red flag

Банчан устало трёт глаза и откидывается на спинку стула, тяжело вздыхая. Этим вечером он разрабатывал новую программу для первого курса. Быть преподавателем слишком тяжко. Или, может, так кажется, после трёх лет работы и вечных проблем со студентами. На самом деле, Кристофер не жаловался, но усталость с каждым годом лишь скапливалась. В первый год, после становления преподавателем истории в университете, ему казалось, что это работа мечты. Парню нравилось передавать свои знания младшим, нравилось работать со студентами, многие из которых становились ему как младшие братья и сёстры. Но выгорание – это одна из вечных проблем. И Банчан для неё не исключение. Он смотрит в окно и понимает, что уже засиделся, хотя работы ещё много. Смартфон загорается, оповещая о новом сообщении, и Чан со вздохом смотрит на адресата. Минхо. Его лучший друг с универа, сосед по комнате и единственный, с кем Бан проводит своё непродолжительное свободное время. “Я всё понимаю, работа, но у тебя единственный выходной вообще-то. А мы не виделись уже больше недели. Я жду тебя в баре.” И Банчан знает, что это не обсуждается, медленно поднимаясь и не торопясь собираясь. В баре достаточно шумно, И обычно Чан не стал бы выбираться в выходной день, только если сильно захочется напиться, но сегодня его ждут у стойки, а не за ней, и это стоит того. – Какие люди, – саркастично протягивает Ли, строя недовольное лицо, но всё же смиренно обнимает друга. – Я думал, ты проигнорировал меня и вернулся к работе. – Ага, а потом ты ночью завалился бы ко мне и не дал бы даже вздохнуть спокойно. Спасибо, не надо, – улыбается Бан, похлопывая друга по плечу, а после обращается к сегодняшнему бармену: – Виски, пожалуйста. Они сидят весь вечер за стойкой, обсуждая последние новости и проблемы, каждый из них погружён в работу, только если Банчан не умеет из неё вылезать, сутками прибывая то в универе, то за ноутбуком дома, то у Минхо всё проще. – Летом познакомился с парнем в нашем баре, – загадочно улыбается Ли, отпивая пиво. – Я рассказывал тебе про него. На бельчонка похож, очень активный и с заразной улыбкой… В общем, мы с ним познакомились потом по-ближе, а тут… господи. Чувствую себя подростком, потому что влюбился в студента, – он зарывается рукой в густые русые волосы и немного смущенно улыбается, а Банчан лишь удивляется такому явлению. Последние годы каждый из них был занят работой. Только у Минхо их две: бармен в этом самом гей-баре и неоплачиваемая работа танцора. Точнее раньше она была неоплачиваемая. И если Бан с годами лишь больше уходил в работу, то у младшего всё становилось наоборот проще, и в итоге работа барменом по ночам стала лишь прекрасным дополнением, где можно и выпить иногда за чужой счёт и завести полезные знакомства. В общем, больше плюсов, чем минусов. Но никто из них не состоял в отношениях. Словно на этом было безмолвное табу. Чан смотрит на друга и не может сдержать улыбку, когда слышит историю их сближения. Хотя внутри его что-то грызёт, что-то беспокоит, и он осторожно спрашивает имя этого парня-студента. – Хан Джисон, – уверенно и с наглой улыбкой заявляет Минхо, щуря взгляд. – И да, он один из твоих студентиков. – Блять, – вырывается. Но, на самом деле, Банчан лишь вздыхает, заказывая ещё стаканчик. – Ладно, всё не так страшно. В конце концов, они студенты, а не школьники, да? – Рад слышать от тебя такие слова, – улыбается Ли. – Буду рад, если ты согласишься познакомиться с ним. – Ну, он же не Ким Сынмин, который выносит мне мозг уже второй курс, – пожимает плечами старший, улыбаясь. – Кстати про этого паренька, – ухмыляется Минхо. – Давно я не слышал от тебя жалоб. И Банчан лишь тяжело вздыхает, отмахиваясь. Ким Сынмин – студент второкурсник, который уже второй год подряд проходит углублённый курс истории у Банчана. А ещё это тот самый парень, который не может оставить каждую его лекцию без колких замечаний, каждый раз вводя преподавателя в ступор. Сперва Бан подумал о том, что этот парнишка наверняка очень эрудирован и прислушивался к его замечаниям. Но… в итоге это перешло границы, и теперь Чан не может прожить и дня спокойно. – Я начинаю сомневаться в Вашей компетентности, мистер Бан, – грубо прерывает речь преподавателя парень. Сынмин лениво крутит ручку между пальцев и со скучающим видом смотрит на преподавателя. И, по правде говоря, Банчан тоже начал сомневаться в своей компетентности, после знакомства с таким студентом. Да, он не разводит споров и конфликтов, а первое время так вовсе спрашивал, в чём причина недовольства, но теперь игнорировать колкие замечания стало привычкой. Потому что иначе это превращает пару в хаус, дебаты и вовсе не помогает Чану с выдачей материала. Но мысленно он вспоминает, что в этом семестре их курс сдаёт ему экзамен, а затем они расходятся каждый своим путём. Только такими мыслями и живём. Кристофер продолжает читать лекцию, невольно цепляясь взглядом за студента, который, на самом деле, слушает его, порой хмурит брови, а потом вновь скучающе оглядывает аудиторию и встречается взглядом с преподавателем. Сынмину становится немного волнительно и словно щекотно от такого взгляда, поэтому он намеренно берет телефон в руки, провоцируя. Через минуту бессмысленного оглядывания новостной ленты в интернете, Ким наконец слышит комментарий в свой адрес: – Ким Сынмин! – говорит громко, с продолжительной и настойчивой паузой, чтобы на него обратили внимание. – Будьте добры отложить телефон и послушать лекцию. Внутри так и пляшут черти, а улыбку так тяжело сдержать. Ким продолжает смотреть в телефон, и, не отводя взгляд от экрана, отвечает: – Исключительно после того, как вы начнёте говорить что-то действительно толковое, мистер Бан, – он правда хочет продолжить выпускать свои колючки, но соседка по парте аккуратно забирает у него телефон, с виноватой улыбкой и откладывает в сторону, мило улыбаясь в сторону мистера Кристофера Бана. Предательство! На самом деле, останавливаться не хочется, но лекция подходит к концу, поэтому он лишь тяжело вздыхает, пока собирает сумки, но всё же не может от колкости, когда идёт мимо преподавателя: – До встречи на таком же нудном семинаре, как и эта лекция. А внутри Банчана огонь, который с каждым днём всё сильнее разгорается. Он сжимает в руках тетрадь и тяжело сглатывает, сжимая челюсть. В коридоре Сынмина догоняет его, пожалуй, единственный друг среди всех однокурсников, и единственный, кто не боится нести бред в присутствие Кима. – Скажи честно, тебя на дедов потянуло? – с ходу заявляет Джисон, похлопывая друга по плечу. – Поражаюсь, как тебя хватает каждый раз язвить. – При чём тут тяга к дедам? – вздыхает Ким, закатывая глаза. – Ну как же! Откуда ещё взять силы быть такой язвой, как не из симпатии к человеку и из желания привлечь его внимание! – Хан говорит, на столько уверенно и довольно, что Сынмина даже раздражает, но он лишь недовольно скидывает руку со своего плеча и идёт дальше, спокойно бросая: – Глупость. Но кто такой Хан Джисон, если не сможет достать своего друга в самом начале учебного дня? Конечно же он продолжает настаивать на своём и идти следом за Сынмином, в то время как второй достает наушники и смиренно кивает. – Так! Стоять! – хватает парня за руку Хан, не позволяя заткнуть оба уха. – Прежде чем ты опять убежишь от меня в свой мир, зову тебя познакомиться с моим парнем! – У тебя? Парень? Что за шутки? – Блять, Ким Сынмин, это не шутка! Если бы ты меня слушал все эти дни, ты бы был в курсе того, что происходит в моей жизни, – но Ким лишь пожимает плечами, на самом деле, вспоминая, как Джисон совсем недавно сбегал с последней пары, чтобы успеть на тренировку к кому-то. Кажется, Ли Минхо. Не важная информация, но, вероятно, именно он теперь его парень. – Минхо хочет познакомить сегодня меня со своим лучшим другом, – Ким мысленно кивает за верное предположение в своей голове, – и… мне, на самом деле, как-то страхово, потому что он препод и… Боже, просто сходи со мной! Ну, Минни! – Не называй меня Минни! – Так ты согласен? – Напиши потом, во сколько и где, – кивает Сынмин, всё-таки надевая наушники, а Джисон напротив радостно улыбается. Что только не сделаешь для единственного друга. Даже отложишь вечерний просмотр любимых подкастов, но вот одного Хана в гей-баре оставлять точно нельзя. Они собираются около восьми часов у общежития, и Сынмин вспоминает, как около года назад они также ходили вместе в тот же самый гей-бар, чтобы расслабиться после тяжелого учебного дня. После того вечера Мин долго не хотел выходить из дома, чувствую себя грязным и ужасным. Впервые так напиться и переспать с незнакомцем – для такого правильного парня это слишком. Пожалуй, благодаря тому случаю Ким и начал воспринимать Джисона, как хорошего друга. Потому что кто ещё ради вас сорвётся ночью по одному звонку, вызовет такси и приедет за вами. Таких людей нужно беречь. Сегодня среда и в баре совсем тихо. На фоне играет приятная, отличная от громких треков в выходные, музыка, а в помещении совсем немного народу. Сынмин подмечает, что за стойкой, прямо напротив бармена, к которому уверенно спешит Хан, сидит парень… или скорее мужчина, с весьма знакомой широкой фигурой. На нём безрукавка, и накаченные руки, которые порой напрягаются, так и привлекают к себе внимание. А ещё эти кучерявые волосы, которые на затылке вьются ещё больше, так очаровательны. Невольно улыбка появляется на лице. Сынмин просто представил, как можно запутаться в этих кудряшках. Парень идёт не спеша, и видит, как искажается в удивлении лицо Джисона. Видит, как неловко мнётся бармен за стойкой, потирая затылок, а затем видит невероятно знакомый профиль, с которым он встречается каждую неделю. Бан Кристофер Чан. – Здравствуйте, мистер Бан, – спокойно произносит Ким, усаживаясь справа от своего друга. – Неожиданно увидеть вас в таком месте. Парень поднимает взгляд и встречается с заинтересованным, прищуренным взглядом нынешнего парня Хан Джисона. – Минхо, это мой лучший друг. Я тебе про него рассказывал. Ким Сынмин. Каждый из них почувствовал напряжение в этот момент, но даже в такой момент, Минхо лишь невозмутимо протягивает руку для рукопожатия, и кивает, в знак приветствия. Ким отвечает тем же. – Ну, с моим лучшим другом мне вас знакомить не надо, я так понимаю, – хмурится парень за стойкой, а потом переводит немного виноватый взгляд на мистера Бана. – Верно, – наконец улыбается Сынмин. – Можно мне пиво? – А да, мне тоже, – суетится Джисон и мило улыбается. Теперь та самая атмосфера в баре, которая на первых порах показалась освежающей и легкой, казалась более напряженной, словно кондиционер выключили и от духоты начала болеть голова. Сынмин видит, как нервно трясёт ткань мистер Бан, и невольно хихикает от ассоциации, что возникла в его голове. – Вам душно? – спрашивает, как бы невзначай. – Есть такое. – Не удивлен, – он безмолвно благодарит Минхо за пиво, отпивает и с невозмутимым видом говорит прямо в лицо преподавателю. – Среди нас ведь есть невероятный душнила. Взгляд Банчана становится таким каменным и тяжелым, а рука сжимает крепче стакан. Он сжимает челюсть, пытаясь сдержать агрессию, которая лишь прогрессировала внутри. Но никто не ожидал, что в разговор влезет Минхо: – Это ты про себя? – он говорит это с довольной ухмылкой, а Джисон бьёт его по запястью, докуда дотянулся, боясь, что это лишь усугубит ситуацию. Но Сынмин доволен, ухмыляясь в ответ. – И не поспоришь. Это немного разряжает обстановку, и благо Сынмин сел подальше, потому что теперь они разделились, и Джисон пытается преодолеть свою неловкость и узнать по лучше своего преподавателя, при этом слишком много отпивая своего пива после каждого сказанного предложения, а Ким лишь наблюдает, периодически перебрасываясь парой слов с барменом. Минхо нравится Сынмину. Как заявленная лучшая подружка, он одобряет выбор друга. Чего стоит только колкость в ответ, что говорит о том, что он за своих горой, и не важно лучший друг ты парня или просто незнакомец. А ещё, как он помнит, парень – танцор, но при этом бегает перед ними с той стороны барной стойки, отлучаясь, чтобы принять заказы других клиентов. Работает в двух местах? Когда Ли вновь освобождается, наливая добавки парням, Ким всё-таки озвучивает интересующий его вопрос, на что Минхо кивает с улыбкой. – На самом деле, мне нет больше необходимости работать здесь, но я уже полюбил рабочие вечера в этом месте, так что пока покидать это местечко не собираюсь. Да и коллектив тут понимающий, любят меня вызвать, когда не справляются сами, – он смеется, кивая в сторону своего напарника. Сынмин не понимает Ли Минхо от слова совсем, но всё же кивает с уважением, и возвращается к молчаливому распиванию алкоголя. Только вот их спокойствию приходит конец, так как Джисон вовсе не контролировал потребление алкоголя, и теперь лезет обниматься к своему собеседнику, нагло забирается к нему на колени и громко нахваливает за старания. Банчан лишь неловко улыбается, пытаясь аккуратно усадить парня обратно на место, а заодно встречаясь взглядом с Минхо, который уже договаривается с напарником, чтобы выбежать на некоторое время. Сынмин подходит к ним, хотя и чувствует легкое головокружение. Но всё ещё не так плохо. – Джисон, тебе не следует вести себя так бестактно, – сообщает парень, но не торопится помочь преподавателю, который явно не справляется с чужой напористостью. – Твой парень точно не будет рад такой любвеобильности по отношению к другому мужику. Джисон громко ойкает, услышав слова друга, и слишком быстро отскакивает от Бана, да так, что никто и не успевает уследить за его неуклюжестью и явным желанием по обниматься теперь с полом. Минхо оказывается рядом быстрее остальных, аккуратно придерживая, поднимает Хана с пола и начинает тихую, успокаивающую беседу, направляясь к выходу. Ким чувствует, что должен пойти за ними, подозревая, что скоро их будет ждать такси до общежития, но он молча смотрит за удаляющимися фигурами. Рядом с ним сидит мистер Бан, и внутри что-то щекочет, когда он с ухмылкой спрашивает: – Вас не осуждают за такие интересные предпочтения? – Что? – Банчан совсем не сразу понимает, о чём речь, и внимательно смотрит на загадочно улыбающегося студента, который так и не переводит взгляд в его сторону, наблюдая за пустотой. – Гей-бар. Лучший друг гей. Подозреваю, что и вам нравятся не только милые девочки, но и милые мальчики, – теперь его улыбка, начинает казаться издёвкой, и Чану это ощущение совсем не нравится. Особенно под градусом. Особенно вне университета. – Не уверен, что в нашем университете такие предпочтения поощряются. Бан не знает, что ответить, лишь ожидая, когда парень осмелится посмотреть ему в глаза. Ожидая и сдерживая себя, потому что в университете его внутренняя злость сдерживается хоть как-то, а тут он обычный человек, который не знает, чего ожидать от самого себя. – Ну, к слову, все преподаватели и учителя немного мазохисты и педофилы, – наконец он смотрит в бок, впиваясь в чужие, широко распахнутые глаза. – То, что Вы ещё и гей, вовсе не удивительно. Парень допивает оставшееся пиво, и поднимается, удаляясь в туже сторону, что и парочка до этого. А Банчан молчаливо сжимает стакан, упираясь взглядом в стену. Какого чёрта это мальчишка решил, что ему простится каждая его выходка? Сынмин и сам не понимает, зачем и почему продолжил поддевать мистера Бана. Особенно сейчас на утро, когда раздражающий свет бьёт в глаза, а телефон разрывается от звона будильника. Он смотрит в потолок с осознанием, что сегодня последний парой семинар. И в этот момент как-то даже повеситься хочется. Ну, или хотя бы слечь с гриппом дома. Джисон на звонки не отвечает, а значит, вновь собирается пропустить пары. И Ким правда не представляет, как парень будет выкручиваться в будущем. Сам он так не может, надевая обычную серую рубашку и чёрные скини. Он проживает весь день спокойно, словно и не было этого легкого похмелья и головной боли. Но ровно до того, как заходит в привычную аудиторию. Сынмин видит преподавателя, который задумчиво склонился над бумагами, его плечи и шея напряжены, и невольно парень вспоминает, как мистер Бан выглядит в более открытой одежде. В аудитории становится всё жарче, и взгляд Мина совсем потерянный. Словно боясь потерять себя, он начинает проверять свою мелкую моторику, сперва прокручивая ручку в руках, ровно до первого падения, а потом сосредоточившись на верхней пуговице на рубашке: нервно расстёгивая и застёгивая раз за разом. Парень смотрит вглубь аудитории, и ничего не видит, ничего не слышит. Банчан совсем не понимает, почему Ким Сынмин такой нервный и обеспокоенный. Но, конечно, его молчание помогает Кристоферу провести семинар непривычно быстро и легко. Только вот внутри скребут кошки, а взгляд так и возвращается к потерянному студенту. Когда пара подходит к концу, Чан медленно собирает свои вещи, краем глаза наблюдая за студентом, но, кажется, тот тоже не торопится, потому что уже через несколько минут они остаются вдвоём в огромной аудитории. Ким медленно устремляется к выходу, и уже проходит мимо преподавательского стола, но Банчан останавливает одной фразой: – Мистер колкость сегодня не в настроении? Несмотря на слова, взгляд преподавателя обеспокоенный, а губы изогнуты в лёгкой улыбке. И Сынмин не знает, что им движет, не представляет, почему дыхание сбилось, руки затряслись. И уж точно не объяснит, почему с языка сорвалось: – Мистер колкость сдерживает свои внутренние позывы, чтобы не нагадить Вам ещё больше, мистер Бан. Они долго смотрят друг на друга в молчании. И Банчан всё ещё в непонимании происходящего, а Сынмин словно напуган. Он держится за лямку рюкзака, как за спасательный круг, а сам испускает яд, не подпуская к себе никого. Только против такого терпеливого Банчана рано или поздно даже яд не поможет. – О чём ты говоришь? – хмурится Кристофер, наблюдая за тем, как медленно к нему приближается студент. – Вы совсем не боитесь, что я могу разболтать о Ваших предпочтениях, – он говорит пониженным тоном, осторожно заглядывая в чужие глаза, и всё больше набираясь бессмысленной смелости. – Не знаю, как это повлияет на Вашу жизнь, но от этого и интереснее, так ведь? Они не разрываю контакт глаз, и Ким чувствует, как закипает преподаватель. А вместе с ним интерес подогревается ещё больше, словно это та самая опасная игра, в которую ты боялся играть в детстве, но сейчас… сейчас хочется больше, хочется вывести главного босса из себя. Ухмылка появляется на лице, и Сынмин идёт на поводу своих желаний, вальяжно усаживаясь в кресло преподавателя. – Конечно, возможно, Вас начнут осуждать, особенно среди других преподавателей, – рука сама тянется провести по гладкой поверхности стола, представляя что-то большее. – Но будут ведь и те, кто захочет воспользоваться этой ситуацией, – сердце бьётся всё быстрее, и Сынмин понимает, что несёт бред, но ему так нравится, и останавливаться вовсе не хочется. – Может у Вас есть любимчик? Тот самый студентик, которого вы бы не против разложить на этом столе вместо бумажек? Вдруг он тоже окажется Вашим поклонником. Сынмин хочет продолжить эту игру, хочет и дальше фантазировать вслух, чувствуя злость на грани ярости, но вот он переводит взгляд, и воздух из легких пропадает. Кажется, на этом стоит закончить, и он поднимается с места, только вот… Мистер Бан оказывается совсем рядом в один миг, прижимая к этому самому столу, хватает за злосчастную рубашку, которую студент теребил всю пару, и больше не пытается сдержать себя. – Тебе следует начать следить за своим языком, прекратить эти игры и сейчас же съебаться с моих глаз, – он чуть ли не рычит от злости, зажимая парня в тисках. А в глазах напротив читается испуг, который приводит преподавателя в себя. Только, несмотря на это, они зависают в одном положении… Компрометирующем положении. Потому что Банчан ощущает, как близко лицо младшего, а его ноги раздвинуты, из-за резкого напористого мистера Бана, который прижал к столу совсем неосознанно. Глаза невольно опускаются на губы, и Чан тяжело сглатывает, не понимая, почему не может двигаться. Зато Сынмин вполне себе может вновь выпустить привычный яд, чтобы хоть как-то защититься: – Я бы с удовольствием избежал Ваших домогательств и ушёл отсюда, – начинает Сынмин, но его дыхание сбитое, а сердце заходится слишком быстро, – но природа не наделила меня такими силами, чтобы суметь оттолкнуть Вас сейчас, мистер Бан. Пусть он и ухмыляется, но губы дрожат, и Банчан как ошпаренный отскакивает от студента, тут же отворачиваясь. – А теперь убирайся, – вздыхает он, потирая виски. И впервые Сынмин не оставляет последнее слово за собой, вылетая из кабинета. Парню кажется, что истерика должна выглядеть как-то так, потому что он бежит сломя голову до туалета, но даже там не может успокоиться, пусть и падает на пол. Его руки трясутся, а слёзы возникают из ниоткуда. Хочется кричать и говорить, говорить, говорить без остановки. Потому что осознание ударило по нему в тот самый момент. Мистер Бан и сам напугался, когда стоял так близко, ещё и так тяжело вздохнул, но это не меняет того факта, как сильно Сынмин хотел, чтобы их губы встретились, как тянуло его прижаться ещё ближе, как хотелось того, чего он боялся. Джисон звонит очень вовремя – думает Ким, дрожащей рукой прижимая телефон к уху. – Ты скоро вернёшься в общагу? – его голос приятный, спокойный, жизнерадостный. Но Сынмин словно ничего не слышит, начиная смеяться в трубку. – Боже, Хани! Мне, похоже, правда хочется поебаться с дедом! Какой же я отвратительный! Банчан очень медленно собирает вещи, не понимая, что сейчас произошло. Он прокручивает в голове раз за разом то, что случилось, и… Не понимает, что им двигало. Зачем нужно было прижимать студента? Почему он завис, когда посмотрел на его губы? Что это было? Невольно в голове всплывают слова младшего, и вопреки любому непониманию, Банчан стискивает зубы. – Вот разложить бы тебя на этом столе, чтобы заткнулся, – шипит Чан себе под нос… А потом осознаёт сказанное, и усаживается за стол, закрывая лицо руками. Информация не поддаётся обработке, и, кажется, голова совсем перегрелась, поэтому преподаватель спешит выбраться из университета, а на выходе звонит своему единственному другу. – Ого, Чан, неожиданно! Что-то случилось? – искренне удивляется Минхо. – Да… И мне нужно с тобой поговорить. Они встречаются вечером в баре. И в этот раз тут слишком много народу, а Минхо не за барной стойкой. Банчан чувствует себя ещё более нервным и раздражённым, когда стоит у стойки, в ожидании своего бокала виски и терпеливо ждёт друга. К счастью, Ли появляется рядом уже через пару минут и обнимает за плечи, в знак приветствия. Они хотели поговорить, но в баре шумно, так как пятница, много народу, студентов в том числе, плюс увеселительная программа для скучающих, и Банчан лишь со вздохом смотрит на друга. – Мы можем выйти, – утешающе улыбается Ли, – или в подсобке посидеть. А Чан лишь кивает, не представляя, куда ещё деться. В подсобке достаточно просторно, но много раскиданных вещей, а ещё какой-то парень прямо в углу на полу жадно и торопливо съедает свой, вероятно, ужин. Увидев такое зрелище, Минхо лишь усмехается, но ничего не говорит, и отводит Банчана в другой угол, ближе к окну. – Ну, рассказывай, – Ли пододвигает другу стул, а сам запрыгивает на подоконник, приоткрывая окно, чтобы пустить в помещение прохладный воздух. – Что у тебя случилось? Чан ставит на свободное место на подоконнике стакан с алкоголем, и нервно потирает руки, которые даже слегка вспотели. В голове путаница, и он, на самом деле, даже не уверен, должен ли об этом говорить, но… Раз сказал «А», то говори «Б». Тяжело сглотнув, он поднимает взгляд на друга и медленно начинает: – Ну, сегодня у меня был семинар со второкурсниками… С Ким Сынмином тоже… Ну, в целом пара прошла очень тихо, он даже слова не вставил, но после пары, – Чан тяжело вздыхает и переводит взгляд в окно, словно пытаясь избежать осуждения в глазах напротив. – Не знаю, что именно произошло. Я просто хотел узнать, всё ли в порядке, но… видимо, не так начал разговор, и… Чёрт! – Парнишка как обычно начал тебя поддевать, – вопреки всему на лице Минхо улыбка, и Банчан даже чувствует лёгкое негодование, когда видит её, но всё же безмолвно кивает, не представляя, как продолжить. – Ну и? Ты, наконец-то, врезал ему? Глаза расширяются от услышанного, а дыхание немного сбивается. В голову врезается осознание, что да, за всё время их разговоров, Чан говорил только о том, как у него чешутся кулаки, но он преподаватель. Да и, честно, он не позволит себе поднять руку на своего ученика. Но… то что произошло…. Молчание затягивается, но Минхо терпеливо ждёт, протягивая другу стакан с выпивкой. И только когда Банчан допивает, всё также избегая взгляд друга, только после этого спрашивает: – Если ты его не ударил, то что? – Прижал к столу, – выдыхает Чан, закрывая глаза руками. – Я был зол, и правда хотел его ударить, но после того, как прижал к столу… Остановился. У меня словно произошёл сбой в системе, и он до сих пор не проходит… Потому что я мысленно возвращаюсь в тот миг и вспоминаю, как не мог даже пошевелиться. Ли не сдерживая себя, улыбается, и собирается доконать друга, пока до него не дойдёт: – И почему ты не мог пошевелиться? – Я… – Банчан поднимает свой жалостливый взгляд, и сжимает губы, но улыбка напротив помогает расслабиться, и он всё же произносит вслух, – я хотел его поцеловать. – Даже не знаю, запал ты на своего студентика, или у тебя просто не было никого давненько, – усмехается Минхо. – Но, думаю, в любом случае, тебе следует сегодня расслабиться и выпить. Так что предлагаю вернуться. Банчан кивает, спокойно поднимаясь с места и разворачиваясь в сторону выхода, но ладонь на плече останавливает его: – Только подумай, как следует: дело в Сынмине? Или в недотрахе? И Бан правда надеется, что во втором. Сынмин не представляет, зачем Джисон тащит его в бар уже второй день подряд, но завтра выходной, поэтому сопротивляться нет причин. Он выпивает уже который стакан пива, и думает перейти на что-нибудь по крепче, когда друг тащит его танцевать. В баре не так много места для танцев, но по выходным они освобождают немного пространства, потому что иначе народу вообще негде будет протолкнуться. Вечер перед выходным днём, а значит люди придут выпить после тяжёлых рабочих дней, а студенты отдохнуть после учёбы. Ким совсем не любит эти скопления людей, вечный запах алкоголя и пота, и шумную музыку. Но вот его разум немного затуманен, а тело пошатывается в такт музыке. Рядом прыгает Хан, радостно подпевая знакомому треку, а Сынмин лишь тихо посмеивается над другом. Буквально пару часов назад Джисон обещал ему помочь отвлечься и расслабиться, но получится ли, думает Сынмин, наблюдая за тем, как Минхо и их преподаватель медленно направляются к барной стойке. Ким не знает, что именно заставило мистера Бана посмотреть в его сторону, но их взгляды встречаются, и если на лице старшего отражается недоумение, то студент вовсе не может сдержать ухмылку, начиная двигаться активнее. Он знает, что выглядит очаровательно в этой атласной рубашке, которая подчёркивает его худобу. Конечно, на нём привычные чёрные скини-джинсы, лишь слегка украшенные цепями и массивным ремнём, но Сынмин чувствует себя более чем уверенно, покачивая бедрами, и смотря прямо на своего преподавателя. Спустя мгновение Хан замечает, что его друг с кем-то определенно заигрывает, переводит взгляд, и на своё удивление находит Ли Минхо уже приближающимся в их сторону. – Что вы тут делаете? – говорит парень, чуть ли не на ухо, тесно прижимая Джисона к себе за талию. – Отдыхаем, – улыбается студент, оставляя лёгкий поцелуй на губах старшего. – А что вы тут забыли? У тебя же выходной и тренировка была. – А потом позвонил Банчан, и теперь я здесь, – улыбается Минхо, начиная двигаться вместе со своим парнем под музыку. Сынмин смотрит на них со стороны, и видит эти искры в глазах, влюблённые улыбки и отсутствие личного пространства. С одной стороны, выглядит раздражающе, слишком тесно и приторно сладко, но с другой… Ким вновь переводи взгляд в сторону преподавателя, который уже уместился за барной стойкой и вновь пил свой любимый виски. Этим вечером он одет скромнее, словно не хочет привлекать лишнее внимание. Но его широкие плечи и сильную фигуру сложно не заметить. Парень борется с желание приблизиться, привлечь внимание, завладеть его взглядом. Но, кажется, это не так уж и нужно, потому что мистер Бан поворачивается и сам смотрит в сторону младшего, изучая, заглядывая в душу. Этим вечером везение явно не на стороне Банчана. Потому что перед его глазами так и мелькает тот, кто не выходит из головы. Его мягкие изгибы, легкие движения под музыку, игривая улыбка и совсем не трезвый взгляд. Музыка замедляется, и Чан не может не заметить, как прижимает к себе Хан Джисона Минхо, как шепчет что-то на ухо, а парень лишь прикусывает губу, прижимаясь ещё ближе. Невольно легкая улыбка появляется на лице старшего. Просто потому что он рад за друга. Только на мгновение преподаватель заостряет своё внимание на чём-то другом, и, возвращая взгляд, дыхание сбивается. И вовсе не из-за соблазнительного взгляда, который всё ещё сосредоточен на нём. К Сынмину со спины очень медленно и осторожно пристраивался какой-то парень. Не особо высокий, но весьма крупный, способный прижать, так… как сделал совсем недавно сам Банчан…. Он напрягается, как струна, сжимает в руках бокал, и смотрит внимательно, готовый сорваться с места в любое мгновение. Только Сынмин словно совсем не против. Он продолжает танцевать, позволяя незнакомцу прижиматься теснее, позволяя уложить руки на бёдра, и дышать в изгиб шеи. Почему он позволяет? – спрашивает сам себя Чан, опуская взгляд на свои руки. Преподаватель отворачивается, не желая наблюдать эту картину. Допивает залпом виски, и заказывает новую порцию, словно в этом его спасение. Легкое похлопывание по плечу отвлекает, потому что рядом оказывается парочка. Джисон берет себе какой-то коктейль, желая охладиться, а Минхо лишь терпеливо ждёт, хотя явно жаждет вернуться в пару мгновений назад. – Ты как? – спрашивает, словно чтобы не оставлять друга совсем без внимания. Но Банчан лишь отрицательно кивает, отказываясь отвечать, пока не слышит: – Вот чёрт! Его взгляд мгновенно поднимается, и встречается с картиной, которая совсем не по вкусу. Чан тут же срывается с места, направляясь к тому самому настырному парню, который сейчас настойчиво прижимал к себе Сынмина, словно тот не сопротивлялся, пытаясь оттолкнуть незнакомую, пьяную тушу. – Быстро отцепил свои клешни! – рычит Банчан, ухватывая парня за волосы, и оттягивая от студента. Словно инстинктивно, он притягивает Кима к себе за талию, и также агрессивно кидает в сторону, отталкивая ещё дальше незнакомца: – Съебался! На удивление, его слушаются сразу, с пьяной улыбкой, поднимая руки в примирительном жесте, но Банчана это лишь больше злит. Он тяжело дышит, переводя взгляд на Сынмина. Но тот лишь ухмыляется. – Тебе точно надо подкачаться! Совсем хиленький! Но вопреки словам, Ким лишь хитро улыбается, прижимаясь к старшему сильнее, словно от покосившихся ног. – Зачем? Я просто буду держаться рядом с Вами.