Нарисуй меня в своей душе

Когда Т/и проснулась, на улице была глубокая ночь. Даже во снах демон не желает ее отпускать. То он при ней же пожирает её тело, то они вдвоём просто сидят вместе и болтают о ерунде. Причём второй вид сновидений с ним преобладал. После случая с признанием, девушка не понимала, что чувствует. Во-первых было далеко не до этого. Она до сих пор не знает, как не заметила тогда Акико, не помнит, как все объяснила девочке, и как уговорила ее никому не рассказывать, тоже. Во-вторых, истребительница отправила письмо матери, в котором рассказала о разведке. Но мама не оценила подобную миссию в близости с «таким опасным демоном, и вообще, Т/и, он же сожрёт тебя, а тебе ещё замуж выйти нужно!». В общем по её словам, как только миссия завершится, то она тут же вытащит дочь из мечников и отправит домой— туда, где она и должна быть. Девушке пришлось согласиться- мать писала слишком решительно и грозно, а значит, если девушка сама не уйдёт, её вытащат насильно. В тот же вечер было написано письмо в поместье Убуяшики с описанием ситуации. На него ответили тем, что решение будет принято после миссии, дабы не предпринимать ничего на расстоянии. К слову, прошла уже неделя, как Т/и в последний раз видела Доуму. Девушка по вечерам убегала в свою комнату, так как он стал постоянно присутствовать ужине. В коридорах после темноты она тоже больше не появлялась. Приглашения, коих поступило уже два, были благополучно отклонены. Встретить её можно было лишь днем, когда полным ходом шла работа, но демон не рискнет просто так взять и выйти из своих покоев в светлое время суток. Он не настолько глупый и безбашенный, это уж точно. В общем, Т/и упорно игнорировала и избегала Основателя, причём довольно успешно. Получалось избегать уже неделю. К слову, похоже демон рассказал людям о кандзаси, ибо к девушке вновь относились по-дружески и уже никто не обвинял её в воровстве. Даже та самая настоятельница несколько раз извинилась за клевету и похоже впредь стала помалкивать. То ли её припугнули, то ли ей самой стыдно – уже неизвестно. Впрочем, Т/и это мало волновало. Она восстановила свой статус приличной девушки и вернула свою честь. Вновь с ней все общались и были дружелюбны, как и до инцидента. По ее мнению это было чистейшим лицемерием, но ведь сказать ничего нельзя, иначе по всему храму начнутся волнения и конфликты, а это такая себе перспектива для истребительницы с разведмиссией. Людей тоже жалко. Значит и говорить не нужно. Т/и поднялась с постели, схватила ближайшую заколку и даже не расчесываясь заплела пучок. Непослушные пряди сразу полезли в лицо, но девушка будто не замечала их. Она накинула хаори, открыла окно и осторожно выскочила на улицу. В лицо тут же ударил холодный воздух сдувая остатки сна. Ночь была ясной, и лунный свет отражался от снежного покрова земли создавая лёгкое голубоватое свечение. Истребительница засунула руку в карман- нож на месте. Значит она и встретит демона, то будет в относительной безопасности. Девушка осторожно двинулась к роще, находящейся в близости от храма. Сад был пройден быстро и уже через десять минут она была на месте. То, что разбудило её, было там. Она точно знала. Девушка вошла в рощу и огляделась. Демоническая аура. Но не Второй Высшей луны. Кто ещё мог пройти сюда? Простые демоны обычно не суются во владения Высших лун. Хотя, все может быть. Внезапно раздался оглушающий женский визг. Т/и моментально среагировала и выскочила прямо к дереву, на котором сидел демон, держащий одну из послушниц храма. Похоже пленницу похитили прямо из комнаты. В голове тут же появилось предположение, что к девушке постучались в окно, а затем утащили в рощу. -Т/и! Помоги, прошу! Пожалуйста, Т/и! Я не хочу умирать! Не оставляй меня, прошу! — по голосу девушка узнала послушницу по имени Такаги Хитоми. Она была очень красивой девушкой, которую возносили чуть ли не до статуса божественной сущности, благодаря внешности, а особенно выделялись большие глаза небесного цвета. Поговаривают, что в роду у неё были французы, поскольку Хитоми немного говорит на этом языке. При такой внешности она имела довольно спокойный характер, но любила притворяться особенной и придумывать невероятные истории, где она главная героиня. Т/и подумалось, что если она спасёт её, то она точно придумает историю о том как на самом деле оказалась не жертвой, а спасительницей. По-хорошему, нужно было звать помощь, ведь раскрытия не хотелось, но времени не было. Раздражённо выдохнув девушка в одну секунду выхватила нож и скинула с себя хаори. Длинная юката сковывала движения, ни делать было нечего и истребительница ринулась прямо на демона. Она успела заметить личность обращенного, вернее обращенной – это была одна из многих завистниц Хитоми. Т/и догадывалась чьих это рук дело, но сейчас было не время размышлять. Она кинулась на демона и отрезала ему руку, немного задев рукав одежды жертвы. Девушка упала к ней на руки. Быстро спустив ее на землю и оставив там, она снова ринулась в бой. Использовать дыхания в ближнем бою, да ещё и с ножом было трудно, тем более в темноте под кронами деревьев. Двигаться получалось плохо, но демон не быстро регенерировался и второй руки у него пока что небыло. Это сыграло в пользу мечницы. Она быстро подскочила и ударила прямо в шею. Прокрутив нож, Т/и все-таки смогла отрезать голову, но в последний момент враг вонзил один из когтей здоровой руки прямо в плечо девушки. Она сразу остановила кровотечение с помощью дыхания и боль даже не успела набрать силу. Рука демона тут же была отдернута. – Черт, — произнесла она, вставая на ноги, — Надо тренировать ближний бой с ножом, а то так и помереть недолго, — девушка продолжала ворчать, — Будь это одна из лун, мы обе были бы мертвы. Т/и обратила внимание на Хитоми. Она сидела, прижав колени к груди и рыдая. Похоже ужас накрыл её с головой и не хотел отпускать. – Хитоми-сан, ты должна успокоиться и пойти со мной в храм, — осторожно произнесла истребительница и оглядела послушницу, — Пойдём. Нам нужно домой, Хитоми. Ты не ранена? — Тагаки отрицательно покачала головой, вытирая слезы. Затем она взглянула на Т/и и ужаснулась. – Он тебя ударил? Все хорошо? — Девушка кивнула, — Да? Хорошо. Ты права, нам нужно в храм, — она поднялась с земли, захватив хаори девушки, – Я отведу тебя к Основателю, он точно поможет! Сердце пропустил удар. К Основателю? К демону?! С кровотечением?! Ни в коем случае! Но Хитоми не слушала отговорки и её принимала отказы. Даже ничего не спросила о том, как был убит демон и об истребителях–слишком беспокоилась за свою спасительницу. Сказать правду о Доуме также не представлялось возможностей. – Доума-сан, — послушница постучала в дверь покоев демона, — Простите за беспокойство! У Т/и-сан серьёзная проблема, прошу помогите! Дверь приоткрылась и в проходе показался демон. – Что случилось Хитоми-чан? Что с Т/и? — он как обычно мило улыбался, но тут взгляд упал на девушку с кровавым пятном в области плеча на одежде. Глаза Доумы как-то странно сверкнули, и он, уже с серьёзным видом повёл её в себе в комнату, придерживая за талию одной рукой. В это время Т/и думала, что с ней будет. Она заметила этот блеск в глазах, и он явно не был предвестником чего-то хорошего. Такой блеск бывает в глазах дикого зверя, когда он видит свою добычу. Она безоружна. Нож остался у Хитоми как и хаори, катана в комнате, рука ранена и максимум, что можно сделать это бежать. Но и это не вариант – сейчас демон будет гораздо быстрее. Остаётся ждать и надеяться, что все обойдётся. Если же нет, то бороться до конца и не сдаваться живой ни в коем случае. Тем временем, Доума уже куда-то посадил девушку и начал что-то искать. – Вам стоило бы обратиться к настоятельницам но похоже твоя спутница доверяет мне настолько, что даже рану доверила мне, — он улыбнулся, — К слову, что произошло? – А-а, ну знаете, Хитоми решила прогуляться, а я проснулась и пошла за ней, а она ушла в рощу и встретила там волка, и я её защитила, — Т/и несла какой-то бред, лишь бы не раскрыть свою личность. Но демон, будто бы не замечая всей абсурдности происходящего, с интересом смотрел на девушку, доставая бинты, дабы наконец перевязать рану. Доума навис над ней и стал рассматривать рану, все еще скрытую под тканью юкаты. Т/и тут же замолчала, смотря ему прямо в лицо. Он поднял взгляд и они встретились глазами. У парня во взгляде блестели неведомые искорки, но они не казались жуткими, а выглядели как звезды в бескрайнем разноцветном небе. Насмотреться на красоту этих глаз не удалось, так как демон опустился на колени рядом с ней. – Золотце, я смогу лишь перевязать твоё плечо, а утром ты пойдёшь к настоятельницам и попросишь врача. Но сейчас ты останешься здесь и я проконтролирую твоё состояние, — девушка уже хотела возразить, но её оборвали на полуслове, — Это не обсуждается, Т/и. После этого Доума все-таки принялся за перевязку. Т/и совершенно не смущало то, что пришлось частично раздеться. Её больше смущало то, как демон отреагирует на кровь. Но тому было как-то все равно. Он даже удивлялся тому, как кровь быстро остановилась и даже не пришлось долго обрабатывать рану. Знала бы она, что в этот момент творилось в голове демона… Первой реакцией был голод. Самое обычное чувство для демона. Но как только Т/и оказалась в его комнате, то желание её есть резко пропало. Голод остался, но что-то внутри приказывало остановиться. Её кровь казалась манящей, настолько манящей, что само сознание запрещало поддаваться соблазну. Даже та, которая оставалась на руках, при обработке раны, не была испробована, причём по неизвестной ему причине. Впервые кто-то казался столь недосягаемым и далёким. Это было совершенно новым и необычным ощущением. Доума подметил, что девушку совершенно не смущает оголенное плечо. И она спокойно сидит, будто не чувствует боли. И кровотечение похоже легко смогла остановить. Ему давно известно, что она истребитель, хоть возможно и бывший. Демон уверен в том, что Т/и ничего не знает о его сущности и это вправду радовало. Что бы она сказала если бы узнала? Наверное попыталась бы убить и больше не приблизилась бы ни на метр. Было не особо интересно, какова её цель здесь, ведь ведёт она себя как обычная девушка с обычной жизнью. – Доума-сан, вы в порядке? Выглядите так, будто что-то случилось, — неожиданно начала Т/и, в попытках разбавить напряженное молчание. – Конечно случилось, — демон заканчивал перевязывать рану и проверял нет ли ещё какой-то угрозы здоровью девушки, — Ты должна быть осторожно, золотце. Я вижу, ты не хочешь говорить правду, и в историю про волка я не поверю. Но настаивать тоже не буду, — он протянул руку к её лицу и приблизился, — О том, что случилось можно поговорить и потом, а сейчас тебе надо отдыхать, — Доума немного отодвинулся, дабы дать девушке немного пространства, но через пару мгновений придержал её за здоровое плечо, и садясь поудобнее положил её голову на свои колени. Сначала Т/и попыталась быстро подняться, но мягкий голос демона, просящий отдохнуть и успокоиться, остановил ее. – Моя Луна должна набраться сил и не чувствовать себя уставшей. Особенно в таком состоянии, — он немного наклонился, посмотрел на неё сверху вниз, глядя прямо в глаза и тихо добавил, — Я не хочу твоих страданий, Т/и. Щеки девушки покрылись лёгким румянцем. Впервые за все их знакомство, его комплимент вызвал подобную реакцию. Снова она почувствовала что-то особенное, что-то тёплое, разливающееся где-то глубоко в душе. – Знаете…– осторожно начала Т/и и протянула здоровую руку к лицу демона, но тут же нервно отдернула её, — Знаете, если я Ваша Луна, то вы Моё Солнце, — Доума удивлённо вскинул брови и глянул на улыбающуюся собеседницу. Бросив быструю ответную улыбку он отвёл взгляд и на его лице появился еле заметный румянец. Он определённо был смущен подобными словами истребительницы. Либо девушке просто так показалось. Она прикрыла глаза и начала просто наслаждаться моментом. Не глядя, осторожно взяла демона за руку и несильно сжала её. Он, в ответ, переплел их пальцы и немного приобнял Т/и. Засыпая, она почувствовала невесомый поцелуй в лоб и осторожные поглаживания по голове. А на следующий день истребительница ушла. Просто исчезла ничего не сказав. Исчезла, потому, что не может принять, то, что он хочет ей дать. Долг не позволяет. Утром Доума отправил её к настоятельницам, дабы правильно обработать раны, но вместо этого она ушла в комнату, забрала форму с катаной и сбежала. Оставила все, что успела приобрести здесь. Всё, кроме кандзаси, подаренной демоном. Во время сборов, пучок, который был заколот той самой заколкой и держался чудом, все же развалился и вещь конечно же упала на пол. Хрупкие цветки вмиг разбились на сотни блестящих осколков. Девушка просто не успела быстро среагировать. Как итог весь пол был в мелких разноцветных стекляшках и посреди всего этого был позолоченный корпус. Т/и даже не предприняла попыток собрать собрать стекло. Она хотела забрать заколку с собой, как напоминание с Доуме и только когда она разбилась, идея стала казаться глупой. Она вела себя как влюблённая девочка-подросток. Хватит. Ей не двенадцать, чтобы влюбляться чуть ли не с первого знакомства. Но почему-то показалось, что с этими цветами разбилось что-то ещё. Что-то важное, что-то действительно глубокое и ценное. Это было чем-то значимым, хоть и совершенно новым. И до неё дошло. Она ведь и вправду влюбилась. В эту харизму, в это отношение, в эту неочевидную наигранность. Ничто не препятствовало этим чувствам и это было плохо, поэтому она решила уйти. Уйти не только из храма, но и из мечников, как и хотела. Выйти замуж, родить ребёнка, и по благословению родителей, жить счастливой семьей. Это не было её мечтой, но это было правильным, традиционно и морально. А то, что она делала до этого таким не было. Ветер трепал волосы, заплетенные в высокий хвост. Время около девяти утра. В форме истребителя было тепло, а накинутое поверх хаори утепляло ещё больше. Она не смогла забрать нож из второго–то хаори забрала Хитоми, а времени вернуть его не было. Впрочем, жалеть об утраченном оружии было поздно, тем более драться с ним она все равно не умела, и повода больше не было. Последнее задание было завершено. Раненое плечо почти не болело. Отправив ворона с письмом об окончании миссии и своём уходе, девушка поправила катану в ножнах и пешком отправилась подальше от храма. Предстоял часовой путь до станции, а дальше около трех часов на поезде. Впереди был долгий путь домой. Доума забеспокоился после ужина, когда Т/и не пришла на него. Это было обычным явлением в последнее время, но когда обнаружилось, что она не ходила к настоятельницам и в принципе не появлялась сегодня, то половину храма подняли на уши. Демон сам пришёл к ней в комнату и несколько секунд стоял и пытался понять, что произошло. А затем пришло осознание… Она ушла. А может её убили. Нет. Точно не убили. За себя она постоять может, это точно. Значит ушла. Терять кого-то и вправду было болезненно. Чтобы найти хоть что-то пришлось найти все тайники в комнате. Обрывки писем, черновики отчётов и несколько бутылочек настойки глицинии, говорили об активной деятельности в роли истребителя. Это просто разведка. Опасности для демона она не несла, но беспокойство не уходило. Через пару дней без девушки даже стало одиноко. Иногда Доума мог наблюдать за ней по вечерам, в то время, когда она гуляла по саду. Как ветер надувал на её волосы снежинки, как она рисовала свою любимую яблоню в свете луны, как она недовольно хмурилась, когда что-то не получалось. Понимание, что больше не получится взять её за руку, обнять или погладить по голове приносило нечто негативное. Разбитая кандзаси стала отправной точкой боли. Осколки цветов впились куда-то глубоко в душу и эти раны не залечивались демонической регенерацией. Она нужна ему. Просто так. Чтобы была рядом и не уходила. И он пообещал найти её, пообещал себе делать это и не отступать пока не выполнит это обещание. Уже минуло два месяца. Окончательно уйти из мечников получилось довольно быстро и Т/и вскоре смогла вернуться в родную деревню в дом своей огромной семьи. Мать устроила семейное застолье на следующий же день после её приезда и представила семье жениха девушки – Канеко Иоширо. Вроде как все и так его знали, но ради приличия и статуса это было необходимо. Иоширо довольно‐таки похорошел с их последней встречи. Стал выше, и плечи стали шире. Черты лица стали резче, и сам по себе он стал выглядеть мужественнее. Но девушку он не привлекал. Будучи истребителем и не таких видела. Тем более он был её другом детства. И им он остался. Этого человека она не полюбит. Но будет счастлива с ним, как ни с одним мужчиной из своей деревни. Но все же, Т/и пообещала себе кое-что. Если Доума захочет забрать ее и найдёт до свадьбы, то она пойдёт с ним. Да, она любит всю свою огромную семью, но выйти замуж за друга и рожать ему детей, не казалось хорошей идеей, хоть она и была правильной. Уже было начало февраля, в родной провинции девушки начиналось цветение сакуры, и её любимым местом стал небольшой открытый балкон в каком-то публичном здании недалеко от дома, с видом на огромный сад. Там располагалось дерево сакуры, соответствующее размеру этого сада. С балкона можно было перепрыгивать на ветки большого дерева. Простому человеку возможно это и не удалось бы, но когда имеешь возможности истребителя, то и не такое можешь. Плечо зажило очень быстро оставив лишь очередной шрам, коих на теле девушки было много. Родители и подружки считали их уродливыми, но для девушки каждый был связан с чем-то особенным. Например, шрам на лодыжке напоминал о том, как она на тренировке бегала по болоту и каким-то образом напоролась на корягу. Воспоминанием вроде и не должно быть приятным, но навевало ностальгию о прошедшем. Или же шрам на боку оставленный демоном, битва с которым была выиграна вместе с её подругой. Несмотря на серьёзное ранение битва была интересной, сложной, но весёлой. И путь до Дома Глицинии после неё тоже было отдельным приключением. Множество больших и маленьких шрамов от падений с деревьев, на которые девушка обожала залезать. Шрам на плече напоминал о Доуме. Именно этот хотелось скрыть навсегда. Ведь каждый раз, когда она смотрела в зеркало на свои плечи, вспоминала портрет, объятия, признания, неловко оставленный поцелуй и их последнюю встречу. Т/и искренне скучала по демону и не скрывала это, по крайней мере от себя. Девушка вновь пробралась на тот самый балкон, дабы немного порисовать. В последнее время это стало её любимой любимейшим занятием. За два месяца она только и делала, что рисовала. Иногда тренировалась в растяжке, чтобы не потерять форму или помогала в хозяйстве, если получится напроситься. Но в основном она рисовала, не утруждая себя заботами до замужества. «Насладись девичьей беспечностью и свободой, а то всю жизнь, как мужчина работаешь, тренируешься, да с катаной за демонами по ночам бегаешь. После того как замуж выйдешь работать до конца жизни будешь. Ещё и на плече рана. Вот, отдыхай пока,» — сказала мать, убеждая девушку отдохнуть некоторое время. И отдыхала она так уже долго. Бралась за любую работу, которую позволяли, пыталась тайно тренировать дыхание, удары. Делала, что угодно, но не сидела сложа руки, даже несмотря на упрёки. На бумаге появились первые несколько линий. Т/и рисовала свою тётю. Она была симпатичной женщиной средних лет и выглядела очень молодо. Ей было чуть больше сорока, но люди давали ей не больше тридцати пяти. Женщина этим очень гордилась и все комплименты уже принимала как должное, но характер у неё был такой, что зазнаваться не позволял. Выводить черты её лица было удовольствием для мечницы. Тётя была чуть-ли не единственной, кто восхищался работой девушки и спрашивал обо всех ее нюансах. И девушка с удовольствием рассказывала о каждом задании и каждой детали. Продолжая набросок, она почувствовала как лёгкий ветерок коснулся её лица, а затем на бумагу приземлилась пара розовых лепестков. Начиналось цветение сакуры и Т/и удалось увидеть первые лепестки. Решив, что дорисовать можно и завтра, она убрала лист и бросила взгляд на дерево. Вдруг она увидела его. Доума стоял прямо под этим деревом, спиной к девушке, не обращая на неё внимания. Глаза расширились от удивления, руки задрожали, и она, отбросив лист, устремилась к перилам. На ходу скинув хаори, девушка перескочила на ветку сакуры и оттуда радостно окликнула его, не думая ни о чём. – Доума-сан! — демон резко обернулся и удивлённо уставился на мечницу, — Здравствуйте! Простите, что ушла ничего не сказав, я была вынуждена… Ой! , — нога соскользнула с ветки и девушка, пролетев через цветы, свалилась прямо на руки Доумы. Причёска растрепалась и лепестки сакуры запутались в волосах и зацепились на одежду. – Вижу, падать для тебя уже привычно, золотце, — тихо произнес демон склоняясь над ней, — Розовый тебе к лицу. Постараюсь найти для тебя кандзаси сакурой. Будет очень симпатично, — неожиданно сказал он мило улыбнулся. –Вы не злитесь за то, что я сбежала? Я не могла сказать, простите. И заколка она…- виновато начала Т/и. – Я понимаю, ведь такова работа истребителя, не так ли? Но сейчас ты уже не истребитель, а просто приехала домой? — глаза девушки расширились вновь, но уже от ужаса. Откуда он знает? Да, она оставила черновики отчётов, другого выхода не было, нужно было действовать быстро. Кто мог знать, что сам основатель будет обыскивать её комнату? В последние месяцы совсем расслабилась и не подумала, а стоило бы. – И что же? Теперь решили найти меня и съесть, чтоб не мешала? — язвительно проговорила Т/и, наблюдая реакцию демона. Но он похоже был спокоен как никогда. -Ох, так тебе все известно? Тогда понятно за кем ты наблюдала, — Доума наконец опустил её на на ноги и отошёл на пару шагов, — Я не хочу тебя убивать, золотце. Не могу причинить тебе боль. Моя Луна же не должна страдать, — говорил он с лёгкой улыбкой. В лунном свете, под деревом начавшей свое цветение сакуры, это выглядело как романтичное признание, но вряд-ли им было. –Ну что ж…-протянула девушка, — Раз я а безопасности, то мне не известно зачем вы здесь. Не хотите рассказать? Если нет, то я пойду. –;Ах, да! Я тут уже пару дней и узнал, что скоро у тебя свадьба! Даже поздравить мог бы, но увы ты не выглядишь счастливой. Почему же? — он вновь приблизился и взял её за руку. Т/и попыталась отстраниться, но остановилась и наоборот приблизилась и обхватила его ладонь своими. – Я не влюблена в того, кому отдана. И не способна его полюбить. Он мне всего лишь друг. Я не чувствую к нему ничего особенного, — произнесла она, глядя исподлобья, — К сожалению. – А ко мне ты что нибудь чувствуешь? -вопрос застал девушку врасплох. Да, чувствует. Но говорить ли? Нет, страшно. А хочется же! И что отвечать? Она просто остолбенела, не зная, что и думать. –Золотце, пожалуйста скажи мне, — продолжил он и его лицо начало приобретать печальный вид, — Ты была бы счастлива, если бы ушла со мной? Ты назвала меня Своим Солнцем, улыбалась и тебе было не противно прикасаться кл мне, даже не смотря на мою сущность. Скажи Т/и, почему ты это делала? По какой причине ты была столь искренней? , — походе ему правда не было это понятно. Доума замолчал, ожидая ответа. – Да. Да, я чувствую что-то к вам. И да, я бы была счастлива если бы вы забрали меня с собой и были так же нежны, как и раньше. То, что я говорила действительно является правдой. Я ценю все, что вы сделали для меня, но вряд ли я достойна этого. Мне нужно быть довольной тем, что есть и не отступать от судьбы. Я больше не истребитель, от меня потребовали забыть это прошлое, что я и сделала. Это меня не останавливает. Мне препятствует воля матери. Она должна знать о том, что я в порядке. В храме я не смогу так. Вы вряд ли позволите. А я хочу какой-никакой свободы. Это важнее чем чувства, — девушка произнесла эту речь почти со слезами на глазах, понимая, что поступает правильно. –Т/и, — демон выдержал паузу, — Я не забрал тебя насильно, а значит ты свободна. Ты сможешь уйти если пожелаешь. Твоя семья будет знать, что у тебя все хорошо и ты будешь с ними видеться. Я прошу лишь остаться со мной, раз моё отношение к тебе похоже на твое ко мне. Просто останься. Парень приблизился и заключил её в объятия, прижимая к себе, и опустил голову ей на макушку. – Просто останься со мной, хотя бы сейчас. Может тебе это и не нужно, но я чувствую некое желание касаться тебя и не могу ему противиться. Прости, — Доума запустил руку ей в волосы, распуская их и перебирая в пальцах. –Вам незачем извиняться, — произнесла девушка, отстраняясь и кладя ладонь ему на щеку, — Я понимаю ваши намерения. Я верю вам. И я останусь рядом, если позволите мне быть свободной. Вы очень важны для меня. Ведь вы- Моё Солнце, Доума-сан! Демон посмотрел на Т/и с недоверием, а затем в его глазах снова проскочили те самые искорки, которые она видела во время перевязки. Красивые звёздочки в радужных переливах вновь сияли с новой силой. Он наклонился к её лицу и оставил на щеке лёгкий нежный поцелуй. На этот раз уже девушка осторожно, но крепко обняла его и прошептала что-то невнятное прижимаясь к его груди. Спустя пару секунд Доума отстранился, но все еще держал её за руки. Видимо хотел заговорить, но Т/и опередила его. –Раз вы не станете, держать меня взаперти, то я готова остаться с вами и принадлежать вам, — решение было принято, она это понимала. Отступать было поздно, – Но прошу, через пару лет сделайте меня демоном, если моё общество все ещё не будет вам в тягость. Он посмотрел на её и снова улыбнулся. – Мы будем вместе столько, сколько пожелаешь, – сказал он и добавил, – Моя Луна, просто живи счастливо. – Я напишу письмо родным и отправлюсь с вами в храм. Я буду жить счастливо. Девушка развернулась и пошла в направлении выхода из сада. Но затем словно что-то вспомнив обернулась. – Я буду жить счастливо. И тебя я тоже сделаю счастливым. Она вновь повернулась, теперь точно не собираясь ничего говорить и оборачиваться на все ещё стоявшего посреди сада демона. – Я сделаю тебя счастливым, Моё Солнце.