Я высокий, но ты выше!

Но вдруг, его мысли прервал тот самый, ужасный звонок, который означал только одно: пора бежать. Так он и сделал. Несмотря на то, что этон звон сильно оглушил его, он всё равно рванул в сторону, надеясь, что он успеет. Но, похоже, уже было поздно. Сзади отчётливо доносился ужасный грохот. Грохот приблежающегося ужаса и боли. Его длинные ноги, будто утопали, после отрывались от пола и тем самым поднимали пыль. Грохот всё приближался и приближался. В один момент он стал настолько близким, что можно было различить не только голоса определенных "людей", но и отдельные фразы и отвратительный, громкий, издевательский смех, как у скота. Но устрашающий грохот стал слышен не только сзади, но и спереди, а потом и со всех сторон. Хагги метался из стороны в сторону, ведь везде был этот страшный звук. Его будто бы загнали клетку, как какое-то животное. Казалось, надежды совсем нет, но...Вот он-кабинет литературы. Хагги незамедлительно метнулся туда. Он открыл дверь, влетел в кабинет и быстро закрыл дверь. Да, похоже, он... Спасся?..Хагги поднял голову наверх, посмотрел испуганно-усталым взглядом на потрескавшийся потолок, опустил голову и сел на колени, чтобы отдышаться. Он посидел так секунд 10 и поднял голову, чтобы оглядеться. Кабинет был таким же, как и всегда-потрескавшийся потолок, обшарпанные стены и изображения поэтов, которые пристально, не отрываясь смотрели на Хагги. "И вправду, как они могут не смотреть на меня? Это же просто изображения людей. Да и к тому это неживые люди"-так в своих мыслях усмехнулся Хагги. Но...Что-то явно отличалось. Тут он обратил внимание на подоконник. Там лежала какая-то помятая бумажка. Хагги поднялся и подошёл к подоконнику. -Хм...Стих какой-то...О чём он?-задумался Хагги. Чтобы узнать ответ на свой вопрос, он поднял бумажку со стихом и сразу заметил: -Это же почерк...Сиреноголового-к-куна?-удивился Хагги.-О чём он может писать? Он прочитал. Он прочитал, и стал красным, как помидор. Там явно было написано о светлом чувстве к Хагги. О дружбе. Но никак не о любви. Но оно было так красиво написано, что захлыстнутый влажными фантазиями Хагги мог думать лишь о любви. Хагги расплылся в нелепой, но такой настоящей улыбке. Это был один из тех очень не частых случаев, когда Хагги улыбался. Когда он и вправду улыбался. Но всё прервалось. Первалось ором одноклассников и учителя.