Дворец Наньяна
– Генерал Сюань Ичжэнь, генерал Наньян не принимает сейчас никого. – Прочь с дороги. Му Цин очень волновался за него: давно не видел и даже не знал, что с ним.***
Это началось с того ,что когда всё наладилось после битвы на горе Тунлу, они с Фэн Синем стали больше времени проводить вместе. Проводили совместно тренировки, собрания, задания. Иногда кто-то делал первый шаг и приглашал другого на прогулку или к себе. Говорили про новости высшего и среднего миров, про Его Высочество, получившего должность императора Небесной столицы, и даже про плохо разрисованный бумажный фонарь, который они купили во время занятия в мире смертных. Тогда он и понял, что его боевой товарищ ему чуть больше, чем просто друг . А может быть и не чуть. Один раз они пили у него во дворце, и под действием хорошего вина он признался Фэн Синю в чувствах. Хвала небожителям, не совсем друг подумал, что тот слишком пьян и не принял это всерьёз.***
И вот Му Цин стоит рядом с комнатой Фэн Синя. С хлопком распахивает дверь и видит друга. Фэн Синь бледный и худой. Его грудь неровно вздымалась. Весь мокрый от пота, с опавшими щеками и синяками под глазами, он дремал. Услышав хлопок приоткрыл глаза. Каково было его удивление, когда он увидел Сюань Ичжня. – Ты...что здесь делаешь, идиот? Голос хриплый и тихий, похожий на возмущения отбывающего свой срок старого пса. Му Цин не обратил внимание на оскорбления и со спокойным лицом скинул плащ. В комнату вбежали слуги. Генерал дал им распоряжения принести воды с полотенцем. Ушли. – Я тебя спросил, дурак неотёсанный. Ты что здесь делаешь? Когда на его вопрос снова не ответили, Фэн Синь начал раздражаться пуще прежнего и попытался встать, но пара крепких рук слегка надавила на плечи, заставила лечь обратно. – Это я дурак? Может быть ты? Ты почему не позвал лекарей? Ты мог хотя бы мне сообщить? Он сел рядом с другом , поправляя ему одеяло. Случай полторы недели назад, когда Му Цин, после их общего задания, в котором они оба вложили равное количество сил, пришел к Его Высочеству и начал нахваливать себя, видишь ли, Фэн Синь по середине боя пропал, словно сквозь землю провалился (как жаль, что Му Цин не знал, что тогда было два демона, и один из них проломил лёд под Фэн Синем, пока сам Му Цин сражался со вторым на суше в сотни метров от них. Он тогда удивился и даже разочаровался, что его друг ушёл так рано, даже не помог справиться с демоном до конца, и даже в голову не пришло, что Фэн Синь, с детства не умеющий плавать, сейчас находился под толстым слоем льда, пока тот самый демон, будто потешаясь над глупым небожителем, также внезапно, как и появился, исчез под водой.) ещё обидой оседал в душе, поэтому Фэн Синь не раздумывал, и, как мог, выкрикнул: – А ты мне кто такой, чтобы тебе сообщать? Фэн Синь взглянул на друга. Беспокойство на лице. Оно было не из-за слов, сказанных самым близким человеком , а из-за его состояния. Он волновался за него. – Господин , мы принесли воду и полотенце. Му Цин встал и забрал таз с водой и полотенцем. Ему пришлось передвинуть маленький стол и кресло ближе к кровати. Сюань Ичжэнь сел рядом на кровать к Наньяну и стал обтирать ему лицо. –;Ты что творишь , блядь! Руки убрал! Генерал попробовал убрать чужие руки от лица, но у него не было сил сопротивляться. – Не пизди и убери руки. Раз ты не можешь позаботиться о себе, то это сделаю я. Сказать, что Наньян был в шоке – ничего не сказать. Он послушно разрешил вытереть лицо и верхнюю часть тела. «Он меня не ненавидит?» –пронеслось у Фэн Синя, когда поднял взгляд с одеяла на лицо приятеля. Ответный взгляд. Стук сердца в ушах. Жар. Когда Сюань Ичжэнь переодевал его, показалось, что Наньяну стало хуже , поскольку он покраснел ещё сильнее. Закончив со всеми процедурами , он уложил друга в кровать, плотно окутал. Чтобы проверить, есть ли у Фэн Синя жар, положил руку на его лоб. Горячий. – Ммм... холодная, – освежающая и приятная, заботливая и аккуратная – рука не совсем товарища. «Пусть всегда так держит» последняя мысль перед провалом в сон. Му Цин подержал свою руку ещё немного, убрал, заметив, что товарищ спит. Прежде чем выйти из комнаты Фен Синю почувствовал что-то мягкое и родное на лбу.