Ситуационный союзник

      Когда Чёрная Вдова только сливает в сеть секретные данные Щ.И.Т.а и Гидры, Гельмут не придаёт этому особого значения. Да, Мстители как таковые ему неприятны, но пока они не лезут на его территорию со своим миром, он не вмешивается в их дела.       Совсем скоро ему приходится пересмотреть свои взгляды. То, во что эти хвалёные защитники планеты превращают его страну, его дом, не может оставаться безнаказанным. Убийство его семьи не может оставаться безнаказанным. Тогда-то Гельмут и вспоминает про слитые данные.       У него уходит немало времени на то, чтобы расшифровать и прочитать всё, но Гельмут терпелив. В конце концов, ему некуда больше спешить, а в файлах Гидры он обнаруживает много интересного. Так, среди прочего, ему попадается информация о проекте "Зимний Солдат".       Гельмуту доводилось слышать о нём раньше, когда он только начинал служить в разведке, но всё это было не более чем слухами и окутанными мистикой легендами. Теперь он знает, что всё слышанное некогда – правда. Зимний Солдат существует. А это значит, что его необходимо найти.       Он знает, что Капитан Америка тоже ищет Зимнего Солдата, но не сразу понимает, с какой целью. Пока ему на глаза не попадается фотография военных лет: Стив Роджерс и его лучший друг Баки Барнс. Гельмуту не составляет труда сложить два и два: Зимний Солдат и Баки Барнс – одно лицо.       Гельмут тратит ещё немало времени на то, чтобы собрать и систематизировать все доступные данные о Зимнем Солдате. Параллельно с этим Гельмут пытается отследить и его нынешнее местоположение. Он не спит ночами, посвящая всего себя этим поискам, и его старания окупаются.       Изначально в его плане Зимний Солдат – Джеймс Барнс, сейчас, без регулярных обнулений, это уже Джеймс Барнс – не более, чем слепое орудие. Однако чем больше Гельмут узнаёт о нём, тем меньше хочет придерживаться первоначальной задумки. Он хочет убедить Джеймса быть с ним заодно.       В конце концов, Гельмут находит его в Бухаресте – находит раньше, чем Стив Роджерс, что не может не радовать. И человек, которого он видит, меньше всего похож на одним своим видом вселяющего страх Зимнего Солдата – скорее, на отставного американского военного.       Но, приближаясь к нему, Гельмут не теряет бдительности. Он неохотно признаётся себе, что не до конца уверен в исходе предстоящего разговора.       – Джеймс Барнс? – окликает Гельмут. Тот резко оборачивается. Усталый, но напряжённый, готовый сражаться – или бежать, если понадобится.       Он смотрит мрачно, с недоверием. Ждёт. Гельмут продолжает:       – Моё имя Гельмут Земо, вы меня не знаете, но я знаю вас. – Джеймс по-прежнему молчит и не отводит взгляд. Гельмут обводит рукой тесную улочку одного из бедных бухарестских районов, на которой они стоят, и чуть улыбается.       – Жизнь, которой вы живёте сейчас, едва ли вам подходит. Я могу помочь, если вы поможете мне.       Джеймс недобро прищуривается и чуть вздёргивает подбородок:       – Почему я должен тебе верить?       Гельмут медлит с ответом. И решает играть максимально открыто. Сейчас он уверен в себе больше.       – Потому что я хочу видеть в тебе союзника, Джеймс. – Он тоже переходит на ты. – И потому что у меня есть вся основная информация о твоём прошлом. И о том, по чьей вине ты оказался у Гидры. Я помогу тебе вспомнить. И, если захочешь, отомстить – Гидре и не только ей. Что скажешь?       Гельмут видит, как невольно напрягается тело Джеймса при упоминании Гидры, как он стискивает зубы, и, кажется, даже слышит механический звук рекалибрующихся пластин металлической руки, скрытой длинным рукавом куртки. Гельмут делает вид, что не замечает всего этого. Он ждёт.       Джеймс изучает его взглядом. Думает. Пытается найти верное решение. Гельмут внимательно следит за ним, но всё же пропускает момент, когда металлическая рука хватает его за запястье. Джеймс даже не ведёт – тянет его за собой, и Гельмут с трудом велит себе не сопротивляться и идти. Джеймс уверенно тащит его по узким пустым улицам и проулкам, и вскоре они сворачивают в один из старых дворов. Поднимаются по лестнице безликого дома почти на самый верх и наконец оказываются в тесной квартире, больше похожей на комнату. Отличное место, чтобы залечь на дно.       Джеймс отпускает его руку, чтобы запереть дверь, и Гельмут позволяет себе пройти вглубь комнаты. В глаза почти сразу бросается лежащий на столе раскрытый блокнот, а в нём – бумажка с изображением светлого лика Капитана Америка. Гельмут невольно кривит губы: ну, разумеется. Рассмотреть, что написано в самом блокноте, Гельмуту не даёт Джеймс, словно из воздуха возникший между ним и столом. Гельмут в глубине души восхищён – и вместе с тем раздосадован, что не заметил, как Джеймс так быстро оказался рядом. Они снова смотрят друг на друга. Взгляд Джеймса, кажется, теперь ещё более мрачный и непроницаемый.       – Хорошее у тебя укрытие, – светским тоном замечает Гельмут, на что Джеймс едва заметно усмехается. Гельмуту это нравится.       – О погоде тоже поболтаем, или всё-таки перейдём к делу? – И эта язвительность. Интересно. Гельмут думает, что человек Джеймс подходит для их дела даже больше, чем запрограммированный Солдат.       – Заманчивое предложение. – Гельмут тонко улыбается. – Но сначала дела.       Джеймс коротко, отрывисто кивает, предлагая сесть. Гельмут аккуратно устраивается в кресле. Джеймс придвигает стул для себя, садится, развернув его спинкой вперёд, опирается на неё руками. Смотрит цепко, выжидающе. Чувствует себя хозяином положения – или очень умело делает вид. Гельмут почти очарован.       – Я слушаю, – вырывает его из раздумий голос Джеймса. Гельмут снова улыбается и удобнее располагается в кресле, внутренне ликуя.       Долгий разговор у них ещё впереди, но Гельмут уже уверен – в конце концов, Джеймс будет на его стороне.