Тёмный лорд

      Геллерт небрежно бросил сумку со своими немногочисленными пожитками на кровать. Найти квартиру оказалось легче, чем он думал и, собрав самое необходимое в найденную в чулане сумку, Гриндевальд отчалил из "родного" дома. Дабы придать комнате вид жилого помещения, чемодан и часть других вещей пришлось оставить, как и клетку с совой. Маг готов был спорить на деньги, что сова отслеживается и пользоваться ею он не планировал, во всяком случае пока что. Кормить птицу было поручено тёте и та, пусть и стиснув зубы, согласилась, решив что это не слишком высокая цена за возможность избавиться от волшебника в своем доме.       Новое жилище юноши состояло только из спальни, которая имела право носить свое гордое название лишь благодаря наличию кровати (кроме неё в этой комнате почти ничего не было), кухни и ванной с ржавой лейкой для душа и умывальником. Обшарпанные и потускневшие от времени обои местами отходили от стен, обнажая слой то ли краски, то ли ещё более древних обоев, а половицы противно скрипели под ногами. Не предел мечтаний Геллерта, но магия творит чудеса.       Маг вытащил из кармана данный Бриком список. Теперь у него оставался всего один день на то, чтобы всё закончить. Старьёвщик заказал всего два портала, три артефакта и большую партию лечебных зелий. Гриндевальд был уверен, что зелья старик планировал в будущем перепродать маглам.       Несмотря на, что Министерство якобы блюдёт Статут секретности, за кругленькую сумму, они были готовы закрыть глаза на "небольшие" нарушения того самого Статута. Например на продажу "чудодейственных лекарств" маглам, которые могут себе позволить заплатить за излечение неплохие деньги.       Впрочем, это были лишь догадки. Меньше знаешь - короче срок, мысленно иронизировал маг, выискивая в сумке всё необходимое. В сущности, зачем именно Брику понадобились лечебные зелья не волновало Геллерта. Юноша получает свой гонорар, а остальное - не его дело, ведь даже если авроры поймают Брика, то участие в этом Гриндевальда будет доказать весьма сложно.       Достав котел и поставив его на газовую горелку, он залил в ёмкость воду, а следом закинул нужные ингредиенты. Рецепты почти всех лечебных зелий Геллерт знал наизусть, ибо в своё время набор этих эликсиров на все случаи жизни он постоянно носил в собой.       Уменьшив огонь и поняв, что котёл можно оставить на ближайшие полчаса, он перешел к созданию артефактов. О сне на сегодня мне, вероятно, придётся забыть.

***

      Пробуждение вновь было не из приятных. Геллерт заснул за столом, только отложив палочку. Всё тело ныло после сна в столь неудобном положении, на лице остался вдавленный, красноватый след от пергаментов, которые теперь послужили подушкой. Гриндевальд потянулся, раскинув руки и заспанными глазами посмотрел на часы. К его удивлению, было всего восемь утра, ещё есть время закончить последний портал.       Поднявшись, юноша уже по привычке подошел к зеркалу, готовясь обновить заклинание. Но когда взгляд упал на отражение, палочка едва не выпала из рук Геллерта. Все краски отхлынули от лица, но он продолжал пристально рассматривать самого себя.       Несколько чёрных как смоль прядей окрасились в светлый, почти белый цвет с золотистым отливом. Гриндевальд коснулся их, словно не веря своим глазам. После его прикосновения то, что сначала показалось просто миражом, вывертом ещё не проснувшегося сознания, не развеялось.       Юноша сделал шаг вперед, еще более внимательно разглядывая отражение. Линия челюсти стала более плавной, а скулы наоборот, более четко очерченные. Шрам в виде молнии на лбу побледнел и почти исчез. Ранее травянисто-зелёные глаза тоже стали другими. Сначала Геллерту это показалось просто игрой света и тени.       Правый глаз стал холодным, изумрудным, с голубыми крапинками по краю радужки. В свою очередь левый потемнел и был скорее оливковым, лишь местами, ближе к зрачку, отливая более светлыми тонами зелёного.       Так значит, моя внешность возвращается. Маг машинально крутил в руках палочку, раздумывая, как такое возможно. С одной стороны, в этом даже были плюсы - внешность Гарри Поттера слишком узнаваема, а мою внешность в столь юном возрасте почти никто не помнит. Геллерт был уверен, что будет ещё много случаев, когда лишнее внимание ему будет ни к чему. Но с другой стороны, если он решит скрывать изменения чарами, то даже банальная "Гибель воров" выдаст его.       Нужно попробовать не магические способы скрыть хотя бы часть перемен. Самое заметное изменение - это волосы, но эту проблему было проще всего решить. Их можно банально покрасить. К счастью, шевелюра у Поттера была простого черного цвета и проблем с подбором краски возникнуть не должно. Пока глаза окончательно не станут голубыми и чёрными, всё можно будет списывать на игру света, а потом придётся пользоваться линзами. Геллерт разочарованно вздохнул, поняв, что своё истинное обличие, которое было любо куда больше, чем внешность Поттера, придется тщательно скрывать. Хотя бы до того момента, пока не смогу отвязаться от Дамблдора.       Черты лица Геллерт всё же решил оставить, как есть. Это можно будет списать на возрастные изменения. Да и заметны они только если долго и пристально рассматривать мага. Надеюсь, никому в голову не придёт более тщательно изучать лицо Поттера.

***

      Тихий скрип петель резал по ушам. Качели покачивались в такт порывам ветра. Геллерт усталым взглядом обвёл пустующую площадку. Неделя пролетела незаметно и состояла из заказов Брика и бесцельных шатаний по Литтл Уингингу, с редкими перерывами на сон. Необходимость постоянно появляться в этом захолустье всё больше раздражала юношу, но он не хотел давать повод лишний раз проверять себя.       Небо, под стать настроению мага, затянуло свинцовыми тучами и казалось, что вот-вот грянет ливень. Внезапно по телу Геллерта прошла дрожь, руки покрылись гусиной кожей, а сердце пропустило удар. Ледяные когти ужаса вновь сдавили грудь. Внутри отчего-то вновь появился первобытный страх, кричащий о том, что ему нужно немедленно убираться отсюда. Убежать, спрятаться, затаиться. Что угодно, но только не оставаться здесь. Рука невольно потянулась к палочке, но интуиция, будто сорвавшись с цепи, вопила, что это не поможет. Что перед неведомым злом бессильна даже магия.       Услышав чьи-то шаги, Гриндевальд вновь вздрогнул. Подняв глаза, он увидел, что к нему приближалось три магла, среди которых был и его кузен. Но явно не он был источником страха.       - Ох, Потти, - притворно слащавым голосом обратился к нему Дадли.       Дадли. И кто додумался дать ребёнку такое имя? Звучит, как кличка для псины. Впрочем, ему подходит. Прихлебалы Дурсля обменялись понятными только им двоим взглядами, что явно не сулило Геллерту ничего хорошего.       - Большой Дэ, что ты с ним возишься?..       Геллерт осклабился и вклинился в разговор:       - Большой Дэ? - губы юноши ещё больше растянулись и теперь напоминали хищный оскал. Кажется, не зря он всё же решил порыться в мозгах у тети перед своим уходом.       - А я думал тебя зовут малюсенький Дадлик - маг сделал акцент на последних словах, пародируя интонацию Петунии. Он не мог себе отказать в удовольствии подействовать на нервы малолетнему борову, который столько лет измывался над предыдущем владельцем этого тела.       - Заткнись! - пропыхтел Дадли, насупившись.       Настроение Геллерта резко улучшилось. Отчего-то не хотелось прекращать только зарождающуюся перебранку. Появилось желание выместить злость, копившуюся столько лет на безмозглом малолетке, который так удачно подвернулся под руку. Маг сделал несколько шагов в его сторону:       - Мамочку свою ты не затыкал.       Казалось, вся выдержка магла была направлена на то, чтобы не броситься на кузена. Геллерт опустил взгляд на руки магла. Кожа на костяшках была содрана и, немного пошарившись в разуме (к удивлению мага, таковой у Дадли всё же нашелся) Дурсля, он тихо фыркнул:       - И кого ты сегодня побил? Очередного десятилетку?       - Он наглец! - воскликнул Дадли. Маленькие глазенки были выпучены и, будто вот-вот выпадут из глазниц, вена на его лбу набухла и казалось, что парень сейчас в буквальном смысле слова взорвётся.       - Да? - Геллерт сделал еще один шаг вперед, оттесняя маглов к забору какого-то здания. - Сказал, что ты похож на свинью в парике, которую просто научили ходить на задних копытах? - маг едва сдержал смешок. Описание данное мальчишкой, которого он мельком увидел в воспоминаниях Дадли, было на удивление точным. - Дорогой мой, на правду не обижаются.       Дурсль сжал свои огромные ладони в кулаки. Гриндевальд наслаждался гневом магла, чувствуя, как собственная злоба, смешанная с напряжением и неизвестно откуда взявшимся страхом, уходит. Возможно, это так влияют эмоции Гарри, которые мозг и тело всё ещё помнят, а может кузен просто удачно попался ему на глаза. Сейчас волшебнику это было не важно.       - Носишь с собой эту штуку и думаешь, что теперь неприкасаем? - Дадли шипел не хуже змеи, которой наступили на хвост.       Юноша вновь фыркнул. Дурсль оказался не таким уж и остолопом. Во всяком случае, инстинкт самосохранения в определённой степени у него определенно присутствовал и тот всё же соблюдал некоторую дистанцию.       - В общем-то, да. - Геллерт даже не соврал. Наличие волшебной палочки определённо добавляло ему бравады. Юноша немного приподнял рукав, давая маглу увидеть артефакт. - Сам догадался или кто надоумил?       - Тебе запрещено! - До чего же наивный пацан. Гриндевальд вернул рукав в исходное положение, вслушиваясь в каждое слово Дадли. - Тебя выкинут из твоей гребаной школы!       - Как бы тебе сказать… - маг закатил глаза. Он едва сдерживал рвущийся наружу хохот. Видимо, Поттер в свои пятнадцать лет смотрел на Хогвартс сквозь розовые очки и всё ещё видел школу как некое волшебное место. Рай и сказку, которая служила убежищем ото всех невзгод. Когда-то и сам Геллерт был таким. На практике школа просто оказалась лишь немного меньшим Адом, чем отчий дом. Но тогда ему и этого было достаточно для того, чтобы после каникул каждый раз спешить на корабль полным новых сил и надежд. - Мне поебать.       И это было чистой правдой. Геллерту было глубоко плевать, если его исключат из Хогвартса. Он уже давно перерос тот возраст, когда казалось, что школа - это лучшее время в жизни, а новые знания в этой школе он вряд ли получит. Диплом нужен был только при поступлении на работу в Министерство или Мунго. Ни в одно из этих мест Гриндевальд не собирался. Если же вдруг юноше всё же понадобится документ об окончании школы - СОВ и ЖАБА всегда можно сдать заочно и получить заветную корочку.       Если я буду не в школе, то, смогу держаться подальше от Дамблдора. Но столь заманчивую мысль маг сразу же отбросил. Он был уверен, что старик любой ценой будет пытаться удержать "Избранного" подле себя. Даже если для этого придется подкупить или надавить на весь Отдел Образования.       - А без этой штуки слабо на меня выйти? - прорычал Дурсль, тоже сделав шаг в сторону Геллерта, пытаясь не оставить тому расстояния для маневра.       - Хочешь проверить? - волшебник вопросительно выгнул бровь. Несмотря на то, что Дадли был вдвое больше Геллерта, он вряд ли представлял сколько бы то ни было реальную угрозу. Хорошего бойца сразу видно и этот магл таковым явно не являлся. Хотя руки у него судя по всему довольно сильные. Да, парень действительно был обладателем огромных кулаков, которые могли оставить неплохие синяки и если один такой попадёт мне в голову, то надеяться можно будет только на магию. Но несмотря на это руки у Гриндевальда так и чесались. Перспектива драки с Дурслем его нисколько не пугала.       Рука Дадли просвистела в дюйме от уха волшебника, но тот увернулся, просто пригнувшись. Что ж, мордобой - так мордобой. Стоило признать, несмотря на то, что тело Поттера не было шибко сильным, он был довольно гибким и вертким, и это было его преимущество, позволяющее с лёгкостью избегать ударов.       Геллерт тоже сжал тонкие пальцы в кулаки и машинально ударил магла под рёбра, в солнечное сплетение. Дурсль несколько раз рвано выдохнул, согнувшись пополам. Перед блёклыми глазёнками мальчишки сейчас наверняка всё расплывалось, лицо скривилось в странной гримасе то ли боли, то ли удивления. Дадли попытался ещё раз взмахнуть уже не слушавшейся рукой. Поняв, что магл не собирается отступать, Гриндевальд резко поднял колено вверх, разбивая нос противника.       Сердце колотилось в каком-то неистовом ритме и, казалось, вот-вот проломит клетку из ребер. Дыхание сбилось, адреналин бушевал в крови. Юноша не отрывал взгляд от Дадли и слишком поздно заметил, что вокруг них что-то изменилось. Геллерт сделал несколько шагов назад и осмотрелся. Теперь маглёныш, на котором до сего момента было сосредоточено всё внимание мага, нисколько его не интересовал.       Сама погода изменилась. Тучи стали казаться зловещими, почти черными, а воздух морозом обжигал легкие. Ещё два магла, до этого момента просто растерянно стоявших по обе стороны от своего лидера, внезапно бросились врассыпную.       Дадли выровнялся, перестав держаться за саднящие рёбра и испуганно воззрился на Гриндевальда. Пухлая ладонь потёрла кровоточащий нос, но Дурсль даже не пытался напасть в ответ. Резкий порыв колючего ветра ударил в лица. Фонари, только начавшие загораться, резко замигали и погасли, словно кто-то опустил пелену тьмы на всю улицу.       Геллерт стоял как вкопанный, и теперь даже вездесущая интуиция молчала. Внутри резко стало пусто, больше ничего не казалось сколько бы то ни было важным или существенным. Словно все эмоции резко вырвали, смяли, как пергамент с неудачным чертежом и выбросили. То немногое счастливое, что было в теперь казавшейся жалкой жизнью тоже потускнело, становясь чем-то далеким.       Юноша опустил взгляд под ноги и его словно окатили ушатом ледяной воды. Трава под ногами потемнела, покрывшись изморозью. Холод земли, припорошенной инеем ощущался даже сквозь подошву кроссовок. Дементоры, озарило Геллерта.       - Э-это ты с-сделал? - проблеял Дадли, - Уб-убери это!       Геллерт не мог понять голос магла (а теперь, кажется, и его товарища по несчастью) дрожит от страха или внезапного, отнюдь не августовского холода.       - Не могу. - коротко ответил Гриндевальд, озираясь по сторонам.       Все дементоры сосредоточены в Азкабане и не могут просто так появится в магловском городе, значит им отдали приказ. Патронус вызывать нельзя. Геллерт был уверен, что тот, кто всё это затеял, именно такой реакции и ждет. Зачем? Пока не понятно, но юноша был уверен, что скоро всё само прояснится. Краем глаза он заметил, как Дурсль приготовился бежать и отстраненно проговорил:       - Не поможет. От них невозможно убежать.       Дадли хотел ещё что-то сказать, но волшебник приложил палец к губам, призывая к тишине. Парень, на удивление, не стал пререкаться и умолк. Нет, Геллерт не боялся, что дементоры найдут их по звуку. Эти твари глухи и слепы. Они чувствуют человеческие души и идут на них, как акулы на кровь. Но голос Дурсля мешал сосредоточиться и поэтому будет лучше, если тот помолчит.       Внезапно стало ещё холоднее. Ресницы Геллерта покрылись инеем, а губы Дадли посинели. Впереди показались две высокие фигуры, закутанные в чёрные балахоны, сотканные будто из самой тьмы. Несмотря на то, что они были довольно далеко, Гриндевальд видел высунувшиеся из под рваных одеяний костлявые руки, покрытые слизью и тёмной, гниющей плотью. Ему казалось, что он слышит хриплое, зловонное дыхание из щелей, что были у этих существ вместо рта.       Перед глазами всё начало медленно расплываться. Тело немело, ноги стали ватными. Из последних сил маг вытащил палочку и схватил магла за шиворот. Со взмахом палочки юноша трансгрессировал, утягивая Дурсля за собой.

***

Интерлюдия

      Вернон лениво повернул голову в сторону двери, в которую вновь раздался стук. Мужчина нехотя поднялся с кресла, отрываясь от просмотра вечерних новостей. Грузные шаги раздались в такт с новым стуком. Дурсль нахмурился и задумчиво потёр пальцами подбородок. Худощавая фигура Петунии показалась у лестницы и он обратился к жене:       - Петуния, ты не ждешь гостей? - уточнил Вернон, остановившись посреди гостиной.       - Нет, а ты? - вопрос был скорее риторический. Миссис Дурсль напряглась, чувствуя, что этот визит не предвещает ничего хорошего. Это определённо был не Дадли, ведь сын почти никогда не стучал. Оставался только Гарри, но племянник удалился ещё утром и явно не рвался вернуться в "родной" дом.       Вернон распахнул дверь, думая, кого это принесло к ним на ночь глядя. Петуния заметила, как муж, столкнувшись нос носом с гостем, сначала покраснел, потом побледнел. Рука сама собой потянулась к карману, в котором был спрятан артефакт, оставленный Поттером. Мистер Дурсль сделал несколько шагов назад и незваный визитёр, воспользовавшись этим, зашел в дом.       Взгляду женщины предстал высокий старик с длинной бородой, в пёстрой мантии и съехавшей на бок тюбетейке. Дамблдор по хозяйски прошёл в гостиную и присел на диван, слегка улыбаясь. Приличия требовали поздороваться с гостем, но Петуния не издала ни звука, будто бы надеясь, что тем самым скроет своё присутствие от мага.       - Что вам нужно? - резко поинтересовался Вернон, всем своим видом демонстрируя неприязнь к волшебнику.       - Я бы хотел поговорить с Гарри. - елейным голосом, будто бы не замечая злости магла, ответил визитер.       Дрожащие пальцы Петунии легли на холодную крышку артефакта. Поддев её ногтем, она слегка приоткрыла карманное зеркальце, надеясь, что этого хватит для того, чтобы Поттер получил сигнал. Достать артефакт она так и не решилась, опасаясь, что тот может заинтересовать мага.       - Мальчишки нет дома. - бросил Дурсль и направился на кухню, явно пытаясь держаться подальше от мага. - Он весь день где-то шляется. Наверняка с такими же ненормальными, как он! - Вернон всплеснул руками.       - Что ж, - маска добродушия исчезла с лица старика, губы вытянулись в тонкую полоску, а глаза угрожающе сверкнули за очками-полумесяцами. - Я, пожалуй, дождусь его возвращения.

Конец интерлюдии

***

      Ноги Геллерта коснулись земли и он пошатнулся, отпуская Дадли. Тот в свою очередь сразу же кулем рухнул на траву. Парень побледнел, а потом позеленел и в следующий миг парня стошнило. Маг невольно скривил брезгливую мину, взмахом палочки уничтожив содержимое желудка Дурсля.       - Ч-что… - магл сел на землю, направив пустой взгляд на кузена. - Что это было?!       Гриндевальд с удивлением взглянул на Дадли. Он спрашивал явно не о трансгрессии. Но если мальчишка магл, то он не мог увидеть дементоров. Нет, не-маги тоже чувствуют присутствие этих существ и, возможно, даже острее, чем волшебники, но они не видят их.       - Ты тоже их видел? - мальчишка кивнул.       Геллерт задумчиво свел брови к переносице, пристально рассматривая Дурсля. Так значит, он маг, или как минимум сквиб. Юноша прикрыл глаза, поняв, что у его родственничков наверняка намного больше скелетов в шкафу, чем он думал. Но с этим я могу разобраться и потом.       - Это дементоры. Их единственная цель - высосать эмоции и душу человека. При их приближении чувствуется холод и из жизни в один миг будто исчезают все краски. - всё же ответил маг.       - Высосать душу? - эхом повторил Дадли. В пустом взгляде появились непонимание и страх.       - Проще говоря мы для них - еда. - юноша предпочёл опустить подробности. Геллерт вновь взмахнул палочкой, приводя нос кузена в порядок. - Они не видят и не слышат, но чувствуют присутствие людей. Поэтому если ощутишь резкий холод и необъяснимый страх - лучше уноси оттуда ноги.       Гриндевальд и сам не знал, зачем он объясняет всё это маглу и почему сразу же после трансгрессии просто не стёр ему память. Что-то подсказывало ему, что эти воспоминания у Дадли должны остаться. В любом случае, о магии мальчишка и так знает, так что хуже не будет. А может от такой встряски и мозгов прибавится.       Геллерт мысленно прыснул, глядя на кузена, который пытался переварить всё только что увиденное и услышанное. В представлении Дурсля магия - это просто заклинания и Гриндевальд был почти уверен, что в какой-то степени парень даже завидовал Поттеру и лишь позже эта зависть переродилась в ненависть. И только теперь мальчишка столкнулся с обратной стороной волшебного мира.       Трансгрессию в крайнем случае спишу на стихийный выброс, решил Геллерт, обводя взглядом место, куда их выбросила воронка трансгрессии. Они оказались на окраине Литтл-Уингинга и в целом стихийной магии вполне хватило бы на то, чтобы попасть сюда.       Маг почувствовал, как запястье похолодело. Когда Гриндевальд коснулся браслета, пальцы будто бы погрузились в ледяную воду. Так вот оно, откуда растут ноги у этих дементоров.       - Домой тебе сейчас лучше не приходить. - бросил Геллерт. Он был уверен, что если они вернутся в дом Дурслей вместе, то Дамблдор не побрезгует тем, чтобы порыться в сознании Дадли. И тогда легенда о стихийной магии не будет выдерживать никакой критики. - Пока что иди к друзьям. - приказал маг. Одному по улице кузену сейчас лучше не шататься.       - Почему я не могу пойти домой? - буркнул парень, наконец-то поднявшись на ноги.       - Директор нашей школы решил проверить меня. Тебе не стоит с ним пересекаться - Дадли вновь кивнул, решив поверить Гриндевальду на слово. Маг был уверен, что мальчишка не станет с ним пререкаться, ведь Дурсль прекрасно понял, что если бы не Геллерт, то он вероятно уже отправился бы к праотцам. - Вернёшься через два-три часа.       Дадли пробормотал что-то в знак согласия и, распрощавшись с магом, зашагал прочь. Геллерт предпочёл вновь пройти дворами и за несколько домов до нужного адреса выйти на главную улицу. Юноша замедлил шаг, раздумывая над тем, что именно скажет Дамблдору. Он был уверен, что директор зашёл явно не для того, чтобы узнать, как дела. О дементорах Гриндевальд говорить точно не собирался. Вероятно, он сейчас попытается принять на себя амплуа доброго дедушки.       Волшебник занёс руку и несколько раз постучал по дверному косяку. Открыла Петуния и едва заметно ему кивнула, подтверждая, что сигнал был не ложным. Заглянув за плечо тёти, Геллерт увидел Дамблдора, который мирно уселся на диване. Гриндевальд сосредоточился на ментальных щитах (он был уверен, что Альбус непременно попытается покопаться в мыслях своего подопечного) и прошествовал в гостиную, неспешно приближаясь к директору.       - Здравствуйте, профессор Дамблдор.