Том 3. Сирота. Арда

Лирея Поттер-Блек

Они все шепчутся… Каждый, смотрит в след и через пару минут продолжают шептаться о чём-то совершенно нелепом, но имеющее под собой основание. Я и Элронд, вот причина этого странного гула, гуляющего по коридорам замка. Мне стоило привыкнуть, что за моей жизнью всегда наблюдают… Я даже надеялась на это, но как оказывается… Всё ещё жутко раздражает. И ладно если только мне приписывают несусветную подвиги во имя чего-нибудь, так нет! Они приплетают в это Элронда. Завернув за очередной угол, останавливаюсь на пару секунд, чтобы сделать несколько вдохов-выдохов, потому что контролировать свою магию в последнее время довольно сложно. Не знаю почему. Просто она иногда вырывается неконтролируемым потоком на свободу. Вреда не причиняет, но и радости за собой как-то не несёт. Кто его знает, что может случиться в следующую секунду? Что до Элронда… Обсуждение наших отношений, которые для всех неопределённые, имеют место быть. Кто-то даже расписывает любовный треугольник, вплетая сюда Келебриан… А когда вспоминают на проявленное несколько раз внимание Трандуила, то и вовсе квартет. Причём не понятно кто кого ревнует и, кто кого должен убить… По сему получалось, что в какой-то момент мы вызовем друг друга на дуэль и все вместе погибнем. Чушь. Я понимаю почему у всех так разбушевалась фантазия со мной в главной роли, пусть и не рада этому. Коронованный ривенделлец хорош собой. Привлекает внимание зрелостью, спокойствием, рассудительностью. А меня заинтересовал, невообразимой преданностью не только чувствам и девушке, но и собственным словам. Пообещал же, что не скажет Калебриан, что любит её, пока не закончится битва с Сауроном… И это подтолкнуло. Наверно, дело в том, что у нас подобное… Настолько редко, что считается почти сказкой, а тут на глазах происходит. Интересно. И, да… Общество его действительно очень приятно. Многое знает и умеет. От него не услышишь хорошего или плохого, пока не спросишь. Больше предпочитает молчать и наблюдать, что однажды спасло его и семью. И конечно он не оставил без внимание мою необразованность. Так что, пока было время, частенько пересекались с ним в библиотеке и читали книги. Не особо правдивые, как он сказал, но сносные. На это конечно же получил фырк. Что не думай, а историю пишут победители. — Почему вы ничего не знаете об Арде, тогда как так хорошо всё запоминаете? — интересуется, когда спросил о наличии книг Беора. Они были в отделе летописи, Биор, но, чтобы до него дойти, нужно пройти три по прямой, повернуть на лево, пройти ещё два, свернуть на право, дойти до середины и поднять глаза вверх. А сам вопрос был занят по той причине, что я хоть и не читала особо книгу, но всё же запомнила обрывки, попавшие мне на глаза. — Мне это было не интересно. — он хлопает глазами, склоняет голову к плечу и смотрит на меня, как на ненормальную. — Как много в этом мире тех, кто знает о истории всего мира от его сотворения до сегодняшних дней? Ноль. Даже эльдар, славящиеся своей памятью не могут запомнить абсолютно всё. К тому же, чтобы написать историю в своей голове, мало рассказов победителей, которые в основном и являются авторами, но и проигравших. Правда бывает разной. — Вам же не так много лет, но вы говорите очень мудро. — фыркнув, приподнимаю уголки губ и продолжаю чтение, перелистывая страницу за страницей, пробегая глазами по чернильным строчкам. Впрочем, оно быстро надоедает. История никогда не была моим любимым предметом, пусть я всегда получала за него высокую оценку. Наверно, из-за осознания: «Кто сильнее, тот и прав». Слабым редко удаётся доказать обратное. В редких случаях, когда над всеми нависает истинное зло в виде какого-нибудь излишне жестокого узурпатора. Но таких моментов в истории нет. Закрыв талмуд, отправляю его дальше пылиться на полке. — Мне куда интересней видеть своими глазами. Как куётся метал, как из него получаются клинки и домашние безделушки. Или как простое бревно превращается в произведение искусства. — поднимаюсь с пуфика, одёргивая лёгкую чёрную юбку и блузку. Меня можно назвать человеком дела. К тому же увидев проще понять, что к чему. После прочтения часто всё в голове путается. Конечно, я лукавлю, и он об этом знал. Всё же в моих руках далеко не книжка по истории, которую я отложила в сторону ещё в первый день, после того как послушала его совет. А вообще я загорелась сделать малышу что-нибудь вроде музыкальной шкатулки. Малыш не очень хорошо спит и это всех беспокоит. Хотя лично меня не сильно удивляет. Мама постоянно отсутствует, отсюда и все беды, но ведь не станешь говорить что-то подобное? — Значит вы действительно тут? — за спинкой дивана появляется неожиданный посетитель в виде Трандуил, который до этого момента предпочитал меня избегать. В глаза не смотрел, не словом не удостаивал… Частенько мелькает передо мной в компании каких-то легкомысленных девушек… — Приветствую, принца Зеленолесья. — поднимаю голову, чтобы увидеть его заинтересованный взгляд на книгу. — Решили разбавить свой досуг? — это не насмешка, не попытка показать несуществующие чувства по отношению к принцу, но похоже именно это он и слышит. Медленно прикрыв глаза, стараюсь не начать смеяться… Кажется я наживаю себе проблему в виде Лихолесского принца. — Вы всегда такая колючая? — усаживается напротив, подхватывает книгу, рассматривая без особо интереса. Наоборот, в его действия несут в себе изрядную долю брезгливости и пренебрежительности. Словно во всех библиотеках, особенно в которых нет библиотекарей сверкают девственной чистотой. — Сидишь тут почти каждый день с этим Элрондом. Чем он лучше? — Вы пытаетесь заставить меня ревновать вас к девушкам дворца, но ревнуете сами. — хмыкаю, переворачивая страницу и пробегая по ней глазами. Мужчина молчит, пытается сдержать порыв своих эмоций, которые я неожиданно задела. Как же! Он чувствует себя проигравшим в собственной игре. — Так сложно принять, что кто-то в вас не заинтересован, сиятельный Принц? — продолжаю подтрунивать, издевательски вскинув бровь. — Не путайте меня с ними. Я не нуждаюсь ни в вашем положении, ни в деньгах, ни уж тем более внимании. Что вы можете мне предложить, мистер пустая высокомерность? Пыхтит, смотрит на меня из-под ресниц, надувшимся большим ребёнком, которого решили отругать за меленькую «безобидную» шалость. Прав Орофер, если уж встаёт вопрос о конкретном выборе, то я отдам предпочтение более спокойному и рассудительному Элронду. Только вот делать этот выбор я не собираюсь. Глупо. Он слишком поглощён своими чувствами к Калебриан, а я не нуждаюсь в ком-то рядом с собой. Принц не выдерживает, поднимается с диванчика и быстро направляется в сторону выхода. Видимо, продолжать сидеть здесь в ожидании неизвестно чего, для него слишком… ранит гордость? Сомневаюсь, что он отступил. Но, может это заставит его немного приостановиться? Ещё раз обдумать, чего он на самом деле хочет? И на что готов пойти ради достижения цели? Стоит ли ждать ещё чего-то? Решив отвлечься, от постоянного заседания в библиотеке, как самая правильная девушка, отправляюсь в сторону обеденного зала, где наверняка собрались все сплетники дворца. Отложив книгу, которая более меня не интересует, отправляю её в нужный отсек. Всё же разбираться с местными родственными связями довольно сложно. Тут едва ли не все друг другу приходятся какими-нибудь родственниками через какого-то дальнего родственника. Тот Элронд брат первого короля Нуменора, а потому обоим принцам приходится дядей. И ведь он не такой уж и старый. По меркам эльфов и вовсе молодой. Молодой старикашка. Проходя по коридорам, никого не обнаруживаю. Правильно, крыло библиотеки редко кем посещается. Книг не много, от силы наберётся десятка тысяч. Стеллажей больше. Да, ассортимент не особо радует мой глас, с учётом того, к какому разнообразию я привыкла. В моей головной библиотеке книжечек будет побольше. Художественной литературы нет. Из подобного жанра только какие-то баллады и то на историческую тему. Чаще на полках можно встретить записи по истории каких-то радов. Свитки с договорами. Кто их только в библиотеке хранить будет? Надо провести воспитательную беседу. Несколько «учебников» по экономике, математике, общей истории. Нашлась книжечка по этикету, ведению хозяйства, «Мораль и нравственность для женщин» и ещё какая-то лабуда по этой же тематике. От некоторых названий и вовсе передёрнуло, и захотелось к чертям сжечь. Пара книг по стратегии и тактике… И так по мелочи, совершенно не интересной мне. Пополнить им её что ли? Хотя бы той же художественной? — … и как ей только не стыдно? — неожиданный разговор, раздавшийся за очередным поворотом, заставляет меня по наитию замереть на месте. — С обоими-то принцами и думает, что никто не замечает. — Тише ты. — шикает на девушку, другая. — С ума сошла что ли? Как у тебя язык поворачивается говорить такое в сторону Госпожи? — с обоими принцами? Неужели какая-то служанка решила закрутить роман с Анарионом и Исильдуром? Хотя со вторым мало вероятно. — А ты думаешь они в библиотеке чтением занимаются? — библиотека? А… Понятно. Снова я и два эльдарских принца. Ну-ну. Как неосторожно они решили завести этот разговор недалеко от места, где большую часть времени провожу я — коварная соблазнительница принцев? — Очнись! Нельзя быть такой наивной! — Наивной? Да это ты с ума сошла, ведь ни один из них так и не посмотрел в твою сторону. А госпожа… Может и не святая она, но точно не заинтересована в принцах. — так значит даже у меня есть своеобразный защитник в этом месте полном разочарования и угрюмости. Фыркнув, разворачиваюсь в другую сторону, припоминая ещё один путь до зала.

***

Как не странно, но больше никаких поползновений, которых и до этого было не много, не случается. Принц, полностью переключил своё внимание на девушек дворца, открыто мне это демонстрируя. Смешно. Впрочем, до всей королевской четы мне нет дела. Развлекаться их удел и желание, а у меня накопилось достаточно проблем не только в приюте, что вполне ожидаемо, но и в Таверне. Не то чтобы кто-то пытался очернить репутацию заведения, но перед входом в моё заведение, стали слишком часто происходить стычки разного рода, которые не имеют к самому месту никакого отношения. То двое собутыльников подерутся, то девушка обвинит своего парня в измене и треснет его. Наблюдать за этим… Неприятно. Почти отвратительно, но и вмешаться не могу. Не в моей компетенции. Участились случаи с участием моих подопечных в главной роли. Кто-то кого-то побил, кого-то оскорбил… Ничего серьёзного. Всё в пределах нормы, кроме количества и людей обвиняемых в конечном итоге. Конечно, ссоры, драки и обоюдные оскорбления бывают. Это нормально. Их считают огрызками общества, и они пытаются как-то изменить это мнение, но делают только хуже. Заставлять их быть хладнокровными? Не то чтобы это всё доставляло хоть какие-то неудобства. К тому же, проскользнувшие пару раз обвинения в краже, так и не были озвучены. Доказательств для прямого обвинения нет. Да и я, не став заморачиваться просматриваю память обвиняемых подопечных. Неприятно, нарушать личные границы живущих под моей крышей. Но они и сами рвутся доказать свою непричастность. Сами приходят с праведным огнём гнева в глазах. Люди переговариваются, уже не тихо о том, что я покрываю преступников и скорее всего сама наталкиваю их на неправильный пусть, хотя обещано было другое. И что со всем этим делать, пока не понятно… Концы уходят опять к верхушке знати. И разбираться прямо сейчас с осмелевшими советниками и министрами мне не хочется. Всё же это отразится не только на мне, как на защитнике сирых и убогих, сколько на Короле-атани… И никого особо волновать не будет, что заговоры и перевороты готовятся даже в их странах. — МИЛЕДИ! — в обеденный зал, бледная как полотно вбегая Мари… Девчонка, приставленная ко мне Королём, когда Тайро покинул мир чтобы заняться моими поручениями в том мире… Ей тут же преграждают дорогу, потому что её внешний вид оставляет желать лучшего. — МИЛЕДИ… Беда… — Что случилось?! Успокойся и говори… — делаю знак рукой, чтобы её отпустили. Служанка моментально оказывается рядом, падая на колени и тихо подвывая. — Они… Они… у-ууубилииии… — подхватив девушку за подбородок, заглядываю глаза и без предупреждения врываюсь в её память, просматривая действия последних пары часов. Дорога… Бег… Приют! Вот оно! Последний кадр… Молодая девчушка, из моего приюта была явно изнасилована и растерзана столь свирепо… Увиденное не шокировало меня однозначно. Даже никак не задело. Но вот настроение испоганило окончательно. А я сегодня и так раздражительней некуда. Выскользнув из сознания, попутно стираю последние несколько часов её жизни. С неё не убудет забыть этот кошмар. Тем более это не пару недель… — Король Элендиль… Я терпела зубоскальство ваших приближённых целых двадцать лет. Сегодня они перешли черту. Я не оставлю это без ответа. — даже не поворачиваюсь в сторону мужчины. Потому что это и не нужно. Как и пояснять, что именно сделаю с теми, кто посмел причинить вред моей подопечной. Перехватываю тело девушки, отдавая его в руки одного из стражников. — Отнесите её к ней в комнату. Расспрашивать о случившемся бесполезно. Я стёрла память. — сделав один единственный шаг, исчезаю в чёрном пламени, перемещаясь сразу в комнату с телом. — Разошлись! — Миледи! — дети и взрослые кинулись в рассыпную, а я подхожу к почти мёртвому телу… Она не шевелится… Почти не дышит… Да и можно ли вообще дышать в таком-то состоянии. Изрезали… Избили… Обесчестили… Лишили воли к жизни. Не став ничего говорить, погружаю её в сон и накидываю стазис, чтобы не потерять девчонку. Я не сильна в лекарской магии от слова совсем. Сколько бы раз не пыталась развить эту полезную науку, но не всё подвластно бессмертным. Зато у меня достаточно знаний для зелий и артефактов этого направления. И не зря же я решила поступить на медицинский, поняв, что без нулевых знаний, мне вообще не жить. — Если хочешь жить… Борись. Это твой последний шанс. — говорю телу, зная, что хозяйка слышит. Захочет выжить, выживет, ну а тело в порядок я приведу.

От третьего лица.

Она грозная… сила, исходящая из неё настолько давящая и ужасная, что всем захотелось забиться под стол. А ведь она даже не направляла ни на кого свою силу. Просто высказала свой гнев. Действительно не светлая, как и говорил Гендальф, когда в очередной раз пришёл к нему, уговорить отказаться от такой союзницы… Вот только он не может. На каком основании? Сколько не смотри на неё, но она образец Леди. Достойная назваться королевой. Он не может не восхищаться ей! Да, может она чересчур равнодушная и безучастная к жизни во дворце. Но ведь она действительно не имеет ко двору никакого отношения. Только комната и его прихоть назвать девчонку своей дочерью. К тому же она так занята, что удивительно, как вообще смогла найти время на этот праздник? — А принцесса грозная. — Эарендиль усмехается, подпирая голову руками и смотря на него с прищуром. — Вы не собираетесь вмешаться? — Нет. Она знает, как лучше поступить. — прикрывает глаза и потирает лоб рукой, голова начинает раскалываться, как-то слишком однозначно. А значит, лучше провести день как можно спокойнее и без особых потрясений. Ближайшие несколько дней точно. — Интересно, сколько ей потребуется времени, чтобы найти виновных? — Куда интересней, что она с ними сделает. — да… Интересней некуда. Тут уж каждый согласится, потому что до этого самого времени, никто не видел девушку в более взбешённом состоянии. И надо же было кому-то умудриться сделать такое в присутствии высокородных гостей… Словно… Они не знают её характер. Ведь доберётся до недоумков. Не спасёт их не праздник на дворе, ни присутствие гостей… Вообще ничего! А он и мешать не станет. Напросились! Двадцать лет она терпела всякие слухи и словесные камни в спину. Да. Он закроет глаза и ничего не станет говорить, если его свита уменьшится на пару человек. Давно пора это сделать. Они слышали достаточно. Увидели тоже… Гендальф серый посещает не только человеческие земли, но и эльфийские и гномьи. Ни у кого нет сомнений в его словах, о том, что появившаяся из ниоткуда девушка — тёмный маг. Этому не было прямых доказательств, потому, как и магией она явно пользовалась не так уж часто. Повода не было? Да и по рассказам, она довольно равнодушна к окружающему миру. Однако, понимание беспокойства Гендальфа более чем обосновано. Она тёмная… Эта тьма сгустилась вокруг неё, стоило только отпустить наконец девушку. И эта её угроза… Открытая, злая и обещающая долгие муки. Не сложно догадаться, что смерть людей повинных в чьей-то смерти будет не из лёгких. И вряд ли сама девушка будет раскаиваться в испачканных по локоть крови руках. Нет… Легче представить её лицо, перекошенное в гримасе удовольствия от содеянного. — Она будет равнодушна. — выдыхает Элронд, качая головой. Высказывая своё мнение относительно скорого происшествия. А вот некоторые из вельмож, действительно начинают беспокоиться. Проняло их холодной яростью. Они покидают обеденный зал молча. Что и говорить, тогда как на их глазах разворачивается фактический самосуд? Элендиль… Он молод, по сравнении с ним и конечно не может контролировать всё. Но позволять принятой в семью принцессе самостоятельно решать чью-то судьбу… Не слишком ли он беспечен? Что будет, если она неожиданно захочет править не какой-то таверной и приютом, а целым королевством? Она может появляться и исчезать, когда ей это необходима. У неё есть слуга, который способен на подобное же. У неё есть некоторая любовь народа, потому что она позаботилась о тех, до кого никому тут не было дела. И пусть кто угодно говорит, что во власти она не заинтересована… Тогда, что вообще забыла в этом месте? Почему продолжает его посещать? — Что ты о ней думаешь? — Эарендиль, останавливается посреди своего кабинета, поворачивается к сыну и заглядывает ему в глаза, пытаясь увидеть отголоски истинных чувств. И ему отвечают прямым взглядом. — Она — чужая. Мысли. Действия. Взгляды на жизнь. Невозможно назвать благородной. Нельзя сказать, что оборванка. Она — противоречие. — он удивлённо смотрит на сына, который даже о своей драгоценной Калебриан не говорил такого количества слов. И Элронд сам это понимает. Но… Противиться этому невозможно. — Я люблю Калебриан. — Знаю. Ты говоришь мне это каждый раз. — эта упрямость мальчишки, не желающего видеть перед собой ничего кроме давно поставленной цели. А ведь… Впрочем, не важно. Если он действительно думает, что всё именно так, как он сказал… Пусть. Не маленький мальчик, чтобы он пояснял ему его неправоту. — Интересно, что она будет делать и как быстро найдёт виновных? — Надеюсь очень скоро. — похоже эта девушка действительно умеет менять людей, потому как всегда мягкий сын, желает кому-то вполне искренней смерти. Это пугает. Дворец затих… Вокруг витает тяжёлая и давящая аура. Никто не выходит из своих комнат. Кто-то гадает над тем, что делает девчонка… Кто-то действительно решил написать завещание, припоминая, что на тренировках девушка не особо сдерживается с тренированными рыцарями, что после этого стонут, выходя с площадки. А что будет с ними? — И кто только надоумил этих идиотов, сделать нечто подобное во время праздников. Эта женщина, она же сумасшедшая! — тихо бухтит один из ярых протестующих против девушки, потому что её влияние действительно слишком велико… Хотя нет… Его просто раздражает тот факт, что она не пользуется в полной мере своим положение.

Лирея Поттер-Блек

Это было чертовски тяжело… Над девчонкой поработали… мясники. По-другому их не назвать. Мне пришлось сильно постараться, чтобы вылечить её без осложнений. Не зря ходила на курсы хирурга. Вот только никак не думала, что придётся самой оперировать, да при таких условиях и ситуации. Надо будет сделать ещё несколько артефактов и пару дюжин лечащих артефактов. Уж напитать их своей силой я могу. — Госпожа. — выйдя из комнаты, окидываю взглядом обеспокоенных детишек, что видать просидели под дверьми не один час… — Вас не было так долго. Как она? — Спит. Захочет, будет жить. — и это правда… После случившегося… Она может поступить как угодно… Может потом прийти, чтобы я стёрла ей память… В конечном итоге тело удалось вернуть к первоначальному виду. Ни одного шрамика не осталось. — Идите, отдыхайте. — машу рукой, а сама смотрю на окно, в котором алеет рассвет. — И постарайтесь не упоминать о случившемся. Они разошлись. Уставшие. Бледные. И точно голодные. Перепугались в усмерть. И я их понимаю. За стенами приюта их никто не трогает. Тут все повязаны клятвами. Но… Наверно, моя опека сыграла с ними злую шутку. Надо было учить их защищаться. Не страшно. Попрошу, Элендиля выделить мне пару бойцов, пусть дадут пару уроков по самообороне. Не дело это! Вот так! ЧЁРТ! Исчезнув из коридора, перемещаюсь на тренировочную площадку и со всей силы бью по груше, вложив в это не маленькую силу. Мешок с песком чудом не просыпается, так что я наношу один удар за другим. Хорошо, ещё в самом начале пропитала его рядом составов сделавшие кожу более прочной. Только вот это всё нисколько не умоляет мой гнев… Хочется найти этих… Ублюдков и сделать из них отбивную котлету. Окончательно взбесившись, вцепляюсь в кожу и раздираю её к чёртовой матери. — Лирея, решила размяться?! — голос Анариона становится досадной неожиданностью. Интересно… Хвост у меня не полез? В последнее время, эта вредная конечность выпрыгивает по поводу и без. Посмотрев на задницу, мысленно утираю в облегчении лоб и поднимаю глаза на принцев и королей, застывших на пороге. — Ага. — вид у них немного ошарашенный. Я так и продолжаю висеть на груше с воткнутыми когтями. Неловко получилось. Лишь бы никто не спросил, как так и почему. — Я уже размялась. — И грушу размяла… В клочья. — усмехается Исильдур, получая шипение дикой кошки в ответ. — Нашла? — смотрит серьёзно, руки на груди сложил. — Мне было не до этого. — отмахиваюсь, поднимаясь на ноги отряхивая от песка из мешка. — Но я найду и пусть надеются на лёгкую смерть. — мне на голову тут же опускается рука Менельдиля, чуть поглаживая… Это ещё что за номер? Приступ нежности? — Я тут вспомнил… У меня через час встреча назначена, так что на меня не рассчитывайте. — не знаю с какой такой стати… В последнее время этот мальчишка перестал зубоскалить в мою сторону. У нас даже наладились какие-никакие отношения. Видимо понял, что втягивать меня в какие-то несуществующие заговоры бесполезно и успокоился. Встреча… с девушкой? А… Да… От него в последнее время действительно веет чем-то таким. Неуловимым. Близости не было. Скорее всего решил ухаживать по всем правилам… О которых я не знаю. До этого аспекта жизни этого мира, как-то не добралась. Хотя некоторые подкатывают, несмотря на мою общую холодности, призывающую держаться от меня исключительно подальше. Упрямые бесы. — Эй! Не делай глупостей! — юноша замирает, поджимает недовольно губы и видна борьба на лице. — Не смей. Если они моего гнева не побоялись, значит за ними стоит кто-то достаточно сильный. — его руки моментально сжимаются в кулаки… Он не хочет просто подождать… Значит я права… — Пойди к ней и просто подожди пока очнётся. Ей понадобится твоя поддержка. — он молчит, кивает головой и покидает площадку. — Ты знаешь, кто это был? — Элронд делает шаг в перёд, осматривая меня ног до головы. — У меня есть предположения. Кто-то решил со мной поиграть. — прикрыв глаза, потираю уставшие глаза и перевожу взгляд на стойку с оружием. — Кто составит мне компанию? — принцы из атани, как-то сразу делают шаг назад, нервно улыбаясь. Трусы… — А не поранится ли мисс таскать на себе тяжести, ещё и махать ими? — конечно, как Трандуил вообще мог промолчать о чём-то подобном? Возведя глаза к небу, отмахиваюсь от комментария и выбираю привычный за последние годы меч. С магическим проще, но и с настоящим тренироваться надо. Не всё же мне на магию полагаться, а то так и впросак можно попасть. Поднимаю взгляд и тут же отлавливаю с десяток-другой фанаток не только Трандуила, но и остальных венценосных особ. Обсуждают у кого мускулы лучше. Словно именно они делают воина тем, кто он есть. Как глупо. Мужчина может сколько угодно проводить время в тренировках, но реального мастерства не получит и за годы таких посещений. Отойдя ещё чуть в сторону, ловлю на себе любопытные взгляды товарищей. Улыбаются широко и тихо делают ставки, как я поступлю с возможным соперником. Они действительно думают, что я отнесусь к подобным боям серьёзно? Это же смешно! Хотя… Учитывая, как я их гоняю. Злорадствуют над будущими собратьями. Не буду зарекаться, что мне не захочется побить Трандуила. За его подтрунивания. — Леди Лирея, составьте мне пару в этом поединке. — ко мне подходит Элронд со своим обычным лицом, полным равнодушия. Только на дне глаз, плещется какое-то озорство, которому нет никакого объяснения. — Я слышал вы суровы в поединках и ещё никто не смог вас победить. Оторвавшись от стены, приподнимаю уголки губ, а через пару секунд это становится оскалом хищника, которому предлагают добычу, с которой можно поиграть. Сверкнув глазами, встаю в стандартную стойку, оценивая мужчину. Облизываю губы в предвкушении и смотрю прямо в глаза. Ни один мускул не дёргается на его лице.