Save me... please

      Феликс убрал телефон в сторону и начал горько плакать. Беззвучно, конечно же, нельзя нагружать альф своими проблемами, так учил Чанбин, поэтому он изо всех сил старается, чтобы Хёнджин не заметил слёз. Но, видимо, Хван был гораздо внимательнее, чем подумал омега. — Ликс-и? Солнце, почему ты плачешь? — подорвался со своего места к Ли и сел рядом с ним, приобнимая. — Что случилось, солнце моё? Расскажи мне.       А Ликс ни слова вымолвить не может, настолько ему больно, настолько он устал от всего на свете. На секунду он перестал плакать и посмотрел на старшего, но вновь стал реветь, упираясь головой о чужую грудь. — Маленький мой, что такое? Я ничего не понимаю, — шептал Хёнджн, пытаясь узнать, что случилось за буквально какие пару минут, что же довело его друга до слёз. — Чанбин… он… он меня… — попытался что-то сказать Ли, но не смог, только вот уже этого хватило Хвану, чтобы всё понять. — Он обидел тебя? — забрал чужой телефон и открыл переписку с Со, благо гаджет был не запоролен. Какая же злость взяла альфу от прочитанного, он захотел одного — разодрать на части этого Чанбина, заставить его молить о прощении у Феликса, больше никогда не позволять им быть вместе. — Я убью твоего Чанбина, я клянусь тебе. — Нет! Не смей! Он любит меня! Просто я разозлил его, я заслужил такого отношения! — тут же начал защищать своего парня Ли, он понимал, что сам разозлил его, понимал, что тот пришёл уставший, он не никому не позволит обвинить Чанбина в чём-либо. — Ты себя-то слышишь? Ты понимаешь, что это ненормально? Ты не обязан делать за него все дела, а уж тем более терпеть к себе такое отношение. Он не имеет права оскорблять тебя, а уж тем более бить! — Хван попытался вставить мозги Феликса на место, но тот не слушал его, у него была лишь одна точка зрения — своя — и только она была верна. — Я не хочу разговаривать с тобой об этом, — вновь завершил их диалог этой фраз, выпутываясь из чужих объятий и начиная собирать свои вещи. Он хотел уйти из этого дома, где его не понимают. — Стой, я больше ни слова не скажу тебе, только останься, уже слишком поздно, чтобы куда-либо идти, — Хван идёт на попятную, лишь бы не отпускать омегу одного на улицу, тем более ночью. — Ладно… — Феликс прекратил ходьбу по комнате и сел на кресло от бессилия. Все эти разговоры о его личной жизни ужасно выматывали, заставляли чувствовать себя последним уродом. — Пошли спать? — Пошли, — сейчас Хёнджин согласится абсолютно со всем, чтобы, не дай бог, снова не разозлить омегу.       Они легли на одну кровать, так как кроме неё спать было негде, Ликс заснул почти сразу, вымотанный слезами, а вот альфа долго не мог уснуть. Он всё думал об отношениях Феликса и Чанбина. Он не понимал, насколько же надо было запугать бедного омегу, что тот оправдывал любое ужасное отношение к себе усталостью и своей собственной тупостью. Нужно вытаскивать его из этих отношений, иначе Ли просто зачахнет в них…