О любви

      В тот вечер ничего не предвещало беды. Антон так вообще — был уверен, что этот вечер станет одним из лучших в последнее время.       Разместившись на полу перед телеком (потому что с дивана далеко, и даром, что телек сам по себе огромный) с джойстиком в руках, он предвкушал чудесный вечер. Долгожданный вечер. Вечер отдыха и развлечений. Но не суждено было его счастью продлиться и полчаса.       — Шаст, что тебе больше нравится?       Арсений, встав за его спиной и наклонившись, потряс перед его лицом бумажками с какими-то дурацкими рисунками.       — Да всё мне нравится, всё, — Антон отмахнулся от него, даже не взглянув на картинки.       — А куда лучше набить? На поясницу? Или на запястье, как у Серого? А может покрупнее и прямо на рукав?       — Да, да, как скажешь, — поддакнул Антон, не отрывая взгляда от экрана.       Осознание к нему пришло не сразу, но всё же быстро. Уже через десять секунд он поставил игру на паузу.       — Стоп, что ты сказал? — он обернулся и, увидев, как Арс примеряет один из эскизов на запястье, помрачнел. — Ты чо, серьёзно?       — Ну да, — невозмутимо ответил тот и начал по очереди эскизы прикладывать к пояснице.       — Погоди, то есть, ты собрался делать тату? — решил убедиться Шаст и получил в ответ кивок. — А почему ты не посоветовался со мной?       — Зачем? — недоуменно спросил Арс и посмотрел на Антона, как на дурачка.       Антон оцепенел. Застыл, не зная даже, что сказать.       — Ну, я думал, мы, типа, пара, — начал неуверенно он, — и должны обсуждать такие вещи друг с другом.       — Зачем? — повторился Арс. — Это же моё тело.       Антон нахмурился, не понимая, что он упускает. Ведь что-то точно упускает. Люди же должны советоваться друг с другом! Да, это тело Арса, но… Должны же? Они ведь не чужие друг другу.       — Ладно, — Антон выставил руки в примирительном жесте. — Слушай, Арс, можешь, конечно, обижаться на меня, но я против того, чтобы ты делал татуировку.       — Ну будь против.       Вот так просто — будь против и всё. Не «хорошо, давай обсудим», не «почему ты против?», а просто — «мне срать на твоё мнение». На такое Антон и сам может обидеться.       — То есть, тебя вообще не интересует, что я думаю, да? — скрывая вспыхнувшую злость, спросил Антон.       Однако по тому, как покраснели его уши и лицо, Арс всё равно понял, что Антон злится на него.       — Да ладно тебе, ещё не ясно, что мастер скажет. К тому же, я хочу её сделать после съёмок, так что пока не волнуйся.       — Ну охуеть теперь! — поразился Антон. — Дай знать, когда пора будет волноваться, ну так, чтоб я знал.       Антон ушёл, громко хлопнув дверью. Ну, на кухню. А Арс остался стоять с круглыми глазами, не понимая, что это нашло на Антона.       Антон успокоился быстро. Он понадеялся, что, может, Арс ещё передумает. Может, это ещё не окончательное его решение.       Жизнь шла своим чередом, через пару недель начались съёмки, Антон и думать забыл о том инциденте. И не думал бы, если бы не услышал, как Арс по телефону договаривается с тату-мастером о времени приёма. Антон все три дня, что оставались до того часа, как Арс вернётся домой с какой-то хуетой на пояснице, ходил угрюмый, всем своим видом выказывая недовольство. Арс, конечно, видел это, но внимания старался не обращать. Вечером в день «икс», когда Арсений уже надевал кроссовки в коридоре, Антон вкрадчиво спросил:       — Ты уверен?       Арс так же коротко ответил:       —Да.       Антон стиснул зубы покрепче, чтобы не сказануть чего-то обидного, и ушёл в гостиную.       Арс вернулся через пару часов, и по его довольному виду легко можно было понять, что все прошло хорошо. Антон очень хотел сказать что-то вроде: «Ну показывай своего скорпиончика или чо ты там набил», но гордость не позволяла, а то вдруг Арс подумает, что он уже в восторге. А он всё ещё недоволен и обижен немного даже, но всё же понимал, что тату уже сделано, и не отправлять же Арса сводить её теперь. А ему ведь интересно всё-таки, что и где там Арс у себя набил.       Следующие пару дней оба вели себя холодно и словно с опаской — старались по минимуму оставаться наедине, разговаривали коротко и по делу.       Арсений не выдержал первым. Через два дня он перед сном решил поговорить с Антоном.       — Ты правда что ли так сильно обиделся на меня за то, что я не посоветовался с тобой? — сказал он мягко, приластившись Антону под бок.       Антон вздохнул.       — Арсений, ты невозможный. Просто если бы ты начал не с «какая татушка тебе больше нравится», а с «я вот захотел тату себе сделать, как думаешь, какую лучше», я бы так не завёлся. Просто посвящай меня в свои планы нормально, пожалуйста, и тогда…       Антон ещё много из-за чего хотел возмутиться, но Арс поцеловал его, а-ля «да хватит уже нудить».       — Хорошо, теперь буду знать, как нужно, — мило улыбнулся Арс, а после спросил: — Но неужели тебе совсем неинтересно, какую татуировку я сделал?       В его голосе послышалась лёгкая обида и недоумение, и Антон, улыбнувшись, ответил:       — Страшно интересно, показывай уже давай, что тебе там намалевали.       Арсений засиял. Но вместо того, чтобы показать, наконец, он сел на пятки и ровно сказал:       — Сними с меня футболку.       Антон удивлённо поднял бровь, но ладно, хрен этого Арса поймёт, так что он поднялся и стянул с него футболку.       Антон       «Антон» — красовалось над левым соском. Аккуратный, не крупный, но и не мелкий тёмный курсив выглядел завораживающе на светлой коже.       — Ого, — тихо выдохнул Антон, глядя на своё собственное имя, не отрываясь.       Арс сглотнул, словно боясь, что не понравится, а Антон коснулся пальцами букв и нежно погладил их.       —Это… Мне? — спросил он чуть сипло.       И Арс, улыбнувшись уголком губ, ответил:       — Тебе. Всё это — тебе.       Антону не нужно было объяснять, что именно «всё». Он повалил Арсения на подушки, и все обиды окончательно потонули в пылких поцелуях, стонах и признаниях в любви, уже неясно даже, кем сказанных.       И Антон, конечно, не мог не прийти через пару дней домой и не сказать: «А это — тебе» и показать Арсению его имя, выбитое у себя на сердце.