Save me... please

      Феликс сидел в спальне и тихо плакал. Он боялся написать друзьям и сказать им о том, что возлюбленный снова его избил. Боялся, что они снова начнут уговаривать его уйти от него. Но ведь Чанбин не был виноват, просто Ли его спровоцировал своим поведением, нужно было сразу прямо сказать о том, что он собирался на ночёвку к другу, а не навирать с три короба. Но всё равно было обидно слышать оскорбления и унижения, чувствовать безжалостные удары и холодный, даже леденящий тон. — Малыш, можно зайти? — тихо спросил Со, заходя в комнату. Он слышал тихие всхлипывания, но ответа так и не последовало, что дало ему зелёный свет к дальнейшим действиям. — Малыш, прости, что так остро среагировал. Ты же знаешь, как я не люблю ложь. — Знаю, но ты бы не отпустил меня к друзьям в ином случае, — ответил ему омега и вновь всхлипнул, вытирая нос фалангой большого пальца. — Почему нужно сразу бить меня?! Я тебе не боксёрская груша! — не выдержал и прокричал прямо альфе в лицо, показывая свою злость, но тут же жалея о сказанном, вдруг его снова побьют? — Прости, я больше так никогда не буду, клянусь, я не трону тебя больше, прости меня, — извинился перед младшим Чанбин и обнял его, тычась носом в изгиб шеи и вдыхая сладкий тонкий аромат. Но через несколько секунд оторвался от возлюбленного и протянул ему букет лилий — любимых омегой цветов. — Вот, это тебе, только не плачь, хорошо? Не могу видеть слёзы в твоих глазах, малыш мой. — И ты прости меня за обман, я так виноват перед тобой, заслужил такую реакцию. Не обижайся, пожалуйста, я больше не буду лгать тебе. Никогда-никогда, — заверил Феликс любимого мужчину, принимая букет и опуская нос в ароматные бутоны. Разве можно обижаться на альфу после этого?       В следующую секунду начали поступать сообщения от обоих друзей, нужно было сказать, что с ним всё в порядке. Всё-таки они с Чанбином уже помирились, а значит и жаловаться не за чем. Нужно только как-то скрыть синяки от Чонина и Хёнджина.       Было обидно, что Хёнджин снова завёл песнь о том, что Со псих и на самом деле не любит омегу, но Ли был непреклонен, он яростно защищал любимого мужчину от оскорбительных сообщений друга, а после и вовсе психанул и сказал больше не писать ему. Надоело слушать бред, сумасшедший из них явно Хван, раз не понимает слов о том, что эта тема табу для обсуждения.       На следующий день Феликс много времени провёл перед зеркалом, пришлось долго замазывать образовавшийся синяк от вчерашних побоев. Теперь синева воспринималась не настолько болезненно, на сердце уже было не настолько беспокойно и тяжело. Всё-таки альфа понял и принял свою ошибку и обещал больше не поднимать руку на юношу. Единственное, от чего остался неприятный осадок — оскорбления. Тот извинился только за побои, значит вины за унижения не ощущал, но Ли побоится поднять эту тему, когда у них стало всё хорошо в отношениях.       Уже в университете Ликс понял, что замазывать синяки явно не его конёк. Все странно пялились на парня, а значит наличие побоев заметит и Чонин, что было самым страшным, ведь тот поверил в то, что ничего не было… Весь день приходилось ходить правой стороной к другу и не поворачиваться лицом полностью, чтобы тот ничего не заметил, но это не спасло… — Откуда у тебя синяк? — строгим тоном спросил Ян, хмуря брови. — Ты же говорил, что ничего не было. Откуда на тебе побои?! Так, с меня хватит, ты опять мне солгал, сколько это может продолжаться? И сколько ты собираешься терпеть к себе такое скотское отношение?! — Он купил мне лилии и извинился за то, что поднял на меня руку, у нас всё хорошо, правда, не беспокойся. Я сам виноват, я его спровоцировал. Но я пообещал в ответ, что больше не буду лгать ему. Не беспокойся за меня. Всё будет хорошо, — попытался заверить друга в том, что у них всё в порядке с Бином и больше такого не повторится. Но Чонин, кажется, не особо верил в это. — Он когда-нибудь убьёт тебя! Ты понимаешь это или нет?! Не рассчитает силу, приложит тебе, а дальше поминай как звали. Его нахождение рядом для тебя смертельно опасно! — пытался вразумить старшего о том, что Чанбин действительно может нанести ему такой непоправимый вред, что он с лёгкостью лишит омегу жизни, не моргнув и глазом. — Я не желаю поддерживать этот разговор, — как хорошо, что пары уже кончились. Ли гордо поднялся со скамейки и ушёл. Не желал больше слушать этот бред, а уж тем более, когда речь зашла про убийство. Не способен Со на такое, он был уверен в этом. — Тебе просто правда глаза колет! Вот помяни мои слова! — крикнул ему вдогонку Чонин и быстро достал телефон, чтобы переговорить с Хёнджином.