О любви

      Стоило Антону впервые сказать Арсению, что он любит его, и с тех пор Арсений поплавился, как пломбир на солнце.       Если быть точнее, это произошло недели две назад. Они были дома у Антона, смотрели какой-то фильм по телевизору и попутно рассматривали фотографии с последней фотосессии Арсения. Арс никак не мог решить, какую фотку ему выложить первой, и потому он хотел, чтобы Антон помог ему с выбором, а тот на любой предложенный вариант отвечал:       — Да, давай эту, ты здесь очень красивый.       В итоге Арсений просто ткнул в первую попавшуюся и сказал:       — Всё, выкладываю эту.       Антон улыбнулся ему широко, на ухо промурлыкал:       — Люблю тебя за это.       И поцеловал в шею. Арсений не стал уточнять, за что именно, потому что оказался невероятно смущён признанием Антона. Он так долго мечтал об этих словах, грезил о них во сне и наяву, а на деле, как выяснилось, оказался к ним совершенно не готов. Ему следовало бы озвучить ответное признание, ведь он так ждал этого, но он словно язык проглотил. Все мысли вылетели из головы, щёки порозовели, а губы растянулись в улыбке. Он не то что не смог сказать «я тоже тебя люблю», — он не смог сказать вообще ничего.       Антон быстро вернулся к сюжету фильма, словно ничего необычного не произошло, а Арс понял, что упустил только что важный момент своей жизни.       Вот так глупо он испортил признание в любви от Антона, которое ждал уже целый год. После этого Арсений несколько раз пытался вызвать Антона на повторное признание и даже как-то одним вечером произнёс:       — Антош, я тебя очень, очень сильно люблю.       Он так сильно надеялся услышать в ответ «и я тебя люблю», но Антон, очевидно, человек не слова, а действия — он в ответ улыбнулся и крепко поцеловал, стискивая руками бока Арса.       Арсений так просто сдаваться был не намерен, а был решительно настроен получить правильное, обоюдное признание. В первый раз он протормозил, но больше такого не повторится. Только бы Антон снова сказал ему это, Арсений тогда своего уж точно не упустит!       Откровенно говоря, сейчас Арсу хочется на любую фразу Антона, на любое его прикосновение и на любой его взгляд, брошенный в свою сторону, отвечать пылким и сердечным «Я люблю тебя!», но ему приходится держать себя в руках, ведь нельзя допустить, чтобы эти важные слова стали для них простым пшиком. Арсений верит, что такие слова не могут произноситься просто так, не нужно ими сотрясать воздух понапрасну, иначе вся их глубина потеряется. Арс терпеливо ждал целый год — он-то был влюблён в Антона ещё до того, как они начали встречаться в прошлом апреле, так что готов был услышать от Антона признание в первый же день их отношений — и может подождать подходящего случая ещё немного.       Он, набравшись смелости, ещё дважды сказал Антону, что любит его, но тот только улыбался в ответ и отмалчивался. В какой-то момент Арсений даже начал опасаться, что одно признание Антона стоит, как несколько его собственных признаний. Или, может быть, из-за того, что Арсений каждый раз поджидал подходящего случая, Антон считает, что его признания неискренни? Ведь для любви никогда не нужны поводы. Напротив, любовь сама может быть поводом и порой даже оправданием любого человеческого поступка.       Вот и Арсений — он влюблён, а потому совершает немного глупые вещи. Это его оправдывает. Он зачем-то поджидает чего-то, что-то пытается вычислить и понять, хотя, по сути, всего этого не нужно совершенно. А нужно просто отбросить всё в сторону и быть искренним, настоящим.       Арсений, просветлённый собственными мыслями, срывается с кухни, где до этого пил чай, в задумчимости глядя на ночное небо за окном, и летит в спальню, к Антону. Тот уже лежит в постели, дожидаясь, пока Арс присоединится к нему, и поэтому, как только Арсений забирается под одеяло, Антон с готовностью убирает из рук телефон, выключает ночник и обнимает Арсения.       — Я люблю тебя, — радостно произносит Арс и, не дожидаясь уже ничего в ответ, просто целует Антона.       — Я тоже тебя люблю, Арс, очень-очень сильно люблю, — шепчет Антон ему в губы между поцелуями.       И Арсений, теперь ещё более окрылённый, отвечает Антону с двойным энтузиазмом.       Всю ночь он, без зазрения совести и хоть малейшего намёка на смущение, как мантру, повторяет: «люблю, люблю, люблю». И самое прекрасное, что его слова — точно эхо слов Антона, который тоже всю ночь готов неустанно повторять о своей любви к Арсению.