Тёмный лорд

      Петли дверей фамильного дома Блэков протестующе скрипнули. На этот раз звук отчего-то показался Геллерту доброжелательным, почти приглашающим. Закрыв за собой дверь, юноша почувствовал себя на удивление спокойно. Словно он действительно пришёл домой. Магия древнего особняка льнула к нему, словно пёс, заждавшийся хозяина.       Только сейчас волшебник понял, насколько хаотична магия Блэк-Хауса. Словно истлевшее полотно - искусное, но всё же старое, местами выцветшее и способное рассыпаться от одного прикосновения.       Насколько же Блэк запустил особняк, если его магия стремится даже к тому, кто не является Блэком по крови. Гриндевальд не мог точно сказать, подойдёт ли его магия родовому имению, но попытаться определённо стоило. Если ему удастся привести в порядок особняк и упорядочить его магические потоки, то дом Блэков в буквальном смысле станет его крепостью.       Именно этим магические имения отличались от магловских домов - это не просто коробки из кирпича и бетона. Это многовековая магия, призванная верно служить роду или же просто хозяину особняка. Но нужно быть готовым не только использовать, но и отдавать - чары нужно постоянно поддерживать и, иногда, упорядочивать. Впрочем, это сравнительно небольшая плата.       Геллерт поднял палочку и прикрыл глаза, прислушиваясь к чарам дома. Особняк Гриндевальдов работал схожим образом и те немногие знания, что он почерпнул в отчем доме, сейчас должны были пригодиться. На интуитивном уровне он сделал едва уловимый пас палочкой и прошептал заклинание, выуженное из самых дальних чертогов памяти. Чары будто бы стали насыщаться цветом, словно умелый реставратор взялся за древнее полотно.       Юноша чувствовал, как родовая магия Блэков пульсировала в жилах и заполняла собой каждую клетку. Она сама вела его руки и подсказывала заклинания. Когда подрагивающие от усталости руки опустились, Гриндевальду показалось, словно в помещении за секунду стало меньше кислорода. Магия, переполняющая всё вокруг, отступила и гриффиндорцу показалось, что даже интерьер особняка стал поприличнее.       Пройдя на одеревеневших ногах в гостиную, Геллерт устало откинулся на диван. Он не мог сказать, сколько точно прошло времени. Казалось, что всё заняло не больше минуты и, одновременно, что это действо длилось целую вечность.       - Кикимер, - едва слышно позвал маг и, услышав тихий хлопок, заметил мелькнувшую сбоку тень. - С крестражем мы разберёмся немного позже. Сейчас я хотел бы узнать, что даёт мне наследство Сириуса. - выдержав некоторую паузу, Геллерт нехотя признал. - Я запамятовал разузнать об этом.       - Кроме всего имущества непутёвого хозяина Сириуса, после совершеннолетия юный хозяин имеет право распоряжаться делами рода. - отрапортовал Кикимер, одобрительно кивнув.       - Как дела у рода Блэк с финансами? - поинтересовался Геллерт. Если Сириус промотал ещё не все состояние, это будет весьма кстати.       - До совершеннолетия молодой хозяин не может полноценно распоряжаться финансами рода Блэк. - эльф покачал головой. - Но сейчас на содержание молодого хозяина, как наследника рода, выделяется две сотни галлеонов в месяц.       - Хорошо. - маг потёр переносицу большим и указательным пальцами. Он чувствовал себя выжатым как лимон. Думать было физически сложно, но с делами следовало разобраться сейчас. - Я могу при необходимости получить эти деньги наличными?       - Да. Хозяину нужно попросить Кикимера и он возьмёт деньги в банке.       Помолчав еще несколько минут, Геллерт вспомнил о лежащем в кармане пергаменте с заказом Брика.       - У меня остался последний вопрос. Ты сможешь доставлять мне в Хогвартс некоторые ингредиенты, а после передавать сделанные из них зелья и артефакты одному магу?       - Да. Кикимер, как домовик хозяина, может проникать на территорию Хогвартса.       Прекрасно, подытожил Гриндевальд, чувствуя, что настроение начало стремительно улучшаться и даже головная боль, появившаяся после работы с чарами особняка, начала отступать. Остался только крестраж и на одну проблему в его жизни станет меньше.       - Теперь переходим к крестражу. Он всё ещё у тебя? - Кикимер кивнул. - В таком случае у тебя есть шанс приложить руку к тому делу, которое так и не сумел завершить Регулус.       - Кикимер должен принести артефакт? - уточнил эльф.       Маг хотел было ответить согласием, но тело начало стремительно наливаться свинцом. В таком состоянии пытаться уничтожить крестраж определённо не стоит - если на артефакте есть хотя бы маломальские защитные чары, то есть шанс повредиться рассудком.       - Нет. - нехотя покачал головой Геллерт. - Возьми в той сумке клык василиска и трансгрессируй в какое-то нелюдимое место, подальше отсюда. Там уничтожь крестраж.       Домовик проковылял к сумке. Немного покопавшись там, он выудил мешочек с клыками короля змей и достал оттуда один. Самое смертоносное оружие василиска оказалось едва ли не больше узловатой руки эльфа. Вернув оставшиеся клыки на их законное место, Кикимер обернулся к волшебнику:       - Хозяину ещё что-нибудь нужно?       - Поищи информацию о Чаше Пенелопы Пуффендуй. Если удастся что-нибудь узнать - доложи мне.       Кикимер пробормотал что-то согласное и с хлопком исчез, оставляя Гриндевальда наедине с самим собой. С трудом поднявшись, тот заковылял к лестнице. Ноги едва ли держали его и даже трансгрессировать не было сил. Работа с магическими путями дома отняла куда больше сил, чем юноша предполагал.       Зайдя в свою комнату, Геллерт, не раздеваясь, рухнул на кровать. Веки тут же закрылись. На ночь он запланировал вылазку за еще одним крестражем, а перед этим необходимо было выспаться.

***

      Оконная рама протяжно скрипнула и Геллерт, толкнув её внутрь и ловко, словно кошка, прячущаяся в ночных тенях, запрыгнул на подоконник. Приметив небольшой участок пола не заваленный мусором, он спрыгнул вниз и прикрыл за собой окно, не закрывая его на шпингалет. Глаза ещё не привыкли к темноте и маг обратился в слух. Но ничего, кроме храпа вусмерть пьяного Морфина, не услышал.       Облегчённо выдохнув, юноша зашагал по уже знакомому дому. Покинув небольшую спальню, которая едва ли соответствовала своему гордому названию, Гриндевальд проскользнул в коридор, по совместительству являвшийся гостиной.       Геллерт переступил через очередную груду хлама и перевёл взгляд на дышащее на ладан кресло, на котором развалился Мракс. Бесшумной поступью приблизившись к мужчине, маг тут же отшатнулся. От смеси запахов алкоголя, пота и ещё чего-то кислого к горлу подкатил ком. Сапог Гриндевальда задел пустую бутылку и та покатилась по полу. Звон стекла показался оглушительным в ночной тишине и Морфин кое-как продрал глаза.       - Какого… - промямлил мужчина, тщетно пытаясь приподняться.       Но договорить Мракс не успел. Взмахом палочки маг вновь вернул мужчину в плен Морфея. Даже стирать память ему не было смысла - мужчина наверняка спишет мельком увиденного юношу на белую горячку.       Геллерт перевёл взгляд на перстень на пальце Морфина. Золотая оправа, в центре которой был неуместно простой камень. Юноша прислушался к своим ощущениям. Шлейф от кольца сразу же окутал его пеленой, заменяя собой воздух и мешая дышать. Но одновременно перстень казался отчего-то невероятно притягательным, будто бы камень настойчиво уговаривал его коснуться. В прошлый свой визит Гриндевальд не обратил на это внимание, ибо был слишком сосредоточен на допросе Мракса.       Взмахом палочки волшебник снял кольцо и переместил его в сферу стазиса. Он был уверен, что на нём есть мудреные защитные чары, а значит касаться артефакта определенно не стоит.       Юноша создал копию кольца. Узоры на золотой оправе повторить не получилось, но в полумраке хижины пришедший за кольцом (кто бы это ни был) вряд-ли заметит разницу. Повертев кольцо в руках и поняв, что оно почти невесомое, юноша недовольно цыкнул и ещё одним заклинанием увеличил вес артефакта.       Внезапно промелькнувшая мысль заставила мага оскалиться. За крестражем мог прийти только один человек - Дамблдор. Нужно оказать директору достойный приём. Нужное проклятье само пришло в голову. Это заняло больше времени, чем Гриндевальд предполагал изначально, но результатом он оказался более чем доволен. Шлейф от проклятья минимальный и если специально не проверять, то заметить подвох невозможно.       Немного поразмыслив, он добавил манящие чары. Убедившись, что артефакт закончен, волшебник надел его на палец Морфина. Заклинание с мужчины он снимать не стал. Без обновления оно само спадёт через несколько часов, дав юноше время на то, чтобы уничтожить немногочисленные следы своего пребывания и уйти.       Гриффиндорец осмотрел дом и вернул на место задетые ногой бутылки. Морфин вряд ли замет, что они были не на своём месте, но проще перестраховаться. Открыв молнию поясной сумки, спрятанной под тонким плащом-шинелью, волшебник взмахом палочки отправил туда сферу стазиса с кольцом. Он предпочёл отказаться от идеи брать с собой наплечную сумку, ибо она будет мешать, если возникнет необходимость бежать или защищаться.       В последний раз осмотрев лачугу, Геллерт направился к окну. Когда ноги коснулись пожухлой под лучами солнца травы, он закрыл окно. Перемахнув через покосившийся забор, который, казалось, мог развалиться от одного касания, маг зашагал в пролесок. К счастью, хижина стояла на отшибе, подальше от прочих домов и вероятность столкнуться с кем-то из горожан минимальна.       Отойдя почти на милю от Литтл-Хэнглтона, Гриндевальд трансгрессировал в какое-то поле, поросшее сорняками и какими-то полевыми цветами. Выудив сферу стазиса, он положил её на землю и, убрав заклинание, достал клык. Занеся руку над артефактом, он почувствовал лёгкое головокружение и поморщился. По телу прошлась дрожь и юноша попытался вздохнуть, но грудь будто-бы сдавило тисками. В голове промелькнула мысль, что с защитой для этого крестража Волдеморт явно заморочился сильнее, чем с защитой диадемы.       Геллерт перевёл взгляд на артефакт, пытаясь сосредоточиться на нем. Его ладонь невольно потянулась к кольцу. Оно вновь манило, просило коснуться. Казалось, что как только пальцы коснутся холодного камня, головокружение сразу же пройдет. Маг, пытаясь прогнать наваждение, тряхнул головой, что отозвалось очередным спазмом в висках.       Ты вёл нас на смерть! чужой, но до боли знакомый голос, подобно ветру, прошелестел в голове. Зрачки волшебника расширились от внезапно сковавших ледяных когтей страха и он сдавленно выдохнул.       Зачем всё это? Голос Винды резанул по ушам. В голове Гриндевальда появился призрачный образ покойной соратницы. Слова били по самому больному. Каждый день, проведённый за решеткой, маг задавался этим вопросом, думал о том, что можно было сделать иначе, что он мог изменить, как мог спасти своих сторонников.       Это просто иллюзия, сказал он сам себе, но собственный глас тонул, терялся в гуле из криков знакомых и отчасти забытых голосов. Геллерт вновь поднял подрагивающую руку, побелевшими пальцами сжимая клык василиска.       Наша смерть на твоей совести. Рука Гриндевальда опустилась и клык пронзил камень, словно раскалённый нож масло. По камню пошли трещины и золото покрылось тёмной патиной.       Маг судорожно вздохнул, наслаждаясь воздухом, наполняющим его лёгкие. Геллерт сжал кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в кожу на внутренней стороне ладони. Чувство опустошённости, появившееся после слов столь реалистичных иллюзий, сотворённых крестражем, никак не хотело проходить. Он раз за разом мысленно повторял, что это не более чем иллюзия, морок, галлюцинация, но эхо слов, услышанных несколько минут назад, всё ещё звучало в голове.       Уничтожив остатки кольца, гриффиндорец развернулся и зашагал по полю. Выудив из кармана сигарету, он поджёг край папиросной бумаги, вдыхая горький дым. Его мысли постепенно вернулись к уничтоженному крестражу. Сколько ещё таких же мог успеть наклепать Волдеморт?       Из слов Гермионы он узнал, что уничтоженный на втором курсе дневник, скорее всего был крестражем. Лично маг уже успел уничтожить диадему, кольцо и медальон. Ещё осталась, как минимум, чаша Пуффендуя, которую еще предстояло найти.       По примерным подсчётам Геллерта, Реддл мог создать кроме существующих пяти, ещё не более одного крестража. Душа, которую разделили на шесть крестражей стала бы настолько нестабильной, что после попытки создать ещё один артефакт, самозваный лорд просто бы исчез, ибо настолько крохотная часть души не способна удержаться в теле.       Самый очевидный вариант, чем является последний крестраж, сразу же пришел в голову - змея Волдеморта. Он всегда держит рептилию возле себя. Ещё одним доводом в пользу этой версии было то, что у Геллерта была связь не только с Реддлом, но и с его змеёй.       Маг раздосадованно выругался. Сейчас до змеи ему никак не добраться, а значит остается только сосредоточиться на Чаше. Вряд-ли Волдеморт таскает артефакт постоянно с собой, а значит её возможно найти. Впрочем, это не сильно меняло ситуацию, ведь поиски, в теории, могут растянуться на годы, если очередная случайность не подтолкнёт его в нужном направлении.