О любви

      Арсений считает, что Антон странный. Может быть, сумасшедший или настоящий идиот. И Арсений, наверное, тоже, раз всё ещё с ним.       Пожалуй, всё началось, когда театр, в котором Арс играл небольшие роли, мечтая стать известным актёром, закрылся. Или, возможно, это началось, когда Антон подарил Арсению огромную корзину белых лилий и предложил ему свои сердце и душу, а Арсений отказал. Или, может быть, начало всему положил пристальный взгляд Антона, жадный и вместе с тем восхищённый. А может всё началось с решения Арса устроиться именно в этот театр или, возможно, с его решения сбежать с экономического факультета и посвятить себя искусству.       Впрочем, не столь важно, как это началось. Важно, что закрытие театра, к которому Арс прикипел всей душой, выбило у него почву из-под ног, и Антон тогда сказал ему: «Поехали со мной», и на этот раз Арсений согласился, ведь терять ему уже было нечего.       Антон говорил, что изменит его жизнь, что положит весь мир к его ногам, что достанет для него звезду с неба. Всё это и много больше — в обмен на всего лишь одну вещь, всего лишь быть только Антона и больше ничьим.       С тех пор они бесконечно много едут, едут и едут. Антон привозит Арса в штаты и обещает, что отвезёт его во все пятьдесят. За окном раритетного кадиллака дурацкого жёлтого цвета, который Антон взял в аренду за баснословные деньги, мелькают мотели, придорожные кафешки и магазинчики, большие полисы и провинциальные города, а они всё едут и едут.       У их машины откидная крыша, так что Арс наслаждается ветром, подняв руки вверх и подпевая песням Фрэнка Синатры и Элтона Джона. А Антон любуется Арсением, как самым лучшим чудом в своей жизни.       Прибыв в Вайоминг, они, как-то совершенно по-детски нарядившись в ковбойские сапоги и шляпы и вообразив себя настоящими ковбоями, отправляются в горы, словно они чёртовы герои фильма, отчаянные, с горящими сердцами. Антон готовит для них ужин в котелке, и Арсений может поклясться, что ничего вкуснее его фасоли в жизни не ел.       Они проводят там пару дней, наедине друг с другом, и Арсений, пожалуй, идёт на поводу у наваждения, когда Антон сжимает его крепко в своих руках и впервые целует, чуть рвано и неосторожно. Арсений не находит в себе ни сил, ни желания сопротивляться.       Он бросается в эту игру, эту гонку с самой судьбой, без остатка.       Они едут через Аризону, и у Арсения кровь стынет в жилах от вида величественных каньонов. Конечно, не обходится без десятка остановок и целой кучи фотографий. Впрочем, Антон и не жалуется, ведь Арсений в джинсовке, сапогах, ковбойской шляпе и жёлтых очках так красив.       Арс видит по глазам Антона его вожделение, его восхищение, его очарованность.       — Хочешь меня? — спрашивает он, и сдержать чуть снисходительную ухмылку ему очень трудно.       Он ведёт себя, как ёбаный король положения, хотя по сути всё совсем не так. Скорее он — затраханный принц из какой-нибудь сказки. Затраханный на капоте жёлтого кадиллака, затраханный на его заднем сидении, в номере дешёвого мотеля, в туалете придорожной забегаловки и много где ещё. Он — как принц, которого спасли из высокой страшной башни, но только затем, чтобы после посадить в золотую клетку. А он добровольно — безвольно — согласился на это.       — Всегда, — отвечает Антон уже на ухо Арсу, сжимает его бёдра и тесно прижимает к себе.       Арсению бы сниматься в порно, ведь он мог бы стать гениальным порноактёром с этими своими вздохами, криками, стонами, но он всё же актёр иного ремесла.       Сейчас его роль до смеха и слёз проста. Антон — его единственный заинтересованный зритель, а вереница городов — его сцена. И так тому и быть.       Они заезжают на заправку и покупают колу и чипсы из автомата. На небе сверкают звёзды, и они в пустыне Аризоны кажутся невероятно яркими. Антон рассказывает про созвездия, а Арс смотрит вверх с приоткрытым от восторга ртом — впервые он видит всю красоту ночного неба так чётко и ярко. Антон говорит, не умолкая, и Арс съедает все чипсы, молча слушая его голос и иногда кивая невпопад.       Антон везёт Арса в Диснейленд в Калифорнии, и Арс забывает, что ему на самом деле тридцать шесть лет. У него на голове ушки Микки Мауса, Антон купил им сладкую вату, розовую, воздушную, ужасно сладкую, и он смеётся до боли в щеках, потому что Антон купил рожок мороженого и уронил его прямо на свои белые кроссовки. Антон закатывает глаза, не сдерживая улыбки, и пачкает нос Арса новым шариком мороженого.       Арс тащит Антона на все аттракционы в парке. Хоть Антон и пытается сопротивляться, это его совсем не спасает, ведь Арсений знает, как нужно посмотреть, чтобы Антон согласился на любую его прихоть.       Также они посещают Аллею славы, и Арс на секунду допускает мысль, что хотел бы однажды получить свою Звезду, но быстро прогоняет её, потому что, ну, бред ведь, да? Где Аллея славы и где теперь Арс. Но Антон думает, что это — лишь вопрос времени. Арсений достоин сотни звёзд и точно получит их.       Они не обходят стороной и Лас-Вегас, проигрывая в казино кучу денег, а после катаясь по ночному городу. Арсению приходит в голову потрясающая идея, и Антон не может отказать ему — они мчатся по Золотым Воротам в Сан-Франциско и вовсю орут песню Кар-Мэн, подпевая магнитоле. И всё у них, как в песне, только кадиллак дурацкого жёлтого цвета и домой они пока не собираются.       Здесь, вдали от всех проблем и забот, хорошо. Все проблемы и неудачи словно остались в другой жизни, жизни, которой Арс жил десятки лет назад. Уже так сложно представить себя без жёлтого кадиллака, бескрайней дороги и Антона, конечно.       Засыпая в номере люкс в отеле, тесно прижатый к груди Антона, Арс думает, что Антон правда странный, раз когда-то давно — так давно, словно сто лет назад — предложил незнакомцу сбежать вместе. И Арс тоже странный, просто идиот настоящий, совершенный безумец, раз согласился.