red flag

Сынмин просыпается с сильной головной болью. Кажется, перепил – проносится в мыслях, но невольно появляется улыбка на губах, потому что он помнит, как уговорил Банчана забрать его с собой. Немного стыдно, за то, как он вытанцовывал перед своим преподавателем, а потом как нагло лип, но… Может оно того стоило? На нём чужая огромная футболка, а одеяло невероятно большое и теплое. Выбираться совсем не хочется, но он поднимается, в поисках своего телефона. В квартире так тихо, что парню начинает казаться, что он остался один в чужой квартире. Волнительно, и немного страшно, но Ким лишь оглядывает чрезмерно аккуратное пространство вокруг себя. Всё в светлых, бежевых тонах, огромная и мягкая кровать, рабочий стол заваленный документами, которые явно рассортированы по каким-то критериям. И у Сынмина появляется желание покопаться в этих бумажках, но вот в комнату заглядывают, так тихо, словно не хотят потревожить. Банчан очень надеялся, что Ким Сынмин уже проснулся, но всё же осторожно заглядывал в комнату, надеясь не разбудить. Но вот, парень стоит перед ним, в его футболке, которая явно не по размеру висит на худых плечах, но зато прекрасно закрывает обнажённые бедра. В глазах напротив искры, и Чан даже не представляет, протрезвел ли парень за ночь, потому что милая улыбка на губах явно говорит об обратном. – Доброе утро, – кивает Банчан, тут же направляясь к кровати, чтобы заправить её. – Выспался? Сынмин лишь кивает, наблюдая за преподавателем в домашних шортах и очередной безрукавке, с видом на невероятно сильные руки. Когда старший наклоняется, Ким прикусывает губу, думая совсем не о том, и даже начинает казаться, что прошедших часов было недостаточно, чтобы протрезветь. Потому что он точно и ясно осознаёт, что ему нравится этот Бан Кристофер Чан. Не похоже на его трезвое состояние. Стоит Банчану закончить с кроватью, как студент заваливается, вновь скатывая покрывало. На его лице столько радости, что сердце невольно сжимается, словно Бан боится уничтожить этот миг. Когда их взгляды встречаются, старший снисходительно улыбается и разворачивается, направляясь на кухню. Непривычно видеть таким Сынмина. Странно, когда он такой… мягкий. Но сердце лишь наливается теплом, а улыбка появляется на лице. И Банчан не в силах объяснить это состояние. Они вместе на кухне, пока Банчан готовит завтрак, и ничего не предвещает беды, но что-то напрягает. Заставляет чувствовать себя настороженно. И не зря… – Ммм, какой горячий завтрак, – ухмыляется Сынмин. – Прямо как Вы, мистер Бан. Голова идёт кругом, потому что это явно не то, что ожидал услышать старший. – Сынмин… – вздыхает Чан. – Во-первых, думаю, пока мы наедине, можешь называть меня неформально. Банчан, к примеру, – он видит довольную улыбку напротив, и сжимается ещё сильнее, чувствуя себя беззащитным рядом с этим парнем. – Чанни, – он явно насмехается. – Мне нравится Чанни. – Пусть будет так, – отворачивается, уходя за приборами, но на деле, чтобы не видеть эту улыбку. – А во-вторых… не стоит заигрывать со мной. Напрягающая тишина в ответ, и Банчан не спешит поворачиваться, наливая воды в чайник, чтобы поставить греться воду. Только вот он теряет бдительность, теряется в пространстве, и когда поворачивается, совсем не ожидает увидеть так близко младшего. Сынмин стоит напротив, и почти сразу прижимает к столу. Пусть он ниже, но его взгляд заставляет сжаться. – И почему же Вы решили меня ограничить в таком удовольствии? – улыбается он, оставаясь непозволительно близко. – А ещё мне очень нравится, что, несмотря на нашу разницу в телосложениях, я так легко смог завести Вас в тупик. Ким не может сдерживать себя, чувствуя, как легкая дрожь проходится по телу от волнениях, как запотевают ладони, а взгляд опускается, обращая внимание на тяжело вздымающуюся грудь и то, как Банчан волнительно облизывает губы. Они так очаровательно отблескивают на свету, что парень и сам облизывается. Его ладонь ложиться на грудь, чувствуя, как быстро бьётся сердце, и ухмылку тоже удержать невозможно. – Вы выглядите беззащитным, – он с вызовом смотрит в глаза напротив, пока Банчан растерянно сжимает край столешницы, к которой его прижали. А рука двигается выше, проводит по крепким плечам, а затем гладит шею, неожиданно резко хватая за волосы на затылке. Чан чувствует себя загипнотизированным и безвольным. Ком застрял в горле, и когда их губы оказываются непозволительно близко, он жмурится, словно в страхе. – Вы мне нравитесь, мистер Бан, – шепчет прямо в губы и, наконец-то, отодвигается. – И я не знаю, что мне с этим делать. А Банчан не может отодвинуться от стола, не может разжать сжатые ладони, не может сказать и слова. Это всё так не правильно. – Будете и дальше молчать? – Сынмин… – еле выдавливает из себя, и обнаруживает, что его голос охрип. Ему нужно ещё мгновение, чтобы откашляться, отодвинуться, встать прямо, и смело посмотреть в глаза студенту. – Не стоит этих глупостей. Я – твой преподаватель. Давай позавтракаем, и я отвезу тебя в общежитие. Но младший лишь тяжело вздыхает, и уходит в поисках своих вещей. – Если Вы считаете, что это глупости, то и правда, мне уже пора домой. Банчан с ноющим сердцем наблюдает за тем, как быстро собирается парень, и не знает, что он может ещё сказать. Потому что это, правда, не правильно. Только вот Сынмину всё равно. – Не думал, что Вы такой трус, – чуть ли не плюёт ему в лицо. – Хотя чего ещё ожидать от такого правильного и идеального преподавателя, – в глазах столько злости и разочарования, что сердце вновь сжимается от боли, вспоминая ту улыбку, которая была на этом личике буквально пару минут назад. – И отвозить меня не надо. Чан стоит на входе и просто наблюдает за тем, как быстро убегает от него Ким. Сжимает губы и вспоминает, как прошлым вечером держался, чтобы не зажать парнишку, который так и жался к нему. Его губы, которые парень так часто облизывал, как смотрел, заигрывал. Только на утро ему показалось, что всё это не правильно. Он же его преподаватель. Так не должно быть. Ведь так? Сынмин прибегает в общежитие так быстро, что сам удивляется. Ему очень хочется обсудить, поговорить, что он даже не думает написать Джисону, сразу направляясь в его комнату, совсем не ожидая, что его друг будет не один. Он находит парней в весьма провокационном положении, и не совсем рад такому раскладу. Потому что Минхо зажимает Джисона прямо на единственном рабочем столе, который есть в этой комнате. И всё бы ничего, но они оба полностью обнажены, и единственное, что вырывается из Кима, когда он видит эту картину: – Блять. Парень закрывает за собой дверь и отворачивается, но выходить не собирается. Зря пришёл что ли? – Сынмин? – спрашивает охрипшим голосом Хан, по звукам, он уже спрыгнул со стола и судорожно бегал по комнате. – Что ты тут делаешь? – Пришёл к своему другу за советом, – Ким устало вздыхает, потирая глаза, а затем вновь оборачивается. Минхо всё ещё раздетый, но уже валяется в кровати, слегка прикрываясь одеялом, а вот Хан всё ещё судорожно бегает по комнате в одних трусах, наводя хотя бы какой-то порядок. – А вот что тут делает Минхо? И как он умудрился пройти? – И тебе привет, – смеётся парень. – Я просто невероятно очарователен. – Вообще-то он забрался через окно, потому что комендантша послала его на все четыре стороны, – усмехается Джисон, игнорируя недовольный бубнёж Ли. – Тогда уж лучше сказать, что ты просто невероятно отбитый, – поддерживает насмешки Хана парень, усаживаясь на свободный стул. Сынмин спокойно наблюдает за тем, как его друг пытается убрать следы бурной ночи, в то время, как Минхо усмехается, но они всё равно не останавливают Джисона. Хан открывает окно на проветривание, и свежий воздух пробирает до мурашек. В целом, в комнате становится чуточку опрятнее, и Ким даже сказал бы, что в разы лучше, чем в обычный будний день в этой комнате. Хан ставит чайник, в то время, когда Минхо начинает опрос, словно пришли к нему: – Так что у тебя там случилось? Только сейчас до Сынмина доходит, что он пришёл обсудить лучшего друга этого парня. Очевидно, что Ли в курсе про вчерашний вечер и знает, что Ким ночевал у своего преподавателя. Потому что ехидная ухмылка не слазит с его самодовольного лица, а у Сынмина ком в горле от этого зрелища. – Не понимаю, вы вчера переспали, или всё-таки Чан оказался трусом и ночевал в рабочем кресле, – роняет парень, а после получает от своего любимого размашистый такой подзатыльник. – Минни, не слушай его, а просто рассказывай. – Ну, вообще-то он прав, – жмёт плечами Сынмин. – На счёт второго пункта. Не знаю, правда, где он спал, но у нас точно ничего не было. – А жаль. – Вот и я так думаю, – соглашается Ким, в то время, как Джисон смотрит удивлённо на этих двух язв. – Подожди, ты ночевал у мистера Бана? – парень кивает. – Но у вас ничего не было? – и вновь кивок. – А в чём дело? Вчера он тебя буквально пожирал взглядом. – Это же Банчан. Его здравый смысл превыше всего. Особенно, его собственных хотелок, – пожимает плечами Минхо, забираясь руками под чужую широкую футболку. – Не думаю, что ты сможешь добиться от него хоть какого-то отклика. Хотя можешь попытаться провоцировать его и дальше, может сорвется, – смеется Ли. – Но я бы на твоём месте попытался переключиться. Потому что Чан слишком правильный. Если у него в голове сидит то, что ты его студент, и что это неправильно, то вряд ли он от этого избавится. Хан недовольно хмурится и вздыхает, вспоминая прошлый вечер, в каком состоянии к нему явился друг, и о чём они говорили: – Посмотри на Сынмина. Он тоже упёртый. Вчера только говорил ему: отвлекись, найди кого-нибудь. Да хотя бы на ночь. Но нет, в клубе нашлись вы двое. Но Ким продолжает смотреть на Минхо, обдумывая его слова. А ведь правда, прошлым вечером Банчан его не отталкивал, наоборот прижимал к себе, зло глядел на всех, кто пытался приблизиться к Сынмину. Но сегодня утром он как невинная овечка, сжимался от действий и слов своего же студента. Если он такой нерешительный, то, может, стоит забыть? Или… спровоцировать. Минхо видит задумчивый взгляд Кима, и не может не улыбнуться. Ему кажется, что он понимает, в каком направлении думает парень. Вероятно, спровоцировать преподавателя с помощью нового объекта внимания. Ну, по крайней мере, Ли бы поступил подобным образом. А ещё это правда поможет понять Банчану, испытывает ли он к парнишке только влечение или нечто большее. – Я могу тебя познакомить с кем-нибудь из команды, – ухмыляется парень, предвкушая, что же будет дальше. На самом деле, Сынмин и сам не представлял на что он согласился. Но вот он сидит в кафешке в ожидании того самого Хван Хёнджина, о котором ему рассказал Минхо. «Ну, Джинни тот ещё пиздюк, но вполне сносный и иногда интересный. Не уверен, поладите ли вы, но попытка – не пытка,» – наставлял Ли. – «Зато он очень красивый и невероятно танцует.» По такому отзыву Ким даже не уверен, свяжет ли их хоть что-либо. Казалось, такое невозможно. Но… о боже, как же он ошибался. Звон дверных колокольчиков разносится по кофейне, персонал громко приветствует нового гостя, а Ким не спеша переводит взгляд от экрана телефона. Словно в замедленной съёмке он видит эти мягкие осветленные волосы, пухлые губы, растянувшиеся в легкой пронзительной улыбке, и длинные тонкие ноги. Сердце начинает бешено биться, когда парень оглядывает зал и также озадаченно смотрит на него. В тот раз его волосы были тёмными и короче, но… Сынмин до сих пор помнит, как этот парень привлёк его внимание, как двигался и выглядел в той самой широкой шёлковой рубашке невероятно соблазнительным. Тот самый парень, с которым Ким решил переспать будучи пьяным. Ким поспешно опускает взгляд, чувствуя себя очень напуганным. Руки немного потряхивает и он крепче сжимает телефон, концентрируя всё своё внимание на одной точке на столе, но… – Привет, – неуверенное и такое тихое, но этого достаточно, чтобы отвлечь. – Ким Сынмин? Парень лишь кивает в ответ. Пока Хван усаживается напротив, Сынмин начинает дышать глубже, стараясь избавиться от этого чувства волнения, что возникло словно из ни откуда. И, кажется, не у него одного, потому что Хёнжин продолжает елозить, потирая широкими ладонями колени, неловко улыбается, когда они встречаются взглядом и тут же отводит взгляд. – Эм.. Ты… Ты ничего не заказывал? – Ким отрицательно машет головой. – Будешь что-нибудь? Чай? Кофе? – Да. Я.. буду чай. И клубничный чизкейк, – кивает Сынмин, улыбаясь, и немного расслабляется, когда видит улыбку напротив. А Хёнджин тут же подскакивает с места, направляясь к кассе. Они чувствуют себя весьма неловко рядом, но спустя время Хван решается поговорить о том, о чём они так громко молчали. – Ты ведь помнишь меня? – парень убирает волосы назад и смотрит внимательно, ожидая ответа. – Да, – почти шепчет Сынмин, теперь сжимая в руках стаканчик с горячим напитком. – Почему ты ушёл? И в это мгновение Ким понимает, что что-то не так. Тем утром он напугался. Просто подскочил, собрался и убежал, чуть ли не в слезах. Ему всегда казалось, что секс на вечер – это отвратительно, но вот, он сам стал частью этого «отвратительно». Просто потому что напился. Тогда это казалось таким очевидным, неприятным, отталкивающим. Но вот, они встретились вновь, и Сынмин видит напротив этот опечаленный и немного озадаченный взгляд. Потому что он тогда убежал. А Хёнджин, видимо, не ожидал проснуться один. Возможно, для него всё было иначе. – Это был мой первый раз… – мнётся Ким, не представляя, что сказать. – Я сделал тебе больно?! – чуть ли не шугается Хван, и Сынмин чувствует себя ещё спокойнее, когда видит этот обеспокоенный взгляд. – Ну, может и сделал, – ухмыляется парень. – Но, в целом, мне было приятно. Только… я напугался самого стечения обстоятельств. И, думал, что это на одну ночь. Так что… просто ушёл. Хёнджин опускает взгляд, словно виноватый щеночек, и медленно тянется к своему стаканчику с каким-то мего-сладким рафом. – Наверное, ты не рад тут столкнуться со мной, – парень улыбается так до скрежета больно, что Сынмин чувствует себя невероятно виноватым перед ним. – Я пришёл сюда в поисках парня, – жмёт плечами Ким. – И если мы уже знакомы, более того, тесно знакомы, то почему я должен быть не рад? И улыбка напротив говорит уже о многом. Они сидят в кофейне несколько часов, знакомясь, обсуждая различные моменты. Сынмин узнаёт, что Хван прошлым летом работал в одной кофешке, где Минхо был частым гостем, так они и познакомились. Узнал, что они учатся в одном универе, только у парня совсем другое направление. В целом, Ким был удивлен тем, как легко в итоге они смогли разговаривать, хотя страх, который появился в первое мгновение, казалось, до сих пор не покинул парня, но тут можно списать на волнение от знакомства. – Может, хочешь сходить куда-нибудь? – улыбается Хван, наклоняясь вперед. – А то, мне кажется, мы засиделись. – Ты прав, – улыбается парень в ответ. – Но, сперва… я хочу кое-что предложить. – Внимательно слушаю! Хёнджин выглядит совсем наивным, весёлым, любвеобильным. И это очень сильно отличается от того, что Ким помнит о их прошлой встрече. Пусть он был нежным и аккуратным, но Сынмин помнит, каким развратным взглядом смотрели на него, помнит, как синяки на шее и бедрах оставались ещё на долго. И этот парень напротив… Казалось, два разных человека. Наверное, это двуличие отталкивало. Потому что не понятно, что является более правдивым. С Банчаном всё просто. Его злость и сжатые кулаки видно из далека. Он серьёзный и сдержанный, весьма аккуратный и заботливый. Такой, какой есть. Но вообще-то он пришёл сюда за конкретной целью. И тут нет мистера Бана, а Хёнджин вполне способен помочь отвлечься. – Давай начнём встречаться! – на одном дыхании. Сынмин видит озадаченность на лице Хвана. Потому что парень сидит некоторое время неподвижно, и тогда Ким решается добавить: – Я хочу просто попробовать. Хёнджин кивает, молчаливо соглашаясь на своего рода авантюру, но всё же говорит: – Не уверен, что это хорошая идея. – Ну, мы же просто попытаемся… попробуем. – Да… ладно. Сынмин неуверенно протягивает руку вперед, сжимая чужие пальцы в своих. А на лице всё та же неловкая улыбка. На самом деле, они оба знаю, что это провальная идея, но их некому остановить. Банчан сидит в универе допоздна, уже в который раз, зарываясь бумажками, набирая дополнительной работы и углубляясь в неё с головой. В последние дни он дал себе расслабиться, но это вовсе не пошло на пользу, поэтому теперь не даёт себе отдыха. Минхо не считает это правильным, поэтому сразу после встречи с Джисоном, направляется к университету с двумя стаканчиками кофе. Банчан встречает его у охраны, благодарно обнимая и принимая уже немного остывший, но всё ещё бодрящий напиток. – Ты перерабатываешь, – хмурится Ли. – Может не стоит так поздно засиживаться? – Минхо, не лезь, пожалуйста. И Минхо не лезет. Но только на словах, продолжая отвлекать разговорами и попытками уговорить сходить куда-нибудь друга, пусть и знает, каким тот бывает непреклонным. Банчан честно пытается работать параллельно с разговорами, но вечно отвлекается, откидываясь на спинку стула и продолжая беседу. Через время он сдаётся и начинает собирать вещи. А Минхо смотрит на друга так, словно только что победил в самом разъярённом споре. – Кстати, я и не предполагал, что общежитие находится так близко к университету, – задумчиво говорит Ли, когда они выходят из здания. – Но это не мешает Джисону вечно опаздывать на пары, – смеётся Банчан. – А Сынмин? Он не пропускает? Бан не понимает, почему его друг так резко вспомнил про Кима, но отрицательно машет головой в ответ. Хотя, кажется, теперь он прогуливает его пары, но Минхо знать об этом не обязательно. Так думает Чан, пока не слышит: – Удивительно. Кажется, они с Хёнджином сейчас вечно по ночам гуляют. – С кем? – невольно вырывается. Бан чувствует, как грудная клетка сжимается, а легкая дрожь проходится от того, что он слышит следом: – С его новым парнем. Он заставляет себя спокойно кивнуть, поправляя сумку с ноутбуком и сжимая лямку чуть крепче. Но внутри всё выворачивает наизнанку. И как теперь понимать те слова, что говорил ему Сынмин при последней встрече? Джисон заглядывает в комнату к Сынмину, чтобы вместе пойти на тренировку команды Минхо. Ему совсем непривычно, что теперь его друг не одинок, но ещё больше озадачивает тот фактор, как это поспешно произошло. Даже если такое бывает, буквально несколько дней назад Ким ворвался в его комнату, чтобы поговорить об их преподавателе. И буквально через день ему пишут, что теперь он встречается с парнем, и это совсем не мистер Бан, к которому Сынмин не равнодушен. Они всё ещё не знакомы с Хван Хёнджином, но Хан уже заранее относится к нему настороженно. Потому что какой нормальный парень согласиться на такую авантюру. И Джисон больше чем уверен, что именно его друг инициатор. Хотя теперь Сынмин не сидит двадцать четыре на семь в общежитии, потому что по вечерам его вытаскивают гулять. И Хан лишь надеется, что просто гулять. Ким сидит уткнувшись в телефон, смотрит какие-то видео, и Джисон в который раз понимает, на сколько не искренние чувства к этому парню. У них хоть симпатия есть? – Ты уже собрался? – Да, – кивает Ким, хотя сидит в обычных джинсах и кофте. Вспоминается первый раз, когда Хан собирался к Минхо на тренировку, как долго рылся в вещах, а в итоге опоздал, потому что потерялся во времени. Может это Джисон такой? Может у Сынмина совсем иначе, и он волнуется внутри? Они идут на тренировку не спеша, потому что договорились прийти ближе к её окончанию. Минхо в принципе не очень любит, когда на репетиции есть лишние люди, особенно на основной составляющей, но ближе к концу, когда остается только отработка и разминка, почему бы и нет. В зале уже очень душно, у ребят небольшой перерыв и весь потный Хёнджин тут же подбегает к Киму, обнимая и оставляя лёгкий поцелуй. Казалось бы, мило, но Хану совсем не нравится. – Это мой друг ¬¬– Хан Джисон, – представляют их друг другу, в тот момент, когда Минхо подкрадывается со спины, оставляя поцелуй на шее, аккуратно придерживая за талию. Хан тут же расплывается в довольной улыбке. – И по совместительству парень Ли Минхо. – Да, мы знакомились, но как-то вскользь, – улыбается Хёнджин, и Джисон находит в этой улыбке что-то змеиное. Они обмениваются рукопожатием, а затем Хван вновь закидывает свои конечности на Сынмина, словно так и должно быть, но нет. За такую безвольность Хан уже не раз получал подзатыльники. Что не так сейчас? Кажется, они мило воркуют, что-то обсуждают, но Ким словно чувствует себя беззащитным, потому что улыбается мягко, руки вечно прячет в карманы, если не держится за руки с Хёнджином, а ещё постоянно опускает взгляд. И это не смущение… Скорее похоже на то, что его друг сдерживается, скрывается. – Что-то не так? – спрашивает Минхо, когда понимает, что его парень вечно отвлекается от разговора. – Сынмин выглядит непривычно. Я его таким ещё не видел, – задумчиво произносит Хан, вновь переводя взгляд на пару. Но в этот раз его взгляд возвращают, настойчиво удерживая за подбородок. – Не волнуйся так, – улыбается Ли, оставляя легкий поцелуй на его губах. – Сынмин взрослый мальчик. А если понадобиться помощь, думаю, сообразит обратиться за ней. – Надеюсь, – улыбается Джисон. Парни возвращаются к тренировке, а друзья садятся в дальний угол, откуда открывается прекрасный обзор на весь тренировочный зал. Сынмин не понимает, почему он согласился прийти на тренировку. Чтобы показать остальным, какая они замечательная парочка? Так от них за версту несёт фальшью. И только Хёнджин своей любвеобильностью спасает положение. Джисон смотрит на него подозрительно, и, кажется, хочет что-то сказать, но тут включается музыка, и всё их внимание концентрируется на танцующих. И тут Ким не может отрицать, как прекрасно раскрывается в танце Хван. Его движения плавные, но чёткие, и такие соблазнительные. Взгляд змея-искусителя и вечно приоткрытые губы. Парень вспоминает тот вечер, вспоминает, как попал в его чары, и тело покрывается дрожью. Красиво, не поспоришь, но теперь Сынмин не сомневается, что это тот самый парень. Потому что именно таким он его запомнил. Парни ещё несколько раз повторяют танец, прогоняя по новой и отрабатывая синхрон, а Сынмин уже на втором круге включает телефон, углубляясь в новостную ленту. Но мысли его всё ещё рядом с теми воспоминаниями, а ещё… Они несколько раз гуляли по ночам, и Сынмин каждый раз удивлялся, какой Хёнджин, казалось бы, романтик. Только помимо красоты ночного города Ким не раз замечал, как облизывался в темноте Хван, и потому отказывался от настойчивых предложений переночевать у парня. Как долго он ещё сможет убегать? Сразу после репетиции они идут пешком до общежития. Минхо и Хёнджин собираются их проводить, но как-то так выходит, что эти двое углубляются в обсуждение нового проекта, чуть ли не споря, а Джисон и Сынмин идут чуть позади. Хан внимательно смотрит на парней впереди, а потом, чуть понизив голос, обращается к другу: – Мне не нравится твой Хёнджин. Парень совсем не хочет скрывать что-либо от своего друга, и говорит максимально честно. И на его удивление Сынмин кивает, словно ожидал таких слов. – Ты совсем другой рядом с ним, – продолжает он. – Словно тебя подавили. Ким слышит то, что ему говорят, и сжимает челюсть. Он надеялся, что Хан не заметит… – Но я хочу попробовать. И именно с ним, – вопреки всему говорит парень, а его друг лишь опечаленно кивает, замечая, как оборачиваются парни, чтобы они их догнали. До общежития осталось совсем немного, и Ким мысленно облегченно вздыхает, пока чувствует свою ладонь в чужой. Она холодная, словно ледышка, и от этого только больше дискомфорта, потому что руки Сынмина тоже холодные. Совсем рядом с университетом Минхо резко вспоминает о чем-то и решает попрощаться. Хван думает пойти вместе со старшим, поэтому они не на долго застревают на месте, прощаясь. Ким не понимает, почему Хёнджин так легко согласился с ним встречаться, но ещё тяжелее ему понять, почему парень так активно зажимает его по углам, особенно, по вечерам. И сейчас его совсем не смущают друзья рядом. Он всё также настойчиво притягивает Сынмина к себе за талию. И тело парня покрывается дрожью, когда их губы встречаются в немного грубом поцелуе. И Киму даже нравится, но… – О! Банчан! – слышит он голос Минхо, медленно отрываясь от Хвана. А тяжелый взгляд старшего направлен в его сторону. А как и руки сжимают сумку с многочисленным количеством документов в руках… Сынмин не знает, что влечёт им, когда он вновь притягивает к себе Хвана, но почти сразу разрывает поцелуй, улыбаясь. – Мы с Ханом пойдём тогда, – обращается он к Минхо, и, подхватив Хана под руку, почти убегает с места происшествия. Банчан не спешит подходить к другу, восстанавливая резко сбившееся дыхание. Но потом жалеет. Потому что Сынмин уж слишком стремительно удаляется от него. Перед глазами всё ещё этот взгляд, и затем, словно насмехаясь над ним, Ким вновь поцеловал своего парня. Чан чувствует себя разбитым, когда приветствует Ли и знакомится с Хван Хёнджином. Чувствует злость, когда видит это смазливое личико и слышит его уважительное: «Приятно познакомиться, мистер Бан!» – Можешь называть меня просто Банчан, – кивает он, пожимая руку новому знакомому, только вот, несмотря на дружелюбие, руку сжимает он крепко, а брови всё такие же хмурые. Он переводит взгляд на Минхо и понимает, что у него на лице всё написано. – Только собирался пойти за кофе для тебя, – ухмыляется Ли, замечая стиснутую челюсть старшего. – Уже не имеет смысла. Я решил закончить сегодня по-раньше, – «но лучше бы этого не делал», – мысленно продолжает он, уверенным шагом направляясь в сторону дома. Банчан не понимает, что с ним, когда после очередного пропущенного занятия, ищет Ким Сынмина в коридорах. А после встречи прошлым вечером, парень и вовсе не выходит из его головы, и Чан не собирается больше откладывать. Он пользуется возможностью и смотрит пары Сынмина на следующий день, чтобы наверняка столкнуться с ним. Кажется, в его голове каша, но, как минимум, необходимо выяснить, почему парень стал пропускать его пары, поэтому Банчан стоит у аудитории, в которой собираются студенты. Многие заинтересованно смотрят в его сторону, некоторые даже подходят, чтобы не только поприветствовать преподавателя, но и узнать причину его нахождения здесь. Но Чан лишь отмахивается, постоянно оглядывая коридор. Сынмин появляется неожиданно. Хотя нет, он идёт спокойно, разговаривает с парнем рядом, но сердцебиение у Банчана учащается, поэтому это кажется неожиданностью. Особенно присутствие рядом с ним Хван Хёнджина, который мило улыбается ему, держит за руку и что-то рассказывает. Судьба явно не на стороне преподавателя. – Банчан? – первым обращает на него внимание Хёнджин, и это совсем не радует. – В стенах университета лучше – мистер Бан, – улыбается преподаватель. – Привет. Хван немного скованно извиняется, но всё же улыбается в ответ, в то время, как Сынмин словно игнорирует старшего, смотря куда-то вперёд. Ким испытывает раздражение, стоит ему заметить мистера Банчана на пути. Он сжимает крепче чужую ладонь и намеренно не отводит взгляд от Хёнджина, словно пытаясь таким образом остаться незамеченным. Только он знает, что это бесполезно. Преподаватель явно здесь по его душу, и этого не избежать. – Мне пора в аудиторию, – говорит он, стоит этим двоим закончить с любезностями. Хван смиренно кивает, но вот стоит на секунду посмотреть на преподавателя, и тело покрывается мурашками. – Ким Сынмин, – голос всё ещё мягкий, как и пару мгновений назад, но взгляд… Эти нахмуренные брови, и холодные глаза, что смотрят так пронизывающе. – Уделите мне сперва несколько минут. Сынмин чувствует себя загнанным в угол, но не собирается сдаваться, наконец, не пряча глаза. Он вновь крепко сжимает чужую ладонь и наполняет ядом свои лёгкие. – Я бы уделил тебе и больше, Чанни, – натягивает ухмылку, словно так и должно быть, – но мы уже выяснили, что это не стоит того. – Не стоит фамильярничать, – говорит преподаватель чуть тише. – Мы в университете, и я пришёл выяснить, почему Вы прогуливаете мои пары. Вы вообще собираетесь ходить? – А есть смысл? Ким чувствует, как накаляется атмосфера, и вопреки всему чувствует себя лучше. Он видит, как напрягается преподаватель, видит, как Хёнджин сжимается от всей ситуации, и чувствует себя увереннее, вовсе не подделывая ухмылку на лице. – Вы хотите, чтобы я не допустил Вас до экзамена? – голос Банчана становится всё грубее, а взгляд тяжелее, и Сынмин чувствует своё превосходство. – Ого, наш уважаемы мистер Бан даже способен опуститься до такой низости как угрозы? Потрясающе, – парень отпускает чужую ладонь и наигранно аплодирует, якобы уважительно кивая головой. – На столько сильно хочешь, чтобы я бегал за тобой? Ким замечает удивленный взгляд Хвана, и чувствует, как его ладонь ложиться на плечо, пытаясь угомонить. Его присутствие тут абсолютно лишнее, но Сынмин видит, как взгляд преподавателя внимательно следит за действиями парня, и вновь довольно улыбается. – Сынмин, – вновь глухо шипит старший, – давай без глупостей. Я пришёл решить возникшую проблему. – Но ты в курсе, в чём именно проблема, Чанни, – он вновь берёт за руку Хёнджина, и не собирается больше разговаривать с преподавателем. – И в университете ты её точно не решишь, потому что сам загнал себя в эти рамки. Сынмин уверенным шагом обходит Банчана, утаскивая с собой Хёнджина, и чувствует себя немного лучше. Возможно, не стоило избегать. Возможно, нужно было с самого начала нагрубить и послать. Он тяжело вздыхает, теперь чувствуя вместо триумфа – вину, а Хван рядом с ним неуверенно мнётся, явно озадаченный увиденным. Кажется, теперь в голове его нынешнего парня появятся лишние мысли, и следующее, что он спрашивает, подтверждает догадки: – Мистер Бан… твой бывший? Сынмина смешит эта догадка, и он улыбается, машет головой отрицательно, а боковым зрением видит, как внимательно за ними наблюдает Банчан. – Я пойду, – кивает он на аудиторию, но его ладонь всё ещё не отпускают, а через мгновение и вовсе прижимают к себе, и говорят на ухо, тем тоном, который ещё не слышал Сынмин ранее: – Если ты решил начать встречаться со мной, чтобы вызвать ревность у Банчана, то тебе так просто не отделаться. И вот это звучит действительно как угроза, понимает Ким.