О любви

      Арсений был рад, что наконец наступили небольшие летние «каникулы». Никаких съёмок, никаких шоу, никаких важных встреч. Ничего, только долгожданный отпуск. Но Арс был бы не Арс, если бы устроил себе ленивый отдых.       Его родители как раз собрались поехать на дачу и позвали сына с собой. А Арсений, недолго думая, затащил туда и Шаста. К тому же, родители Арса давно уже хотели познакомиться с Антоном. А Антону Арс пообещал много домашней вишни, а ещё малины, персиков и груш, так что Антон не смог устоять.       В первый день, как они приехали, мама Арсения устроила чудесное застолье — сначала был чудесный обед, от которого ребята едва ли успели отойти, как уже начался не менее чудесный ужин. К концу дня Антону казалось, что он есть больше никогда в жизни не сможет и не захочет.       Единственное, что ему было немного обидно, что он так и не поел малины, которую хотел больше всего. Он об этом Арсению и сказал перед сном.       — Зная мою маму, я уверен, что до малины ты ещё дня два не доберёшься, — со смешком ответил Арс, — она посчитала, что ты худоват.       Антон страдальчески выдохнул. Ему хотелось ещё повозмущаться о том, что Арс тоже худоват и что его тоже нужно хорошенько откормить, но после того, как Арсений нырнул к нему в постель, улегся под боком и пообещал, что поможет справиться со всеми кулинарными шедеврами своей мамы, Антон передумал возмущаться. Он обнял Арса, и его сразу потянуло в сон.       А наутро Арсений, как порядочный молодой человек, встал пораньше, чтобы сделать приятное своему мужчине. Завтрак в постель Арсений всегда считал беспроигрышным вариантом — хотя бы потому, что и сам любил, когда его будят завтраком в постель. Он оставил поднос на тумбочке около кровати, а сам залез на кровать и, мягко чмокнув Антона в щёку, позвал по имени. Антон, разлепив глаза, увидел лицо Арса, сразу глупо заулыбался и потянул к нему руки.       — Я принёс тебе малины, — довольно сообщил Арс и улегся на груди Антона.       А руки Антона уже нашарили задницу Арса и мягко сжали её.       — Мм, спасибо.       Арсений заулыбался и чмокнул Антона в губы. Они ещё немного повалялись, а после Антон сел и потянулся.       — Я так хорошо уже сто лет не высыпался, — улыбаясь, сказал он, а затем закинул в рот пару ягодок малины и довольно замычал. — Вкуснятина!       — Потому что это мамина малина, — сказал Арс и стащил из тарелки одну малинку.       — Кстати, где родители? — спросил Антон, отправляя в рот ещё несколько ягодок.       — Они уехали на рынок, к обеду точно вернутся.       Понадобилось секунд десять, не больше, чтобы гениальная голова Антона придумала, как им провести время вдвоём.       — А может, к чёрту малину? — он хитро улыбнулся и резко навалился на Арса, сидящего с ним рядом.       Арс от неожиданности ахнул и сжал плечи Антона.       — В каком смысле? — нахмурившись, спросил он.       — В прямом, — Антон начал целовать его шею, но Арс не дался, отпихнул его и сел.       — Шастун, а ты не охуел ли? Я этой ебучей малиной себе все руки поколол, хотел тебе приятное сделать, а ты как всегда только писькой думаешь. Или ты сейчас же её всю съедаешь, или собираешь руки в ноги и пиздуешь обратно в свою Москву, понял?       Арс сердито скрестил руки на груди.       — Да ладно, чего завёлся-то? — удивлённо спросил тот и потянулся к тарелке с малиной. — Съем я её, съем.       — Ну вот и ешь, а то для него стараешься, стараешься, а он «к чёрту малину», — съязвил Арс и чуть погодя снова потянулся к малине, но получил только шлепок по руке.       — Ты чего?       Антон одарил его серьёзным взглядом и важно сказал:       — Эта малина специально для меня, я сам должен всё съесть.       Арс закатил глаза.       — Меняю секс на малину, — заявил он и потянулся к губам Антона.       Пока Антон отвлёкся на поцелуй, Арс успел стырить ещё пару малинок.       — Хорошо устроился — и малина тебе, и секс, а мне сначала и секса не дали, а потом и малину отобрали, — обиженно проворчал Антон.       Арс ему умиленно улыбнулся.       — Ну ты давай не хуей, малину ешь, а потом и про остальное поговорим.       — Про остальное, про остальное… А ты вот как будто не только жопой думаешь, — вполголоса пробурчал Антон.       — Шастун!       — Да молчу я, молчу.