прими мою пушистую лапу

   С тёмного неба ещё срывались мелкие капли только что закончившегося дождя. Звёзд за густыми тучами, конечно, не было видно. Как бы луна не пыталась пробиться сквозь серость, она лишь оставляла жалкий жёлтый круг, покрывая светом невидимую часть плотного облака, никак не освещая землю.    Тротуар выглядел, как одна сплошная лужа. Сегодня дождь переставал всего на полчаса. Но в сравнении со вчерашним днём, когда вода лилась с неба как из ведра, не переставая ни на минуту, это уже какой-то результат в лучшую сторону. Есть надежда, что город не превратится в Венецию, правда без водных каналов и красивых улиц.    Парень шлёпал прямо по воде, которая то и дело набиралась в кроссовки. Выбор у него, какой никакой, был: либо идти по лужам, либо бросить все три пакета из продуктового и сесть в переполненный автобус. Он выбрал более рациональный вариант.    Чонгук весь день работал в офисе, наблюдая за бегущими каплями на окне, свято веря, что домой он сможет добраться без промокшей одежды. И да, так всё и было, и так могло бы закончится, если бы по пути он не вспомнил о пустом холодильнике и не свернул в магазин, упуская возможность добраться без происшествий.    Проведя в супермаркете около получаса и собрав весь необходимый набор, Гук наконец двинулся к выходу. Двери открылись, выпуская его на волю, но теперь он туда не очень-то и хотел. Едва прервавшийся дождь забил по крышам и асфальту с новой силой.    Понаблюдав с минуту за движением туч, было принято решение бежать домой как можно быстрее. Дождь вряд ли прекратился бы даже спустя сутки. А дома его вообще-то ждут не позднее десяти вечера.    Чонгук, ещё недавно обещавший себе мчать со всех ног, теперь загребал воду в ботинки, таща пакеты. И в чём смысл теперь торопиться, если дождь, как на зло, закончился ровно тогда, когда мужчина промок до нитки? Денёк у Чона сегодня, определённо, не из лучших.    Доковыляв до подъезда и стряхнув с себя капающую воду, Гук набрал номер квартиры на домофоне. Ещё немного – и он окажется в тепле и сухой одежде. Настроение у парня, мягко говоря, паршивое. Домофон издал несколько гудков, и ему ответили. – Чонгук, ты? – чуть слышно спросил голос в динамике. – Да. Открывай скорее, золотко, пока я не успел заболеть, – как можно спокойно и нежно произнёс Чон. Даже если он не в духе, он не имеет права портить настроение дорогим ему людям.    По ту сторону раздался вздох, а дверь мгновенно открылась. Сейчас до лифта, а там чуть-чуть осталось.    Подходя к входной двери, Чонгук обнаружил, что та уже любезно приоткрыта. Его ждали. Шурша пакетами, он ногой отворил её шире и прошёл внутрь прихожей большой квартиры. С его волос и футболки то и дело срывались капельки, пока он стаскивал промокшие насквозь кроссовки. – Тэ, я дома, – прокричал он, не увидев того, кто обычно встречал его по вечерам с мягкой улыбкой и тёплыми объятиями.    На его слова никто так и не откликнулся. Хотя, нет. Кое-кто откликнулся. Цокая когтями по полу и резво махая хвостом, к нему быстрым шагом приближался пятнистый грейхаунд, свесив язык словно в улыбке. Дойдя до хозяина, собака боднула его чуть выше колена, обращая на себя внимание, а Чонгук положил ладонь на голову питомца, трепля его за ушами. – Привет, Сонни, давно не виделись, мальчик.    Даже если для Гука разлука с псом на 12 часов не была трагедией, он прекрасно знал, что для собаки это стресс. Чон старался уделять Сонни как можно больше внимания, когда он не работал. Уж очень питомец привязан к нему. – А где же твой второй хозяин, не скажешь?    Сонни негромко тявкнул и, отвлекаясь от поглаживающей руки, рванул к двери в спальню, давая ответ на вопрос. Умный пёс. Слегка царапая дерево, он словно пытался намекнуть пропадающему внутри, что пора выходить. И, как ни странно, у него это получилось. Петли скрипнули, и в коридор с какими-то вещами высунулся светловолосый парень, тяжело дыша. – Сонни, я же слышу, что наш Чонгук уже пришёл, – немного сердито произнёс Тэхён, грозя пальцем собаке. – Но спасибо, что напомнил, – смягчился через мгновение тот, пару раз проведя по голове питомца в благодарность за напоминание.    Всё ещё стараясь отдышаться, Тэ вышел за порог спальни. В ней он в панике искал сухую пижаму Чонгука, переживая о том, что он может заболеть после «водных процедур». Вслед за ним в паре метрах вышагивали своей короткой шеренгой два корги: один привычного рыжего цвета, а другой – коричневый, с более длинной шерстью. Обе собачки быстро перебирали лапками, забавно выглядящими сзади, то и дело наталкиваясь друг на друга.    Преодолев расстояние между собой и Чонгуком, Тэхён накинулся на него, отложив на комод пижаму, и выхватил пакеты, которые Чонгук снова поднял после того, как поприветствовал Сонни, теперь улёгшегося около двери в спальню, наблюдая за дальнейшими действиями хозяев.    Тэхён, отложив покупки к стене, принялся щупать Гука на предмет сухости, которой он, естественно, не обнаружил. С волос мужчины стекала вода, впитываясь в футболку, которая уже не выдерживала всей влаги. – Чонгук, снимай это всё скорее! – истерично вопил Тэхён, уже сам поддевая верхний элемент одежды, дабы ускорить процесс.    Под ногами парней метались возбуждённые криками одного из хозяев собачки, перенимая его нервозное поведение. На их головы и уши срывались крупные капли, чувствуя которые они подпрыгивали и фыркали. – Макс! Дюк! – строго произнёс Чонгук. Щенки подняли глаза к его лицу, переставая резвиться. – Вам нельзя мочить уши. Поэтому отойдите к Сонни, – корги проскулили, прижав ушки и склонив головы в огорчённом жесте. – И даже не надейтесь. Меня в отличии от Тэхёна таким не возьмёшь. Ну-ка быстро! Кыш! – махнул рукой Гук, указывая на большого пса, устроившегося на коврике перед входом в спальню.    Убедившись в том, что Макс и Дюк действительно успокоились и занялись своими делами вдалеке от искусственного дождя, Чон стряхнул с волос влагу и наконец стянул футболку, оголяя крепкий торс. Тэхён провёл по кубикам пресса и сразу прильнул к парню, обнимая за шею. Спина и грудь Гука всё ещё была мокрой, поэтому они оставляли следы на чистой светлой одежде Тэхёна. Светловолосый запустил ладонь в вороные волосы мужчины, зачёсывая мокрую чёлку назад. Чонгук только сильнее прижимал к себе Тэхёна, держа руки на его талии, нежно улыбаясь. – Мистер, Вам нужно пройти в душ. Я бы очень не хотел, чтобы Вы простудились, – игриво шептал Ким на ухо мужчине, вырисовывая на его спине и шее произвольные рисунки. – Как скажете, господин. Всё, что Вашей душе угодно.    Тэхён уж было выбрался из оков на талии и потянулся за сменной одеждой, оставленной на комоде, как вдруг его вернули в прежнее положение, беря лицо в ладони. Губы темноволосого находились всего в пяти сантиметрах от чужих, а он всё ближе приближался к лицу напротив. Подтянув лицо Тэхёна, он прижался к пухлым губам, ожидая реакции. Светловолосый сразу же расплылся в крепких объятиях, отвечая на поцелуй ленивыми движениями. Чонгук запустил ладошку у пушистый блонд, пока Тэ цеплялся за широкие плечи, не желая прерывать первую за вечер нежность.    Предвкушение тёплого душа, мягкой постели и любимого Тэхёна рядом. Кажется, сегодняшний день не такой уж и плохой, как он мог показаться Чонгуку.   ~/////~      Мужчина надел на себя чистые, а главное сухие вещи и, выпустив пар из ванной, вышел в коридор. Вытирая полотенцем влажные волосы, он думал, что уже ничего не может испортить этот день. Пусть с ним и случилась такая неприятность, но сейчас он дома, где тепло и уютно.    Собаки уже давно переместились в гостиную, играя с какой-то игрушкой, обнаруженной на полу. Гук мог видеть, как Макс пытался вырвать мячик у более сильного статного Сонни, пока Дюк рядом только рычал, болея за брата.    Тэхён взял корги ещё совсем маленькими, притащив их в корзинке и заявляя Чонгуку, что теперь они будут жить с ними. Нельзя сказать, что по началу Чон обрадовался ещё двум щекам в доме, учитывая то, что их грейхаунд едва повзрослел. Но спорить не стал: Тэ сказал, что он не будет напрягать с новыми щенками Гука и полностью возьмёт воспитание на себя. В принципе, так и произошло. Чонгук лишь пару раз за то время, которое корги проживали с ними и новым другом Сонни, гулял с ними. В остальном только Тэхён занимался их жизнью, за что ему стоит отдать должное. Пусть собачки ещё не достигли зрелого возраста, но он определённо смог вырастить их них путных псов. Чонгук, по правде говоря, сам привязался к ним. Он очень любил после рабочего дня сесть на диван, прижимая к себе одного из щенков, пока другой подставлял животик для поглаживаний. Но Тэхёну он об этом не скажет. Это только их с Максом и Дюком тайна.    Прижавшись к стене и наблюдая за игрой питомцев, Гук и не заметил, как из-за угла вылез Тэхён. Его глаза метались в разные стороны, а ноги не могли устоять на месте. На лице парня растянулась нервная улыбка, не предвещающая ничего хорошего. Чонгук не вчера родился и прекрасно знал, что всё это значит. – Что на этот раз? – сосредоточился теперь на светловолосом Чонгук. В ответ молчание. Чона уже начинает настораживать эта ситуация. – Тэ, лучше говори. Сам же знаешь, что только хуже делаешь, – старался сохранять спокойствие Гук, глубоко дыша. В последний раз, когда Ким вот так вёл себя, он разбил фару на их машине, поэтому ничего хорошего это поведение не предвещало.    Чонгук уже ближе подошёл к парню, держа себя в руках, чтобы не сорваться. Он никогда не выказывал злобу на Кима и не собирался. Для этого у него есть спортивный зал и груша или, на крайний случай, стена, но никак не любимый человек.    Не доходя до Тэхёна пару шагов, светловолосый наконец заговорил: – Обещаешь не обижаться?    Чонгук кивнул. Чтобы не произошло, он простит Кима. Только бы он перестал испытывать его нервы своим молчанием. – Там… ну, знаешь… всего лишь маленький лабрадор доедает твой ужин на кухне. Маленький… кто?    Первые секунды Гук не мог проронить и слова, как бы Тэ не старался выжать из него реакцию. Они же только поставили на ноги трёх собак. Какой ещё лабрадор? – Тэхён… – единственное, что выдал Чон, прикрывая лицо рукой. Он простоял напротив бледного парня пару секунд и развернулся в сторону спальни. Он не хотел устраивать сцен по поводу нового щенка. Поэтому решил, что лучшим вариантом сейчас будет переварить всё, накрывшись одеялом по самые уши. Он так и оставил Тэхёна стоять одного в прихожей, проходя в комнату.    Не зажигая ламп, Чонгук сразу подошёл к постели и завалился на неё, забираясь под пуховое одеяло. Он пару минут лежал и старался ни о чём не думать, но выходило плохо. Казалось, что день закончится хорошо, но тут на него обрушились новости о том, что он в очередной раз станет «папой». Они с Тэхёном не обсуждали приобретение ещё одной собаки. Чуть больше года назад они завели Сонни и думали, что это будет их единственный питомец. Спустя пару месяцев они обзавелись ещё и двумя корги. Это ещё куда не шло, но лабрадор? Это большая ответственность, в прямом смысле этого слова. Тэхён должен был спросить его мнения.    А вдруг на неожиданное появление щенка были причины? Может, Ким подобрал его на улице и хотел помочь, поэтому банально не успел сообщить Гуку. Или забрал его из приюта, который они часто посещают, сжалившись над маленьким беззащитным существом. Всё-таки стоило узнать, прежде чем хлопать дверьми.    Пролежав под одеялом ещё десять минут и взвесив все «за» и «против», Чон всё же решился на извинения и разговор с любимым. Наверняка парню сейчас обидно, что Гук его даже не выслушал и скрылся за дверью. Оценив неправильность своего поступка на максимальный балл, он подскочил к постели, без колебаний надвигаясь к выходу.    Чонгук уже составил примерный диалог, переживая, как бы не сделать ещё хуже. Не решаясь опустить ручку и выйти наружу, он думал о расстроенном Тэ, который ждал поддержки, а не того, что сделал Чон. Он чувствовал себя плохим партнёром. Он виноват и обязан нести ответственность.     «Чонгук, перестань трусить! Выйди и поговори!» – сам себе внушал мужчина. Наконец, поймав порыв смелости, он дёрнул ручку. Но кто-то с другой стороны сделал то же самое.    Дверь распахнулась, а на пороге Гук увидел своего Тэ с умоляющими глазами и поджатыми плечами. «И чем я тебя только заслужил?» – спрашивал сам себя темноволосый, видя, что не только он готов пойти на примирение, несмотря на то что в небольшой ссоре виноват он.    Тэхён, недолго думая, бросился на Чона и принялся расцеловывать его лицо, успевая что-то шептать. Гук лишь поглаживал его по голове и спине, усмиряя пыл, пока не поймал его губы своими. Фиксируя прыткого парня ладонями на бёдрах, он прижимался всё ближе, сокращая даже малейшее расстояние между их телами. Чонгук целовал глубоко, тягуче, сминая то верхнюю губу, то нижнюю. Тэхён, как и тогда в прихожей, растёкся в надёжных руках, пытаясь ответить на движения чужих губ, но под напором брюнета он лишь цеплялся за шею, позволяя своему парню вести.    Гук переместил ладони с бёдер на ягодицы, чуть сжимая их, получая тихий стон в поцелуй. Он опустил руки ещё ниже и, оторвав губы со звонким чмоком, резким движением поднял светловолосого в воздух, а тот мгновенно обвил своими ногами его талию. Теперь Чон имел доступ не только к лицу парня, но и к его шее, которая выгибалась и подставлялась, ожидая ласк. Но брюнет не торопился спускаться, дразня повисшего на нём парня лёгкими чмоками в челюсть. Блондин извивался в чужих руках, расположенных прямо на округлых половинках, недовольный такими играми. Чонгук перестал метить его поцелуями, поднимая тёмный взгляд на глаза уже возбуждённого парня, и тут же несильно шлёпнул правую ягодицу, слыша скулёж. Не теряя ни минуты, он прильнул к вновь изогнувшейся шее, ставя на ней пару ярких меток чуть выше ключиц.    Тэхён уже перешёл на спину, цепляясь за футболку и ногтями оставляя на её коже полумесяцы, на месте которых утром возникнут синие вмятины. Чонгуку порядком надоело это мешканье, потому что возбуждение в собственных штанах уже приносило дискомфорт, не говоря уже о возбуждении Тэ, которое упёрлось в его пресс, как только он позволил ему обвить ногами свой торс.    Прекращая ласки и вновь оставляя шлепок на упругом бедре парня, Чон донёс его до уже раскрытой постели и аккуратно опустил на спину, принимаясь снимать с любимого светлую пижаму. Тот, приняв правила, не отставал и мгновенно вздёрнул чужую футболку, скрывающую красоту мужчины, которой Тэхён восхищался. В перерывах между каждым снимаемым элементом одежды, брюнет оставлял поцелуи на щеках парня, словно извиняясь за своё поведение. Он надеялся, что блондин понимает его без слов, ведь это действительно так.    Стягивая шёлковые шорты до щиколоток и оставляя парня в одних боксёрах, на которых виднелись очертания возбуждения и тёмное пятно от выделяющейся смазки, Чонгук склонился над его лицом, собираясь оставить новый поцелуй. Но его прервали, шепча прямо в губы: – Простишь меня? – Малыш, лучше ничего не говори.    Чон прижался к припухшим губам напротив, проникая языком внутрь, оглаживая им ровный ряд зубов. Конечно, он его простит. Он уже его простил. Трёх собак воспитали, и ещё одну воспитают.    Уже без помощи Тэхёна Гук снимает с себя домашние штаны, оставаясь так же, как и блондин, лишь в боксёрах, то и дело натирающих чувствительный орган. Терпеть уже было невозможно. Брюнет отошёл к шкафу в углу комнаты и достал оттуда всё необходимое. Возвращаясь к кровати, на которой распластался Ким, раскинув руки и ноги, тяжело дыша, он отложил на край постели презерватив и бутылочку пахучей смазки, сразу же возвращаясь к одинокому партнёру.    Опустившись перед единственным, что прикрывало сочащийся предэякулятом член Кима, Гук зацепился за резинку и потянул ткань вниз. Блондин выдохнул, когда почувствовал свободу ничем не раздражаемого органа. Брюнет пробежался подушечками пальцев вдоль всей длины и коснулся сжимающегося отверстия между мягких половинок. Парень сверху начал часто дышать, а Чонгук лишь ухмыльнулся, одобряя реакцию. Тэхён всегда был таким чувствительным внизу, поэтому он любил нежность к себе. А Чонгук любил Тэхёна. Идеальное сочетание.    Чон решил не мучать и так перевозбуждённого блондина, поэтому поднялся и начал стягивать теперь и с себя ненужную тряпку с мокрым пятном на месте головки, но вдруг его остановили. Тэхён приподнялся на локтях, глядя на мужчину мутным взглядом. Чонгук не глупый мальчик, понял, что Тэ хочет помочь своему парню с лишней тряпкой. Он сделал шаг навстречу, подходя ближе к краю кровати. В это время светловолосый перевернулся со спины на живот, подползая к паху Чона. Тэхён опустил ладонь на выступающий член и провёл ей вверх-вниз, заставив задыхаться теперь брюнета от трения противной ткани. С игривой ухмылкой он ухватился за резинку боксёров, вызволяя крупный орган из оков, заставляя его удариться о низ плоского живота. В кимовых глазах пробежал пугающий огонёк, а одна его ладонь обхватила член, большим пальцем надавливая на головку, истекающую естественной смазкой, размазывая её по всей поверхности. Чонгук прикусил губу, чтобы не завизжать от приятных прикосновений к надолго оставленному без внимания возбуждению. Тэхён умело водил рукой по всей длине, сжимая член у основания, подливая масла в огонь.    Чонгук перехватил чужую кисть, намекая на то, чтобы заворожённый занятием Тэ обратил внимание не только на его длинный член. Блондин мгновенно убрал ладонь, обтирая её о собственное бедро, не отводя мутного взгляда с лица Чона. Вот же чертёнок.    Гук потянулся к подготовленному пакетику с презервативом и разорвал его, вытаскивая содержимое наружу, но как только он поднёс резинку к своему органу, его руку снова дёрнули. – Я сам, – шепнул блондин и, забирая средство контрацепции, самолично раскатал его по венистому члену, в старании высовывая язык из уголка рта. Точно чертёнок.    Выполнив затянувшиеся приготовления, Тэхён завалился спиной на кровать, широко раздвигая ноги. Его пальцы пробежали по светлым бёдрам, чем вызвали табун мурашек на собственном теле. Он водил ладонями от внутренней стороны бёдер до паха, не касаясь стоячего члена, как бы этого ему не хотелось. Главная цель сейчас – раздразнить Чонгука ещё больше.    Смотреть на выворачивающегося от удовольствия блондина было уже невозможно. Головка Гука тёрлась о низ живота, а яички всё больше тянуло к полу. Больше терпеть он не намерен.    Дотянувшись до тюбика с лубрикантом, Чонгук выдавил немного на пальцы, сразу же разогревая его между фалангами. Одним движением ноги, намного превосходящей тэхёнову в объёме мышц, мужчина зафиксировал чужое бедро на постели, а второе закинул на плечо, открывая ещё больший доступ к сжимающейся дырочке. Он нежно размазал пахучую смазку меж ягодиц, слыша вздохи и протяжный стон. Его мальчик доволен.   Гук ещё немного поигрался с отверстием Кима, но тому это быстро надоело, и он самостоятельно насадил себя сразу на два пальца, громко мыча. Чон сначала испугался, не слишком ли это резко для любящего нежность парня, но позже, раздвинув пальцы внутри, он понял, что всё в порядке. Его мальчик готовился и теперь получал удовольствие от растягивающих его ещё больше узловатых пальцев. Чонгук сгибал их и тёр подушечками нежные стенки, вызывая дрожь в теле блондина. По его закатившимся глазам и открытому рту можно было чётко понять, что Ким наслаждался утехами и был готов на большее.    Спустя пару минут, не почувствовав сопротивления, Чон добавил ещё один палец, теперь откровенно трахая ими блондина, метающегося по кровати, сжимающего подушку от приятного жжение в заднем проходе.    Почувствовав, что его мальчику уже мало одних пальцев, Гук, спросив, готов ли он, и получив кивок, вынул их и размазал лубрикант по расселине. Он опустил ногу с плеча и аккуратно уложил парня на спину, давая отдышаться. – Ты такой молодец, – первый поцелуй. – Такой хороший малыш, – второй. – Я люблю тебя, крошка, – третий.    Чонгук знал, как Тэхёну было важно слышать похвалу во время секса. Он всегда выкладывался на полную, стараясь удовлетворить не только себя, но и любимого. Пусть он и нежный, и чувствительный, но он всегда следит за тем, чтобы наслаждение от процесса получил не только он. Для Чонгука Тэ – идеальный партнёр во всех отношениях.    Чонгук снова воспользовался тюбиком смазки, теперь размазывая её по длине своего массивного члена. Тэхён наблюдал за движением его ладони с блестящими глазами, предвкушая долгожданное проникновение. Брюнет прислонил испачканную руку к заднице Тэ и обтёр остатки жидкости между ягодиц, пальцами проталкивая немного внутрь. Раз Ким установил свои правила, то Чон будет им следовать. Только вот первый наверняка не представляет, что зря затеял эту игру. Парень уже точно не остановится.    Гук резко вытянул пальцы из растянутой теплоты, заставляя блондина вскрикнуть. Дырочка сжималась вокруг пустоты, ожидая чего-то побольше пальцев. Тонкие ноги взлетели в воздух и тут же оказались на плечах Чонгука, согнутые в коленях. Парень, лежащий на спине, явно не ожидал такого быстрого развития и лишь охал и стонал, чувствуя руки сначала на изящной талии, а затем на заднице, чувствуя сжатие на половинках. Он полностью отдался ощущениям, осязая член своего парня в неприлично близости к его проходу.    Чон раздвинул ягодицы Тэ, подставляя головку к раскрасневшейся дырочке, готовой принять его. Он в последний раз заглянул в глаза партнёра перед решительными действиями, читая в них уже не просто просьбу, а призыв к ним. Получив положительный ответ, мужчина толкнулся внутрь наполовину длины, выжидая момент, пока блондин не привыкнет к бóльшим размерам. Тот сразу же глубоко втянул в себя воздух и закрыл глаза. Боли не было, было скорее непривычно, несмотря на то что этот большой член он чувствует в себе уже не в первый и даже не в десятый раз. Он сам хорошо постарался, подготавливая себя в ванной, да и Чонгук не оставил без внимания, прекрасно зная, как Тэ щепетильно относится к растяжке.    Гук оставлял поцелуи на лица парня, стараясь отвлечь от неприятного начала. Но тот вскоре кивнул, безмолвно передав, что он готов к продолжению. И Чонгук продолжил. Переместив ладони с ягодиц на плоский живот, он протолкнул член до основания, задерживаясь в таком положении. Брюнет закатил глаза от ощущения долгожданного тепла вокруг перевозбуждённого органа. Он чувствовал, как тот пульсировал, находясь в захвативших его нежных стенках. Честно говоря, Чон готов был спустить прямо сейчас. Но Тэхён ещё не получил должного внимания к своему возбуждению.    Ещё не решаясь двигаться, Гук потянулся к прижатому к прессу члену блондина. Пальцы невесомо коснулись раскрасневшейся головки, из-за чего Тэхён вздрогнул, ощутив долгожданные  прикосновения. Чонгук, не встретив сопротивления, обхватил член. Нельзя было сказать, что он у Тэ было маленький, но в крупной ладони брюнета он почти полностью пропал. Он начал слегка надрачивать его вверх-вниз, иногда большим пальцем размазывая текущую смазку. Парень снизу начал извиваться и самостоятельно принялся подмахивать бёдрами навстречу члену внутри, давая зелёный свет.    Гук совершал неторопливые фрикции, не выпуская чужой орган из ладони. С губ блондина стали срываться отрывистые стоны при толчках, которые передавали движение застывшей на члене руке. Брюнет с каждой минутой набирал всё более быстрый темп, а стоны слетали уже у обоих. Крепкие бёдра Гука бились об упругую задницу Тэ, разнося звонкие шлепки по всей комнате. Наверняка их слышат даже собаки в гостиной.    Член блондина начал дёргаться, оповещая о скорой разрядке, ведь Чон бил его прямо по простате уже несколько минут. Не сбавляя темпа, мужчина проник под другим углом, задрав ноги Кима ещё выше. Теперь у него была возможность достичь бешеной скорости и довести парня до крашесносного оргазма.    Тэхён уже не стонал, он кричал от удовольствия при стимуляции нужного места и чувствовал, что продержится он недолго. Ощутив замедление, но более глубокое проникновение, он изогнулся до хруста позвонков и брызнул на свой живот, задев пресс Гука и лежащую на органе ладонь, пачкая их белёсой жидкостью. Чон остановился, крутя бёдрами, всё ещё упираясь в чувствительную простату. Тэхён дёргался в конвульсиях от трения не отпустившей оргазмирующий член ладони. Боль граничила с наслаждением, что вызывало помутнение рассудка. Казалось, ещё одно прикосновение, и он потеряет сознание. Но желания одёрнуть ладонь тоже не было. Чонгук знал, как подарить ему дикое удовольствие.    Всё же убрав пальцы подальше от уже размякшего члена, Гук совершил несколько толчков, задевая комочек нервов и вырывая рыки изо рта разгорячённого парня, позволив себе излиться в презерватив. Выйдя из замученного тела, он тут же свалился рядом, принимаясь хвалить парня, шепча, что он хорошо справился и заслуживает долгого отдыха. Единственное, чем Тэхён смог ответить на заботу, – улыбкой, совершенно искренне растянувшейся на его лице.    Оба глубоко дышали, отходя от нагрузки, но Чонгук не мог оставить своего парня без ухода. Да, он устал, но прекрасно осознавал, что блондин устал в десять раз больше. До душа они смогут дойти только утром, поэтому устранить беспорядок просто необходимо. Гук приподнялся, стягивая использованный презерватив, и завязал его, отбрасывая в сторону испачканного белья. С этим они разберутся завтра. Он дотянулся до пачки салфеток на тумбочке, принимаясь вытирать ими живот и пах Тэхёна, очищая их от его спермы. Блондин уже тихо сопел, ещё не заснув, но находясь на грани. Улыбка не сходила с румяного лица, когда он сквозь дрёму чувствовал бережные прикосновения и мягкие поцелуи по всему телу.    Чонгук немного прибрался в их спальне и открыл окно, впуская свежий воздух в душную комнату. Он обернулся на сжавшегося комочком юношу, который, кажется, всё-таки уснул. Брюнет взял на руки его лёгкое тельце и уложил на подушку, прикрывая одеялом. Он обошёл постель и забрался к любимому, прижимая его к себе, слыша милое фырканье в шею. Он невольно запустил руку во влажные вьющиеся волосы и принялся массировать кожу. Гук думал, что блондин отрубился до утра, но тот неожиданно заёрзал в объятиях и, разомкнув веки, спросил: – Так я могу оставить щенка? – парень заводил пальцами по груди Чона, не решаясь поднять взгляд. Как будто брюнет может ему отказать. – Только если я ему выберу имя, солнышко.    Глаза Тэ широко раскрылись, взмывая вверх. Губы растянулись в широкой квадратной улыбке, но не надолго, потому что через миг он прижался ими к губам Гука, без слов передавая: «Спасибо за ещё одного сыночка». Они будут самыми лучшими «отцами» для малыша.    Если для того, чтобы Чонгук мог видеть счастье к глазах Тэхёна и ощущать ещё больше любви от него, нужно просто завести щенка, то он готов приносить их в дом хоть каждую неделю. К тому же, было бы забавно стать хозяином сто одного далматинца. И кажется, это станет их сказочной мечтой.