меня? Вряд ли. Слишком хрупкая, да и аура от неё минимальная." Мысленно она приняла подарок, но тут же задала вопрос: – Как вы это сделали, Доума-сан? Это невероятно! Это… Это… Описать невозможно! И так красиво… Спасибо, — девушка уже хотела обнять его, как вдруг он сам приблизился вплотную и немного наклонился. Казалось, что сейчас эти двое просто столкнуться лбами, так близко у друг другу они находились. Одна рука демона аккуратно подцепила подбородок девушки, а второй он придержал её за предплечье. – Т/и, — от собственного имени у неё по спине пробежали мурашки, — Для Моей Луны мне не жалко никаких чудес. Это меньшее, что я могу дать такой как ты. «Моя Луна». Эта фраза застыла в голове и больше его голос она не слышала. Сотни эмоций перемешались во что-то одно. Это признание? Да. Она примет его? Непонятно. Это звучало как очередная злая шутка. Признание от Высшей луны. Что-то новенькое. Но он ведь тоже совсем ей не безразличен, как бы она не пыталась вдолбить себе обратное. Внезапно в голове стало пусто. Абсолютная пустота. Все переживания вмиг ушли и девушка не сразу поняла причину этого. Демон осторожно поцеловал её в уголок губ и отстранился. Таким образом Т/и вообще перестала что-либо соображать. – Наверное я пойду, золотце, не буду мешать твоему отдыху. До встречи! — он легко махнул рукой и пошёл по коридору. Его эмоциям не было предела, и хотелось ощутить это в полной мере, хотя бы некоторое время. – Доума-сан, постойте, — девушка догнала его и схватила за руку. – Да, золотце, хотела сказать что-то ещё? — демон был совершенно спокоен. Щеки Т/и начали непроизвольно краснеть. – Да! Хотела, — она поднялась на носочки обхватила его лицо руками и быстро чмокнула в губы, становясь при этом совершенно пунцовой, – Извините! До свидания! — произнесла она и ринулась по коридору закрывая лицо, накинутым на её плечи хаори Доумы и сжимая подаренную гортензию в одной из ладоней. Ему оставалось лишь наблюдать за тем, как его милая девочка убегает в смущении. На лице демона проступил лёгкий румянец и появилась мягкая улыбка. Эта девочка совершенно невероятна и прекрасна. Чем она особенна, понять так и не получилось, но ведь это не главное, не так ли? Пока что, этой парочке стоит все обдумать и нормально поговорить. Но наверное Т/и завтра точно будет не до разговоров с Доумой. Ведь и вправду интересно, что она скажет Акико, стоящей за углом одного из коридоров в момент этого разговора.