Чё вякнул?

Когда Сюань Ичжэнь сказал, что позаботиться о Наньяне, тот принял это за шутку. 7:13 утра Фэн Синь тяжело открыл глаза, повернулся и увидел Му Цина. Он спал сидя на передвинутом кресле. Лицо было спокойным и... красивым? «С какого момента я стал считать его красивым?» Фен Синь отвернулся от него, пытался прогнать смущающие мысли из головы. – Ты чего елозишь? Проснулся? Му Цин, будто бы и не спал вовсе, открыл покрасневшие веки, оперся на руки и переместился на край кровати. – Нет, блядь, сплю. Я думал, что ты ещё вчера вечером съебался, – как бы не Фэн Синя не тронула удивила забота приятеля, обида (больше за невнимательность и наплевательское отношение к себе, чем за выставление в плохом свете) так просто не пропадёт. – Ворчишь, значит идёшь на поправку, – с лёгкой уставшей улыбкой Му Цин поправил одеяло друга и решил измерить жар. Немного холоднее, чем вчера. – Лежи. Я принесу тебе завтрак. Когда он вернулся с подносом в руках, Фэн Синь спал. Му Цин положил лично-приготовленный завтрак (все слуги куда-то делись, он не хотел тратить время на из поиск) на прикроватный столик он посмотрел на лицо спящего. Не удержавшись от соблазна, провел рукой по скуле, убрал прилипшие волосы со лба и пригладил. «Он так прекрасен когда спит». Ресницы дрогнули. Фэн Синь открыл глаза. Бог войны помог ему сесть. Он почерпнул суп и стал его кормить , тот и не возражал. – Мм. Я и не знал, что мои повара кроме хуйни могут готовить что-то нормальное. Хотя стоп. Это ведь не ты... Му Цин впихнул ему в рот ложку с супом. Кончики ушей и шея краснели. Брови нахмурены. После завтрака он уложил Наньяна спать. – Отдыхай. Сюань Ичжэнь отправил письмо себе во дворец, чтобы все важные письма и документы отправляли во дворец Наньяна. •~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~• 14:52 Наньян проснулся из-за того, что ему стало жарко. Найдя в себе силы, сел и скинул одеяло. Му Цин сидел за столом за кипой бумаг, подперев щеку рукой и опустив веки. Приступ кашля Наньяна отвлёк от бумаг. Он взял заранее приготовленную чашу с теплой водой и протянул Фен Синю, удерживая за плечи. Фен Синь сделал пару глотков. – Я приготовил тебе ванну. Иди вымойся. «Чего!? Му Цин приготовил для него ванну?! Что стало с тем грубым заносчивым богом?!» Фен Синь попытался встать, но ноги ватные. Он почувствовал, как две руки обхватили его талию и подняли. Он поднял голову и встретился с парой карих глаз. Они смотрели с нежностью и плохо скрываемой любовью. – Ты наверное еще слаб. Я помогу тебе. – Чего!? – на коже цвета горчицы цвёл густой, но почти незаметный румянец. – Я сам! •~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•~•

В ванной

Фен Синь лежал в тёплой воде , откинув голову назад. В голове творилась неразбериха, мысли метались со стороны в сторону, норовились выскочить из рта, но тот в страхе выглядеть глупо вовремя закрывался, не давая и шанса разобраться в ситуации, и, в конце концов, извиниться. За всё. За такое острое реагирование на каждый промах в бою. За насмешки в сторону прошлого совершенно точно не друга. За унижения и недоверие. Возможно, за то, что он такой глупый... Для Му Цина Фэн Синь выглядел как бог, тяжело хватая воздух, и он даже подумать не мог, какие мысли того преследовали, и тем более, какие страхи. Му Цин помог ему вымыть верхнюю часть тела, сдерживая себя перед тем, чтобы не пялиться, и принялся за волосы. Перебирая сотни бутылочек выбрал с ароматом ванили. Массажирующими движениями очищал голову от грязи. «Вот бы он очистил её и внутри.» – Фэн Синь четко выделил эту мысль из сотен, после чего прочистил горло и произнёс: – Му Цин. Му Цин витал в облаках, как услышал голос товарища. – М? – Эм..., – Фэн Синь боялся. Бог войны Верхних небес, бывший слуга помощник Наследного принца, в прошлом посетивший не один публичный дом, боялся в который раз пригласить Му Цина на прогулку. Но этому было объяснение: раньше он приглашал друга, а сейчас... «Откуда такие мысли?», – М-может сходим прогуляться возле дворца? Му Цин немного подумал, и когда решил, что больному будет неплохо подышать свежим воздухом спустя неделю заточения в четырех стенах, произнёс: –Хорошо, только тебе надо сначала высохнуть.

На улице

Гуляли молча. Иногда смотрели друг на друга. Тишина. Можно услышать сердцебиения, если бы не отчаянно хотевшие что-то сказать птицы, что сидели на деревьях и о чем-то грустно пели. Никто на них не обращал внимания. Перебирали множество вариантов начала разговора, но каждый выглядел... неуместным. Первым тишину нарушил Фэн Синь: – Я устал. Давай присядем. Сел на ближайшую скамью. Сначала Му Цин, что всё время шёл плечо к плечу с Фэн Синем, неподвижно стоял, но позже зашел в лес. Вернулся минут через двадцать с чем-то в руках. Он подошел сзади к Фэн Синю, положил ему на голову венок из осенних листьев, сел рядом. Одновременно посмотрели друг на друга и рассмеялись. Лишь до вознесения они могли вот так просто гулять и смеяться. Фэн Синь пристально смотрел на искренне улыбающееся привлекательное лицо напротив, и подумал, что та ситуация не настолько серьёзная, чтобы злиться на такого прекрасного человека. «С тобой чертовски хорошо» – хотел сказать, как столь любимое выражение лица сменилось обыденной серьёзностью и даже злостью. Лишь Му Цин знал, что эта злость была направлена на него же. Открыл и закрыл рот, после чего громко и глубоко вздохнул. Следующие слова потрясли Фэн Синя до глубины души: – Прости. Тот случай... «Му Цин извинился? МУ ЦИН извинился? Я сплю?» Не стоило и спрашивать какой именно случай – Фэн Синь всё понял, а когда ещё и заметил покрасневшие мочки ушей и отведенный в сторону взгляд темно-карих глаз – был согласен расплакаться на месте от столь интимного момента. Когда Сюань Жень заметил , что Наньян покраснел настолько, что это стало заметно, он повел его во дворец. 00:42 Му Цин проснулся оттого, что его звали. Сел рядом с Наньяном. Горячий. Очень горячий. – Фэн Синь. Фэн Синь. Генерал не отвечал. Сюань Ичжэнь привел лекаря и тот дал ему какие-то лекарства в виде сиропа. Когда врач ушел, Му Цин уложил Фэн Синя себе на грудь и обнял. – Му Цин, мне жарко. Голова болит.-жаловался генерал, как маленький ребенок. – Потерпи. Скоро пройдет, – поцелуй в макушку. Сюань Ичжэнь не спал всю ночь, напевая сюжет песни, услышанной несколько месяцев назад от бродячей торговки, чтобы Фэн Синю было легче спать. 10:09 Утром Фэн Синю окончательно стало лучше. Жара нет, голова не болит и тело полно сил. Проснувшись взглянул на человека, лежавшего рядом. «Пусть поспит. Он, должно быть, устал. Вон как песни заводил ночь напролёт.» – тихий, на этот раз дружелюбный, смешок. Встал, самостоятельно оделся, поел и принялся за дела. Му Цин проснулся ближе к обеду. Фен Синь сидел рядом с ним и широко улыбался: – Проснулся? Тот резко сел и положил ладонь на его лоб. Удостоверившись, что жар спал, он облегченно выдохнул. – Я полностью здоров, – улыбка будто стала ещё шире, а потом ещё и застенчивой, – Спасибо за заботу. Ты можешь возвращаться к себе во дворец. Наньян хотел идти, но Сюань Ичжэнь догнал его в дверях и схватил за руку: – Погоди, я хочу кое-что тебе сказать...я...