meus flos

      — Мы пришли.       Фэш оглядел небольшую поляну. Да, это было определённо то место и они нигде не заблудились. Большие дубы с широко раскинувшимися кривыми ветками скрывали в тени всю поляну. Невысокая трава щекотала голые ноги, а ветки кустов не лезли в лицо, как это было по дороге. Он нашел это место ещё две недели назад и, глядя на улыбку Василисы, понял, что не зря привёл её сюда. Самой Огневой это место напоминало поляну в заставке Фэша. Если на берегу озера становилось слишком жарко, они часто уходили немного глубже в лес и сидели под орешником. Это воспоминание, ставшее заставкой, очень личное, связанное с родителями, поэтому ей было немного стыдно, что Фэш стал чаще обычного приводить её туда. Одновременно с этим, такой жест радовал.       — Здесь красиво.       — Это ты ещё самого главного не видела, — всё также, держась за руки, он повел её немного дальше.       Чего Василиса никак не могла ожидать, так это края утёса. Вид просто чудесно. Вокруг одна только зелень. Лес простирался на много километров вокруг. Она, конечно, знала, что за другим холмом находится остальский город. Но его не видно даже на чуть-чуть, поэтому создавалось странное ощущение, что они находятся где-то далеко, совсем одни, без контакта с внешним миром. Ветер зашумел листьями и это был единственный звук, доносившийся до них. Огнева так много времени проводила в Лазоре и Астрограде, что всё перед глазами казалось ещё одной заставкой, сделанной каким-то очень искусным часодеем. Это стоило такого долгого подъёма в горку.       — Солнце скоро сядет. Будет ещё лучше.       Без церемоний Фэш уселся прямо на траву, Василиса следом. Какое-то время они молчали. Кажется, им обоим стоило насладиться тишиной перед обратной поездкой на Эфлару. Никакого покоя не будет. Всем всегда что-то нужно. Их каникулы закончились как-то очень быстро. Это огорчало. Ник расхваливал свою практику у знаменитого Эфларского архитектора, а у Дианы было полно работы в Белом замке. Он не сможет, как сейчас, находиться с друзьями постоянно, ну, и с Василисой тоже. Ей похоже это тоже очень не нравилось. Она всё ещё жила у отца в Черноводе, хоть и часто бывала у бабушки и гостила у Лазаревых. Везде для неё находилось дело и Огнева была постоянно занята. Нет, конечно, это очень хорошо, но Фэш не хочет ставить на одну чашу себя, а на другую обучение Василисы. Оно намного важнее. А там дальше... будут как нибудь совмещать.       — Не думала, что снова такое скажу, но я не хочу возвращаться на Эфлару.       Она сказала это спокойно, но всё таки скользнула в этом какая-то неопределенная грусть. Возможно, ей вспоминались времена, когда часодейство было неизвестным, а самой большой проблемой были оценки по биологии и кошки Марты Михайловны.       — Понимаю тебя. Рок не хочет подписывать согласие на моё обучение и попусту тратит время. Я не там и не тут. Нигде получается.       — А что мы?       — Мы? — до Фэша не очень доходило, что всё таки значит это «мы». Недавно они во всём разобрались и всё было в порядке. Настороженный тон успел немного напугать. Такими темпами Драгоций поседеет раньше времени.       — Ну, — замялась Василиса. Разговоры тяжело давались им обоим, только, если они не спорят и не пускают колкости. — это здесь мы встречаемся, а дома?       — А что-то изменится?       — Нет, — Огнева говорила так, будто сама не была уверена в своём ответе.       — Василиса, если ты думаешь, что я при всех не могу заявить, что люблю тебя, ты очень сильно ошибаешься. Что или кто может мне помешать? Внук Механика? — иногда за Фэша говорила его неуверенность. Так, тихо выглядывала из-за двери, но при этом очень мешала жить. Он уже извинился перед Мааром, за те вещи, которые ему говорил. Почему-то думалось, что если Василиса будет много времени проводить с Броннером, то обязательно влюбится в него. Вот бред, конечно. — Твой отец для меня тоже не такая уж большая проблема. Нравится ему или нет, придётся смириться. — очень приятнo, что её парень говорит о них, как о будущем. Она могла опираться на его уверенность, ведь это пока было единственной известной частью будущего.       — Мы станем снова меньше видеться.       — Луночас, часограмма, общение через часолист, — Фэш начал быстро перечислять, попутно загибая пальцы, когда Василиса его остановила, он произнес, озорно улыбаясь. — Ещё десяток альтернатив?       — Нет-нет, я поняла. Стой, у нас же нет общей часограммы.       — Сделаем, положу у себя в комнате. Если я захочу, я найду способ с тобой связаться, а я захочу. Тем более я давно могу попасть в Черновод.       — Что? Когда ты успел?       — Не я. Захарра часто у тебя бывает. Часограмма там вообще для других целей, но раз мы со всем разобрались, думаю, что теперь я могу навещать тебя в свободное время?       — Ты следил за моим отцом? — утвердительного ответа она так и не дождалась, но за него вполне могло сойти молчание Драгоция. — Я бы и правда не ругалась с вами. Мало чего вы потом думаете, ученики Астрагора, — Огнева коснулась татуировки на его шее. Фэш даже не дёрнулся. Впервые в «Вершине» он начал кричать и сказал, что это вообще не её дело, что у него там и они не слабо так поругались.       — А сама то не лучше. У тебя такая же.       — Это всё враньё, — Василиса засмеялась. Драгоций собирался убрать в сторону волосы, чтобы снова самолично убедиться в наличии её татуировки, а она не успела увернуться.       Даже зная, как вернуться в прошлое, у Огневой не было возможности его менять. А если и была бы, то она ничего не стала изменять. Не избавилась бы от получения метки Драгоциев, казалось, самого её наиглупейшего решения. Фэш сидел рядом, всё также по-турецки скрестив ноги, и гладил большим пальцем ладонь Василисы. У них была возможность строить будущее, даже сотни и тысячи его вариаций. Это может и не самая лучшая и благополучная временная ветка из всех существующих, но определенно самая важная.       Время наедине, как бы глупо для часовщика это не звучало, урвать было сложно. Обычно всё осложнялось тем, что ребята, испытывающие друг к другу чувства, не привыкли оставаться наедине. Потом появилась более высокая степень неловкости, когда ни Фэш, ни Василиса не понимали стоит ли им сделать шаг дальше и начать полноценные, официальные отношения. Касания, поцелуи и даже взгляды говорили сами за себя и пара недель на Остале помогли всё наладить. Теперь вроде как самые важные вопросы решены и Драгоций, слишком привыкший к тому, что всё идёт наперекосяк, уверен, что в ближайшее время его девушка никуда не пропадёт, над Эфларой не нависнет новая угроза, а само Время не решит посмеяться над ними.       Василиса лежала на его коленях, замерев. В её голубых глазах отражалось чистое небо без единого облака. Фэш монотонно пропускал через пальцы её волосы, поражаясь цвету медных и золотых прядей, над которыми постаралось закатное солнце. Оно постаралось на славу — веснушки стало видно ещё больше и вообще, будто она, Василиса, сама была солнцем. Ярким, обжигающим, необходимым.       Ей хотелось рассказать, как вчера они разговаривали с Захаррой, как Диана много спрашивает про Фэша и ещё много-много всего. И Василиса говорила, а он только тихо смеялся в ответ, отчего его лицо на секунду-две светлели, а на щеках снова появлялись ямочки. Она могла рассказать всё, что угодно, любую глупость, какая только придёт в голову.       — А представь, если бы всё-таки отправил меня на Осталу несколько лет назад?       — Я бы жил сейчас тихо, спокойно, в каморке в Лазоре, собирал бы всякие штуки с Ником... — начал он мечтательно, запрокинув голову. Василиса только дёрнула его за рукав. — Ладно, я понял. Сидел бы я в Хрустальной комнате.       — А я бы наверно училась в колледже. И не знала о всяких там часовщиках, тиккеровках...       — Плохо бы было, — кратко изрёк Фэш.       — Ага, — Согласилась она и тут же добавила. — Ещё в Черновод вернулись Норт и Дейла. В часолист вчера пришло письмо. Отец хочет, чтобы мы вместе отпраздновали мой прошедший день рождения. Там наверняка будут Ляхтич, Мортинова и Леди Кошма-а-ар, — Василиса весьма похоже скопировала раздражающие интонации Маришки Резниковой.       — Тогда тебе лучше сразу возвращаться в Змиулан.       — Чтобы меня поздравили Рок и Войт?       — Да, — он кивнул. — и не забывай про Феликса. На один из дней рождений он преподнёс мне мёртвую крысу в праздничной коробке.       — Ужас. Вообще не пойму, как вы уживались.       — Точно также, как и ты со своими.       На относительно хрупкий мир надеяться даже не стоило. Тем более на время праздника. Им всем давно не по тринадцать и заниматься такой ерундой не стоило. Но как раз тот факт, что они не дети, играл важную роль: ерунда переросла в действительно серьезные проблемы, которые приходилось решать. Когда Василиса жила с Мартой Михайловной, то знала, что рано или поздно станет взрослой и будет жить отдельно. А с папой... Желание уехать из Черновода, конечно, было, а вот вариантов или чего-нибудь конкретного не было. Она хотела бы жить с Фэшем в каком либо их будущем, если таковое имелось. Но и сам Фэш всё ещё жил в Змиулане, поэтому пока такая идея откладывалась.       — Я могла бы забрать тебя домой в качестве треугла, — Василиса сорвала особенно длинную травинку и теперь водила ему по ноге.       — Только не говори, что придется спать у камина, — Драгоцию такое спальное место совсем не симпатизировало.       — Ты не такой вредный, когда бываешь треуглом.       — Правда? Я думал, что всегда тебе нравлюсь.       Фэш подмигнул ей и снова повернулся к виду на лес и холмы. Василиса покраснела, во всём виновата бледная кожа. Он был таким спокойным сейчас, немного домашним и опять пахнущим ландышами, этого уж не отнять, и ей почему то подумалось, что, кажется, этот парень всегда ей нравился. Даже если сама Огнева думала, что это не так. Фэш постоянно ввязывался в приключения и никогда не получалось это игнорировать. Также как и настойчивый голос в голове, постоянно ставивший под сомнение безопасность и важность этих поступков. Вообще Василису хоть раз волновала собственная безопасность, если речь шла о нём?       — Только, когда молчишь.