Благословленная Раджином

Действующие лица Раджин - бог воровства в пантеоне каджитов, отличается шутливым одновременно серьезным нравом. Украл татуировку с тела самой Императрицы, за что и был покаран неизвестно кем - нам то неведомо, друзья. Ниир’ра - хитрая каджитка, что власти денег воспротивясь, ушла из дома, где была в достатке. Теперь живёт одним лишь днём, беря своё в кармана стражи и торговцев, но никогда не трогая простых людей - ведь помнит цену каждой корки хлеба. Бален - то знати представитель из Дома Хлаалу, когдами знавшая стиль искушения в торговле распитии вина. Отличается любовью к спиртосодержащим жидкостям, но знает меру - честь ей и хвала! Стражники, горожане, торговцы Замечания для господ и дам актёров. Раджина следует играть как лукавого каджита но твердого в своих стремления и, при случае - могущего быть весьма грозным в повседневной Жизни. Относится к Ниир’ре скорее как отец, что весьма удивительно. Бален - весьма чопорная леди, с издевкой относящаяся к представителям других рас - даже начальнику стражи Балморы перепадает, но он вынужден терпеть. Ниир’ра - ипичная младая дева из расы каджитов, в меру рисковая - и ни в меру любопытная, постоянно хочет есть и выделяется любовью к сладкому даже среди своих сородичей. Прочие же лица играются согласно разумению актёров. Занавес!

Действие I, явление I

Пещера где-то на западе Вандерфелла. Сияет не ярко лампа, отчаянно чадя и добавляя свой изысканный аромат и в без того пропахшую пещеру. Сыро… Кое-где капает вода, отмечая приход сезона дождей, что периодически налетает в это Время года. Тёплая земля впитывает влагу, сохраняя почти комфортное ощущение настоящего дома у одного из персонажей нашей пьесы. А вот и она! На кресле восседая и обратив своё лицо к танцующим в экстазе краю света, сидит и думает каджит. Она сильна, ловка - и в пальцах мнёт отмычку. О да, то каджит-вор, аи имя ей Ниир’ра! Ниир’ра: - О, как же хочется-то есть! Уж почитай дня три не ела даже крошки, о сахаре молчу - то есть мечта родных песков, что здесь на диво холодны, питаясь соками живущи сверху! А ведь всего лишь каджит, и голодна на диво - что же делать? Ведь в дождь следы так видно, а патрули так бдительны! Увы… Воровка смотрит на сегодняшний ужин - посыпанный крохами лунного сахара последний кусочек сладкого рулета. Ниирра: - То завтрак, и обед, и ужин! В последний час украла корку хлеба, а на рулет уж не хватило сил. О боги, как же эта вернуться хочет в тёплые пески Эльсвейра, под лапку мамы - - и поспать. Так мудрости полны её слова, в урчании над дочерью лукавой слышна доброта, а уж любви нигде Ниир’ра столько не видала… Что ж, далеко мы от неё и всё, что есть - кусочек хлеба, что потом? Попадёмся в большие когти стражи - и кончу там, где света нет и лишь вода… Протухшая и в чашке малой,. что каджит вдруг поймала - и вся еда. Раздаётся возмущенное фырканье. Ниир’ра: - То даже хуже, чем сейчас! На какое-то Время каджитка задумывается, прислушиваясь к звукам падающих капель снаружи, тяжело вздыхая и тихонько ругаясь на совершенно разозливших её стражников. О, в самом деле - как же можно так обидеть дочь Эльсвейра, не дав принадлежащее по праву злато? Но не волнуйтесь, Ниир’ра их простит - ведь стражники о том не знают, что всё в карманах их - каджита. За что же нам винить их, зрители? Продолжим… Ниир’ра: - Тишина… Но что же это? Я слышу звук шагов и запах тот знаком - то каджит Лучше в руку нож и приготовлюсь к битве славной! Не взять отродьям туголапым дочь Эльсвейра, коль даже им шерстистого удастся средь наёмников сыскать!