Тёмный лорд

      Кипа пергаментов полетела в чемодан, упав на одежду. Часть из них Геллерт небрежно запихнул в котел для зельеварения. На глаза ему попалась небольшая стопка газет, скопившаяся на навесном шкафу для книг. Маг достал их и, бегло окинув взглядом, недовольно свёл брови к переносице.       Журналисты теперь били во все колокола, не скупясь на будоражащие кадры из разрушенных Волдемортом поселений, от которых остались только Черная метка над изувеченными домами.       Всё чаще раздавались испуганные возгласы со всех сторон, граждане требовали от Министерства и Аврората немедленных действий, последние в свою очередь предпочитали отмалчиваться. Фадж ограничился лишь одним выступлением, где заявил, что отдаст приказ аврорам усилить охрану на магических улицах. Но, несмотря на эти полумеры, Геллерт был уверен, что рано или поздно это коснется и его.       Ситуация в Министерстве была почти полностью под контролем Дамблдора, но на каникулах, где-то в Косом переулке или в Литтл Уингинге, Реддл вполне мог выцепить юношу и не делал этого только по известным ему одному причинам.       Но если Тёмный лорд или же его приспешники решат устроить охоту на "Мальчика-который-выжил", то тот едва ли сможет что-нибудь им противопоставить. После этого "противопоставления" проблем с Министерством не оберешься. В связи с этим маг старался лишний раз не покидать Блэк-Хаус, если в этом не было необходимости.       С этими мыслями Геллерт оставил чемодан и открыл старую наплечную сумку, которая большую часть каникул провалялась без дела. Её он решил превратить в так называемый "тревожный чемоданчик". Туда, на случай, если придётся срочно бежать из Хогвартса, волшебник сложил вещи первой необходимости: лекарственные зелья, тёплую одежду и палатку с чарами расширения пространства. Оставалось только надеяться, что он успеет забрать этот "чемоданчик". Впрочем на случай, если времени на отход будет в обрез, деньги, документы и запасные палочки маг всегда носил с собой.       Дневник, покоившийся на кровати, подал магический импульс, сообщая о новом сообщении. Гермиона отправила короткую записку, что тоже всё собрала по его просьбе. Тут же появился ещё один импульс и на желтоватой бумаге, бугристым почерком гриффиндорки было выведено новое сообщение.       "Ты уверен, что действительно скоро придется бежать?"       Гриндевальд, переворошив половину чемодана, всё же нашел ручку. На обдумывание собственного ответа ушло несколько минут. С одной стороны не хотелось пугать раньше времени, с другой - в лжи нет никакого смысла, ведь Гермиона не слепа и тоже прекрасно видит, что обстановка только накаляется и в обозримом будущем деэскалация не предвидится.       "Да, но не сейчас. Думаю, несколько месяцев в запасе у нас есть."       Маг спрятал дневник в сумку на поясе и, закрыв чемодан, направился к выходу. Спускаясь по лестнице, он почти не глядя себе под ноги, осматривал Блэк-Хаус, пытаясь запомнить каждую деталь, начиная резной лестницей и портретами, заканчивая узорами на обоях и зонтичницу в виде лапы какого-то диковинного животного. У юноши появилось тягостное чувство, что он навсегда покидает место, ставшее за прошедшие месяцы его домом.

***

      Первые дни спокойствия промелькнули как один миг. Геллерт даже успел понадеяться, что Дамблдор решил отстать от него, хотя бы на время. Увы, вся надежда пошла прахом, как только маг нашёл короткую записку на своём столе, в которой директор назначал встречу. Юноша мысленно вознёс благодарность привычке таскать с собой всё подозрительное, что мог бы найти Альбус в его комнате. Но неприятный осадок от того, что Дамблдор был в его комнате и мог ее обыскать, всё равно остался.       Приподняв матрас, Гриндевальд выудил оттуда мешочек с безоарами и флакон с зельем. В этот раз волшебник не заморачивался с магическими тайниками, ибо они не только требуют многих усилий, но и сильно фонят. Если хочешь спрятать что-то - положи это на виду.       Проглотив безоар и выпив зелье, Геллерт неспешно зашагал в сторону кабинета директора. Спешить было некуда. На записке не было указано времени встречи, только дата, а значит в опоздании Альбус обвинить его не сможет. Завернув в заброшенный кабинет, юноша сел на подоконник и, частично высунувшись в окно, скурил очередную сигарету, продолжая тянуть время.       Бросив взгляд на вызванный темпусом циферблат, Гриндевальд понял, что дальше оттягивать неизбежное нельзя, ибо через два часа отбой. Если маг заявится позже, то директор, вероятно, его задержит. Но если Геллерт два часа проведёт в кабинете Дамблдора, то с чистой совестью сможет сообщить старику об отбое и уйти.       Осточертевшая круглая комната встретила его звуками тихой возни и бормотанием директора. Гриндевальд не спешил сообщать о своём присутствии, предпочтя сначала оценить обстановку. Что-то неуловимо поменялось в этом кабинете, будто сам воздух стал тяжелее. Магия, извечно наполняющая всё пространство, теперь не просто окружала, а давила, почти душила.       - Проходи, Гарри. - обратился к нему Альбус.       Юноша бесшумной походкой приблизился к столу и сел напротив директора, бросив мимолётный взгляд на его лицо. Дамблдор явно выглядел уставшим, морщины стали глубже, и без того неяркие глаза за прошедшие два месяца лишь сильнее поблекли, вены на сухой руке еще больше проступили и создавалось впечатление, волшебник выглядел как обтянутый кожей скелет. Казалось, директор вот-вот рухнет без чувств.       - Гарри, - вновь заговорил старик, постукивая пальцами по столу. На этот раз он даже не пытался предложить чай. - Волдеморт набирает силу и всё больше магов становятся на его сторону.       - Я знаю, профессор. - почти машинально ответил маг, надеясь, что это заставит Альбуса поскорее закончить с пафосными речами и перейти к делу.       - И для того, чтобы бороться с врагом, необходимо как можно лучше узнать его. - никак не отреагировав на слова студента, продолжил Дамблдор. - За прошедшие месяцы я собрал все воспоминания о Волдеморте, всю известную о нём информацию. И с сегодняшнего дня, до конца года, раз в неделю у нас будут занятия. На них я буду показывать тебе эти воспоминания.       Геллерт отнёсся к этой идее весьма скептично, хотя внешне это никак не выказал. Он собрал всю имеющуюся информацию о Волдеморте, которую могли дать архивы Министерства. Даже вышел на приют, где рос Реддл и вычислил, вероятно, все или почти все крестражи, так что вряд-ли директор его чем-то удивит.       Юноша ещё раз прокрутил в голове слова Альбуса. Ему крайне не нравилось то, что старик решил давать только по одному воспоминанию в неделю. Это было не рационально, ведь логичнее было как можно скорее передать всю имеющуюся информацию Поттеру, дабы не тратить впустую время, которого и так не много.       Это похоже на какой-то квест. Гриндевальд предположил, что все эти встречи не более, чем подводка к нему. Возможно, Дамблдор попытается его к чему-то подтолкнуть, а может, и напрямую скажет, что ему предстоит сделать. Ни один из этих вариантов Геллерта не устраивал - задание директора он исполнять не собирался, а бежать из Хогвартса пока рано, хотя маг и был готов к такому исходу. Нужно придумать, как разобраться с директором как можно скорее.       Дамблдор жестом призвал юношу пойти за ним. У одного из стеллажей стоял Омут памяти. Из флакона в прозрачную жидкость упало несколько нитей с воспоминаниями. Гриндевальд, нацепив маску заинтересованности, выслушал короткую инструкцию как пользоваться артефактом.       Гриффиндорец осмотрел небольшую комнатушку, которую сотворил Омут памяти. В ней он не заметил ничего примечательного. Самая обычная комната, пусть и довольно скромная: у окна кровать, напротив неё стол и платяной шкаф. За столом, лицом к двери, сидел мальчишка, казавшийся магу смутно знакомым. Сидевшего напротив мужчину он узнал сразу - Альбус приветливо улыбался сидящему напротив мальчику.       - Вы доктор? - холодно поинтересовался мальчишка.       - Нет, Том. Я - профессор.       Том Реддл, понял Геллерт. Было трудно поверить, что этот ребёнок некогда станет Волдемортом и изуродует свою душу и тело до неузнаваемости. Диалог между будущими Тёмным лордом и директором Хогвартса не содержал в себе никакой мало-мальски интересной информации.       Единственным интересным эпизодом была простенькая иллюзия пылающего шкафа, созданная Альбусом в назидание Реддлу. Впрочем, даже в этом вопросе Гриндевальд не был солидарен с бывшим другом. Юноша не строил иллюзий о состоянии приютов и не было ничего удивительного в том, что живя в таких условиях, Том начал подворовывать. Это единственная выделяющаяся деталь. Именно ради неё Ал показал мне это воспоминание?       Геллерт подытожил, что стоит обратить внимание на то, что скажет старик после того, как просмотр воспоминаний закончится. Скорее всего, это будет куда более важным, чем само воспоминание. У Поттера поведение Тома, вероятно, вызвало бы отторжение. Ал попробует надавить на это.       В следующее мгновение юноша вновь почувствовал давящую магию кабинета. Воспоминание окончилось и Гриндевальд перевёл взгляд на директора. Тот, не обманув ожиданий студента, тут же заговорил:       - Как ты мог заметить, Том с детства стремился к власти и готов был пойти ради неё на что угодно. Он не чурался прибегать к запугиваниям, шантажу, манипуляциям. Те вещи, которые были в шкафу - это трофеи.       Геллерт не стал спорить, хотя такая трактовка поведения юного Тома показалась ему сомнительной. Возможно, у мальчишки и были подобные "задатки", которые попали в благодатную почву. Ответ на риторический вопрос, кто же взрастил подобные задатки или же не помешал им взойти самим, так и вертелся на языке.       Впрочем, Дамблдор, скорее всего, просто пытался ещё больше очернить образ Тома Реддла в глазах Поттера. Гарри, переживший издевательства и в детстве, и в Школе Чародейства и Волшебства, испытал бы лишь большую неприязнь к Реддлу и сделал еще один шаг к отождествлению Тёмного лорда с абсолютным злом, против которого все средства хороши. Несмотря на эти выводы, Гриндевальд так и не смог понять, к чему именно ведёт Альбус.       - Я тоже обратил внимание на это, профессор. - на автомате ответил маг.       Все его мысли были заняты только тем, как он будет ещё год выносить эти занятия - каждое мгновение необходимо анализировать ситуацию, ища не только в воспоминаниях, но и в словах директора двойное, а то и тройное дно.       Взгляд юноши опустился на руку директора, до этого спрятанную в рукаве мантии. Видимо, Дамблдор, усердно прятавший ладонь и запястье в складках мантии, забылся, увлёкшись собственными речами. Почерневшая, огрубевшая кожа местами потрескалась и в полумраке кабинета напоминала склеенные куски угля, лишь отдалённо напоминавшие руку. Полусогнутые пальцы застыли, едва ли способные двигаться. Геллерт мысленно осклабился, в изумрудных глазах, созданных иллюзией, мелькнула смесь ликования и злорадства.       Мысль о том, что Альбус не удержался и коснулся кольца грела душу и серьёзно облегчала жизнь. Кто бы мог подумать, что всё окажется настолько просто и Дамблдор попадётся на простейшую ловушку с манящими чарами. Оставалось только подождать - или пока в голове созреет план, как незаметно убрать старого лиса, списав все на длительную болезнь, или пока проклятье само отправит его к праотцам.       Второй вариант не прельщал Гриндевальда. Он хотел, чтобы Дамблдор знал, кто приложил руку к его скоропостижной кончине. И знал его не как "Гарри Поттера", а как Геллерта Гриндевальда, которого директор Школы Чародейства и Волшебства давно списал со счетов.       Поняв, что речь Альбуса закончена, а стрелка часов подползает к девяти вечера, Геллерт поднялся со своего места. Юноша невольно пропустил почти все слова директора мимо ушей и пожалел, что не додумался включить артефакт, записывающий воспоминания. Вряд-ли там было что-то важное, мысленно утешил он себя, еще раз окинув старика взглядом.       Гриндевальд заверил Дамблдора, что подумает над его словами и увиденным воспоминанием и, распрощавшись, покинул ненавистный кабинет. В общежитие Гриффиндора волшебник возвращался в приподнятом настроении. У него есть как минимум месяц времени придумать, как избавиться от Дамблдора.

***

      Геллерт замер, скрывшись за одной из колонн коридора. Несмотря на дезиллюминационные чары, он боялся быть обнаруженным раньше времени. Он ещё в начале года заметил нервозность Малфоя. Слизеринец отлично умел скрывать свои истинные чувства, но не лучше, чем Гриндевальд умел распознавать эмоции и замыслы оппонентов. Впрочем, гриффиндорец был уверен, что и от других обитателей замка не укрылось состояние Драко.       Это была не единственная перемена в юноше. Магия тоже изменилась. Не сильно, словно просто появились новые, едва уловимые нотки, которые едва ли можно было заметить, если не искать специально. Сложив дважды два, волшебник пришёл к самому очевидному выводу - Драко получил метку Волдеморта. Схожие нотки были и в магии Снейпа, что подтвердило теорию Геллерта.       Присутствие новоявленного Пожирателя Смерти в школе взбудоражило мага. Первоочередной проблемой всё ещё оставался Дамблдор, но и Волдеморта он не списывал со счетов и метка Драко была вовсе некстати. Гриндевальд решил установить слежку за слизеринцем.       Первая неделя ничего не дала. Малфой почти всё своё время проводил в общежитии Слизерина. Теперь же он направлялся в Выручай комнату. Драко зашагал перед стеной и Геллерт бесшумной походкой приблизился к юноше, всё ещё сохраняя дистанцию в пару ярдов.       Двери выручай комнаты открылись и Гриндевальд проскользнул за Малфоем. К счастью, он так и не заметил слежки и не установил для комнаты ограничение на вход только для одного человека - для Геллерта это была большая удача.       Пред юношей предстали уже знакомые коридоры из многовекового хлама, который сюда стаскивали многие поколения учеников. Слизеринец уверенно петлял между образовавшимися проходами, явно был тут не в первый раз. Гриндевальд же лишь примерно понимал, где находится, отмечая, что, вероятно, они направляются к центру огромного зала.       Драко замер у какого-то шкафа. Потёртый платяной шкаф казался ещё вполне приличным и донельзя обычным. Но маг тут же почувствовал витающие вокруг клубы магии и подытожил, что это явно какой-то артефакт.       Повинуясь взмаху палочки Малфоя, магические плетения возникли вокруг шкафа. Геллерт, после нескольких минут изучения нитей, понял, что они похожи на те, что есть в порт-ключах. Но вряд-ли это портал в привычном понимании, скорее, магический коридор - заходишь в один шкаф, выходишь из другого. Юноша также заметил, что плетения явно повреждены: нити, связывающие два шкафа побледнели, а местами и вовсе оборвались.       Происходящие события быстро сложились в единую картинку. Вероятно, получив метку, Драко, вдовесок, получил ещё и задание. Шкаф можно было использовать только с одной целью - провести кого-то, вероятно, Пожирателей, в школу.       Решив, что настало время показаться, волшебник взмахом палочки убрал дезиллюминационные чары. Экспеллиармус! Палочка из рук Драко прилетела точно в ладони Гриндевальда. Слизеринец развернулся и выжидающе уставился на нежданного визитера.       - Что ты здесь делаешь? - несмотря на спокойный голос Малфоя, от Геллерта не укрылся мелькнувший в серых глазах страх.       - Могу задать тебе тот же вопрос. - отчеканил гриффиндорец, поигрывая палочкой.       Драко сделал шаг назад, увеличивая дистанцию. Гриндевальд заметил, что руки мага подрагивали. Немного подумав, гриффиндорец опустил руку с палочкой - юноша явно слишком затравлен и без оружия не решиться на него напасть.       - Мне нужно с тобой поговорить. - Геллерт старался говорить мягко, но вкрадчиво и даже спрятал палочку в рукав. Даже если он ошибся в оценке состояния Малфоя, то всегда можно положиться на беспалочковые заклинания. - Я тебе не враг - во всяком случае, пока что - и хочу предложить сделку, которая будет выгодна нам обоим.       Слизеринец кивнул и, кажется, даже немного успокоился. Он опустился на пол и Гриндевальд последовал его примеру. Обстановка перестала быть такой накаленной и юноша вновь заговорил:       - Летом ты получил метку. - если Драко и удивился, то не подал виду. - И сейчас ты пытаешься починить шкаф, который является магическим коридором, наподобие портала. Он тебе может понадобиться только с одной целью - провести Пожирателей смерти. Их цель не захват школы, так как для этого нужно куда больше людей, чем возможно провести через шкаф. Значит, их интересуют обитатели Хогвартса. Это не я, так как пока тут есть Дамблдор, Волдеморт сюда не сунется. Из этого я могу сделать вывод, что цель Пожирателей именно наш дражайший директор.       - Уровень твоих умозаключений меня поражает. - съязвил Драко. - И что тебе нужно?       - Твоё состояние говорит о том, что ты делаешь всё это не от большого желания. - заметил Геллерт. - Следовательно, Волдеморт является проблемой для нас обоих и мы можем помочь друг другу.       - Если я провалю задание, убьют не только меня, но и мою семью. - констатировал Малфой, буравя взглядом вынужденного собеседника.       - Об этом можешь не волноваться. На Дамблдоре проклятье и спустя месяц-два он сыграет в ящик. - о том, что к сему событию Геллерт собирался приложить руку он предпочёл умолчать. Пока на Драко нет никаких клятв и ничего не мешает ему в паническом угаре попытаться помешать или просто невольно запороть план гриффиндорца.       - Что-то ты не выглядишь опечаленным в связи с этой новостью.       - У меня есть с ним личные счёты. - расплывчато ответил Гриндевальд и перевёл тему. - Но, даже после смерти Дамблдора, Волдеморт всё ещё остаётся нашей проблемой, у которой, к тому же, пропадёт последний сдерживающий фактор. И в борьбе с этой проблемой пригодится информация, которую ты можешь дать.       На минуту в зале воцарилось молчание. Геллерт продумывал свои дальнейшие слова, а Драко анализировал уже услышанное.       - Волдеморт строит свою власть только на страхе смерти, опираясь на небольшую группу зависимых от него фанатиков. - продолжил увещевать гриффиндорец. - И для тебя сделка - это способ выйти из этой ситуации с минимальными потерями. После победы я окажу всю возможную поддержку Малфоям и, если дойдёт до суда, то заявлю, что вы шпионили для Ордена Феникса и меня лично, тем самым сделав неоценимый вклад в победу над Волдемортом. Для тебя это единственный способ выйти сухим из воды.       Малфой не спешил отвечать, взвешивая все за и против. С одной стороны большие риски - он не строил иллюзий по поводу того, что с ним будет, если эта авантюра вскроется раньше времени. Но и потенциальная выгода казалась довольно привлекательной, ведь, если все пройдет гладко, он оставнется в выйгрыше при любом исходе.       - Я согласен. - спустя несколько минут ответил слизеринец.       - В таком случае, думаю, нашу сделку стоит скрепить клятвой. - предложил Гриндевальд.       Маг не стал сопротивляться и подтвердил свое согласие клятвой. Гриффиндорец в свою очередь также заверил свое обещание и продолжил:       - Расскажи подробнее о своём задании.       - Моя задача сейчас починить Исчезающий шкаф до конца года и провести Пожирателей смерти. Тёмный лорд хочет, чтобы я лично убил директора и Пожиратели должны присутствовать при этом.       - Пока есть время, делай вид, что чинишь шкаф. Для вида можешь даже взять из дома несколько книг по артефакторике. - посоветовал Геллерт, поднимаясь на ноги и направляясь к выходу. - Мне уже нужно идти, пока меня не хватились.

***

      Почувствовав, как ноги коснулись пола, Геллерт уставился на Омут памяти. Он мысленно воспроизвёл в голове увиденное воспоминание, являвшееся явной и грубой подделкой. Делал явно не профессионал.       Но для создания любого искусственного воспоминания требуется настоящее. Значит, разговор, хотя бы отдалённо похожий на увиденный в Омуте памяти, некогда состоялся. Единственное, что Слизнорт мог пытаться скрыть, это то, что он дал студенту информацию о крестраже.       - Это воспоминание фальшивое. - констатировал Дамблдор.       Гриндевальд сдержал язвительный комментарий и задумался над тем, зачем Альбус мог показать это воспоминание. Определённо не для того, чтобы просветить студента и продемонстрировать разницу между настоящим воспоминанием и подделкой.       - Тебе необходимо добыть у профессора Слизнорта настоящее воспоминание. - сообщил директор, вырывая студента из пелены собственных мыслей. - Оно крайне важно и нужно сделать это как можно быстрее.       Квест, в который раз мелькнуло в голове юноши. Просто очередная деталь, один из этапов полосы препятствий, ведущей к более глобальной цели. Но маг не мог не согласиться с профессором - воспоминание действительно важно.       Оно даст понять, действительно ли Волдеморт решился создать семь крестражей. И Геллерт будет точно знать, все ли крестражи ему известны, а значит он сможет перестать грызть себя мыслью, что он что-то не просчитал, где-то ошибся и не нашёл какой-то артефакт.       - Да, директор. - ответил Гриндевальд, отмечая, что это воспоминание ему необходимо не меньше, чем старику.