Истории о любви

Мо Жань никогда не был любителем понежиться утром в кровати, но когда рядом посапывает такое чудо, грех не полюбоваться. Ваньнин, когда спит, похож на небожителя, который по роковой случайности оказался в постели Тясянь Цзюня, и теперь Император не планировал отпускать Ваньнина просто так. Светлая кожа наложника покрыта укусами и следами поцелуев везде, куда падал взгляд.  Омега был наспех завёрнут в почти прозрачный халат, который делал и так прекрасный силуэт только соблазнительней. Мо Жань помнил каких трудов ему стоило остановиться и отнести наложника в свою купальню. Император никогда не кончал в своих наложников и наложниц до этой ночи. Конкретных причин на это не было, он просто не хотел от них детей. А от Ваньнина захотел и захотел так сильно, что не отпускал его от себя до тех пор, пока поплывший взгляд омеги не дал понять, что ещё немного и Ваньнин отрубится. Мо Жань испытывал какое-то особенное удовольствие наблюдая как из тела его наложника вытекает его семя. Ему нравилось то насколько Ваньнин слабый в его руках, насколько он податлив и нежен. Но то что отчасти такое поведение было заслугой лекарств коробило самолюбие. Ничего. Сегодня он всë повторит и без помощи лекарств. Император скользнул рукой по талии расслабленного и разнеженного наложника, притягивая ближе к себе и зарываясь носом в спутанные волосы. Пахло прекрасно. -Ммм..., — сонно простонал наложник, но Ваньнин не проснулся, только носом уткнулся в пышущую жаром грудь Мо Жаня. Император на это лишь по-доброму усмехнулся. Он бы с удовольствием провёл в кровати целый день, сжимая в объятьях своё очаровательное сокровище, но дела не ждут. Мо Жань аккуратно поцеловал Ваньнина в переносицу и встал с постели. Чу Ваньнин медленно открыл глаза. Тело ломило, и даже после сна он чувствовал себя уставшим. Думать о том что было ночью не хотелось. Конечно, всё прошло куда лучше, чем ожидалось, было не больно. Но внутри будто что-то коробило. Это был его первый раз и он совсем ничего не знал о человеке с которым вынужденно разделил кровать. И, конечно, Ваньнина накрыл страх. Он вспомнил, что альфа ночью совсем себя не сдерживал. Вероятность забеременеть без течки крайне мала, но она была. Чу Ваньнин абсолютно не был готов к этому. Дети. Разве может такой эмоционально не полноценный омега иметь детей? Что он может им дать? Зачем вообще Тасянь Цзюнь это сделал? Перед тем как отвести омегу в покои императора Ваньнину говорили, что он никогда не выражал особого желания иметь детей. А тут... Омега не знал, что и думать. Да и не выгнали его после... всего. Первым делом нужно отсюда уйти. Чу Ваньнин медленно, насколько позволяло ноющее тело, поднялся с постели. -Уже проснулся? Как себя чувствуешь?- спросил Император, поправляя чёрную накидку с вышитыми на ней золотыми фениксами. -Всё...хорошо, Ваше величество. Ваньнина смущал его внешний вид, эта тряпка кое-как прикрывала самые интимные места, оставляя остальное на съеденье голодному взгляду Мо Жаня. Заспанный Ваньнин в таком виде зрелище достойное глаз Императора. Мо Жань подошёл к явно смущённому ситуацией омеге и положил ладонь на его бледную щёку. Сун Цютун уже бы навязчиво вилась вокруг него, пытаясь якобы соблазнительными движениями поправить одежду Императора. -Ваньнин, ты останешься здесь, пока я не закончу с делами и не вернусь, — ласково погладив наложника по щеке, приказал Император. -Ваше Величество, я не совсем понимаю. Зачем мне оставаться? -Когда мы наедине, можешь звать меня по имени. Золотце, ты же не думал, что это наша единственная ночь? Холодок прошëлся по спине Ваньнина. Неужели это ещë не конец? Его теперь запрут здесь? Мо Жаня удивила реакция Ваньнина, радости не было. Он не бросился на шею альфы со счастливой улыбкой. Возможно стоит проявить терпение. Всë же вчера у омеги был первый раз и он был под лекарствами. Сейчас Ваньнин пытает принять себя и ситуацию. -Мне совсем нельзя выходить? -Ваньнин, если хочешь ты, можешь выйти. Я же не в плену тебя держу. Но ночью, - Мо Жань прошептал это на ушко омеги, поцеловав его в висок, — я хочу видеть тебя здесь. *** -Ваше Величество, я думаю повышение пошлины для заграничных торговцев, торгующих тканью, поможет... Господин, вы слушаете? - спросил один чиновник, прерывая свой доклад. Мо Жань слишком погрузился в мысли о своëм наложнике. Такой красивый и такой не от мира сего. Император знал одно, он не собирается его от себя отпускать. Он знал, Ваньнин принадлежит ему по закону. Омега его раб, наложник. Но хотелось, чтобы даже мысли Ваньнина были о нëм, чтобы он мечтал о том как вернëтся в постель Мо Жаня. -Да, я внимательно вас слушал и думаю вы правы, — ответил Мо Жань. Собрание прошло, как всегда, скучно, но Вэйюй осознавал их важность. Война, это не всë чем должно жить государство. После собрания ноги сами принесли альфу в библиотеку, он был уверен, что омега так крепко засевший в его мыслях там. Чу Ваньнин правда оказался там. Солнце красиво падало на его лицо, будто подсвечивало глаза. Ваньнин аккуратно достал книгу с полки и принялся еë листать не отходя от неë. Между бровями омеги залегла небольшая морщинка. Мо Жань улыбнулся этой очаровательной картинке. Ваньнин удивительно хорошо говорил на языке Империи, хотя всë ещë не совсем свободно. Конечно, с чтением сложных трактатов могли возникнуть проблемы. -Что-то непонятно? - выдал своë присутствие Мо Жань. Чу Ваньнин испуганно взглянул на него. Сегодня наложник заплëл свои длинные тëмные волосы в косу и это делало его облик ещë более невинным. -Ваше Величество, нет. Всë хорошо. -Почему ты так меня боишься? И мы одни. Помнишь, как я просил себя называть когда мы одни? Мо Жань подошëл ближе, заставляя Ваньнина вжаться в книжный шкаф позади. Альфа отрезал путь к отступлению, положив руку на одну из полок на уровне головы Ваньнина, а вторую на полку на уровне талии. Хотя очень хотелось просто прижать к шкафу и поцеловать. -Я не боюсь. Просто вы пришли неожиданно. -Допустим я поверил. Но как же моë имя? Я Император, и я тебе приказал. Ваньнин отвёл взгляд, не понимая степень серьёзности приказа. Омеге не нравились эти игры, но взбунтоваться и сказать об этом он не мог. Жить хотелось. Хотя зачем? Все кто были ему дороги либо умерли, либо бросили его продав в рабство и когда казалось, что хуже быть не может и судьба наконец-то перестала глумиться и дала тихую гавань в виде библиотеки, приходит этот Император и Ваньнин теперь обязан греть ему постель. Ваньнин слишком морально измотан, чтобы видеть романтические намеренья Мо Жаня. -Эй, ты чего? Что-то случилось? Кто-то тебя обижает? - спросил Император, приподнимая голову Ваньнина за подбородок. На красивое лицо омеги изящно падает свет от свечей. Мо Жаню не по душе чужое равнодушие. Он никогда не сталкивался с таким. Обычно он выбирал весëлых и простых в обращении девушек или парней. Такие умели проявить инициативу, приласкать должным образом. Так почему Мо Жань сейчас стоит напротив Ваньнина и будто выпрашивает, то что и так его. Впрочем, что ему мешает пригласить сегодня одного из своих фаворитов, раз Ваньнин не способен удовлетворить все его потребности. -Нет. Всё хорошо. Просто мне немного неловко, — выкрутился Ваньнин, борясь с желанием оттолкнуть и сбежать. Его поймают и приволокут сюда. Нужно просто смириться и потерпеть. Жизнь омеги всегда была не сахар, так почему что-то должно измениться. Кто-нибудь бы мог посоветовать попробовать использовать заинтересованность Императора, пока она ещë есть, в своих интересах. Но Ваньнин устал, ему и так было хорошо пока Мо Жань в тот роковой вечер не увидел его. -Что ты читаешь? - перевëл тему Мо Жань. В конце концов он не обязан разбираться с чувствами Ваньнина. Достаточно того, чтобы это уныние не протекло в их постель. Но Ваньнин так нежно улыбался и выглядел таким умиротворëнным в свете свечей, тем вечером, когда Мо Жань увидел его впервые. Так хотелось, ещë раз увидеть эту красоту. Император не знал зачем, это было красиво, вот и всë. -Научный трактат о целебных травах. Ваш придворный лекарь его написал, — ответил Ваньнин. -Как интересно. Тебе всë понятно? -Да. С чтением на вашем языке у меня всë хорошо. Ваньнин заметно расслабился, он будто забыл, что Мо Жань в считанных сантиметрах от него. Или просто привык к тому что он так близко. Мо Жань бы предпочëл второй вариант. -Ты действительно быстро учишься. И я надеюсь это не только в изучении языка проявится. Щëки Ваньнина залило красным. Какое бесстыдство! Но они ведь наложник и Император, такие разговоры и должны быть между ними, но от злого быстрого взгляда омега не удержался. Мо Жаня будто огнëм прошибло. Наконец-то ему удалось пошатнуть стену отчуждения. -Ты злишься, золотце? -Как я могу на вас злиться? Вы Император. Мо Жань рассмеялся, врать его наложник ну совсем не умел. Это даже очаровательно. -Мо Жань. Золотце, меня зовут Мо Жань. Мы одни, и я приказал называть меня так, — произнëс альфа, наклоняясь ещë ближе к омеге, чтобы давить на него своим ароматом. -По правилам я не могу этого сделать. Вас так могут называть только очень близкие люди. Чу Ваньнину в конец надоели эти игры. Раз уж он всë равно жить не хотел, так пусть его казнят за дерзость или бросят в темницу, там хоть никто не достанет. -Золотце, мы вчера переспали. Куда уж ближе? Другие наложники отменяются. Мо Жаню сейчас весело как никогда. -У вас целый гарем, и что, каждый будет называть вас по имени? - парировал омега, уже не отводя взгляда. Такая дерзость, такой огонь, а всего-то надо вывести Ваньнина из себя. -Ты мой фаворит, омега. Так что думаю тебе можно, — продолжил давить Мо Жань. -Я провëл с вами одну ночь. Чу Ваньнин не осознавал, что сейчас сам вырыл себе могилу, ну или выстелил постель. -Это очень легко исправить, — томно прошептал Мо Жань на ушко Ваньнина. Он ещë вчера смог оценить его чувствительность. Омега тут же покраснел. Альфе безумно нравился этот румянец. Мо Жаню хотелось видеть эту картину чаще, желательно в постели. -Я думаю у Вашего Величества ещë есть дела. -Да. Конечно, моë золотце, прав, — произнëс Мо Жань отстраняясь,- поэтому ты мне поможешь. *** -Это неправильно! Вам не подобает так себя вести! Поставьте меня на место! Какое бесстыдство! И это великий правитель Империи! К чëрту страх, манеры! Лучше на плаху, чем такой позор. Мо Жань просто закинул омегу на плечо и потащил в свои покои. -Если поставлю, ты убежишь. Тебя, конечно, приволокут ко мне, но к чему нам насилие, верно? Боже, их видели стражники, слуги. Ну за что Ваньнину это?