Ситуационный союзник

      Гельмут ловит себя на том, что ему было бы интересно узнать, как Джеймс жил, прежде чем ушёл на войну. Конечно, он читал все эти патриотические истории про Стива Роджерса и его лучшего друга Баки Барнса. Но это всё – мишура для публики, не более.       Джеймс очень скрытный, Гельмут отмечает это сразу. Он не пытается вернуться к образу прежнего в меру беспечного Баки Барнса (хотя и это, думает Гельмут, было всего лишь маской). Но он и не показывает себя настоящего. Это новый Баки Барнс, такой, каким его хотят видеть другие.       Баки Барнс, безусловно, хороший парень. Но он – такой же вымысел, как и непогрешимость Капитана Америка. Гельмуту не нужен абстрактный Баки Барнс – ему нужен Джеймс. Живой. Со своими взглядами, интересами, желаниями. Он знает, что настоящий Джеймс другой, чувствует это.       Джеймс, может, и хороший парень тоже, но точно не идеальный. Как любой другой человек (не суперсолдат) с правом выбирать и ошибаться, и это то, что нравится в нём Гельмуту. Читать его не так-то просто, и поэтому Гельмут ещё больше хочет узнать, что у него на уме и на душе.       И он спрашивает. Выбирает момент, когда они остаются наедине, и говорит как бы между прочим:       – Любопытно, каким ты был до войны. Если исключить из уравнения Стива Роджерса и его влияние. Едва ли истинный Джеймс был по-настоящему согласен с ним всегда и во всём, не так ли?       Джеймс молча смотрит на него некоторое время – фирменный взгляд Зимнего Солдата лишь будоражит, но уж точно не пугает, – а затем ухмыляется, чуть вздёргивая подбородок.       – Узнай, – бросает коротко и уходит. Гельмут провожает его взглядом и не сдерживает довольной улыбки.       Хороший и правильный парень Баки Барнс пусть и дальше остаётся маской для толпы – или идёт к чёрту, Гельмуту, если честно, плевать.       Потому что во всём этом мире настоящий Джеймс будет принадлежать только ему одному.