Не было бы счастья...

Самым ярким моментом за всю свадебную церемонию для Руперта стал поцелуй новобрачных. Когда священник благословил молодую семью и предложил молодоженам поцеловаться, они бросились в объятия друг друга с такой страстью, будто до этого были в разлуке целый год. По церкви прошелестели умиленные вздохи, а над ухом Руперта раздался ироничный смешок Аиши: - Филу досталась горячая штучка. Сможет ли этот старый кобель удовлетворить запросы такого молодого и пылкого мужа? Руперт только пожал плечами. Он смотрел на целующихся парней и, черт возьми, был счастлив. Наконец-то вся эта невероятная афера подошла к своему логическому завершению. Честно говоря, он до последнего момента сомневался в успехе этой затеи. Он ожидал чего угодно: от внезапного приезда Джона Теренса с группой захвата, до падения метеорита прямо на буйные головы беспечных возлюбленных. Но теперь, кажется, все. Супругам осталось зарегистрировать свои новые статусы в мэрии и получить официальное свидетельство о заключении брака. И тогда закон будет на их стороне. Даже в том случае, если родители Ива потребуют признать брак недействительным, судебные разбирательства будут длиться не один месяц. А в течение этих месяцев может случиться все, что угодно. Например, рождение ребенка. И тогда ни один суд не примет решение о расторжении брака, если на этом не будет настаивать один из супругов. Или оба. Но Руперт верил, что такого не случится никогда. Руперт был так поглощен своими мыслями, что не заметил, как молодые прервали свой поцелуй. Фил подхватил Ива на руки и стремительно зашагал к выходу из церкви. Не смотря на свою самоуверенность и твердость в намерении никогда не отпускать своего, чудом обретенного мужа, Фил здорово нервничал. Феликс объяснил ему, что перед законом Ив станет его только после официальной регистрации гражданского состояния. Поэтому он торопился как можно быстрее покончить со всем этим, чтобы иметь полное право показать «фак» и свидетельство о браке всем желающим оспорить его право на счастье и любовь. Ив крепко прижимался к широкой груди своего мужа и заливисто смеялся не в силах остановиться. Когда они были уже на середине пути, он вспомнил, что его свадебный букет все еще у него в руках. И пусть его свадьба прошла под знаком попирания традиций, один обычай он все-таки решил соблюсти. Размахнувшись, что было силы, он швырнул букет в толпу гостей, не глядя, куда тот упадет. Пышный пучок темно-бордовых роз, перевитый золотыми лентами – выбор Азиза – описал красивую дугу над головами притихших гостей и шмякнулся прямо в руки Руперта. - Что это? – Он вздрогнул, рефлекторно ухватив букет. – Откуда? - Поздравляю, господин Кросби, - улыбнулся Аиша, - вы следующий. - В каком смысле? - В смысле женитьбы, конечно! – Уже в голос засмеялся Аиша, сверкая глазами. – Что с вами? Вчера вы были более восприимчивы к окружающей действительности. Руперт поглядел на букет в своих руках и подумал, что эти темные, почти черные розы в обрамлении золотистых завитков будут великолепно смотреться на фоне белоснежного кителя с золотыми пуговицами. - Возьмите, - он протянул букет Аише. - Нет-нет, это ваша добыча. - Прошу вас, - Руперт вложил букет в руки омеге и накрыл его пальцы своей ладонью, пристально глядя в карие, искрящиеся смехом, глаза. - Пойдемте, нам пора. – Аиша отвел взгляд и направился следом за молодыми, прижимая букет к груди. Руперт зашагал следом. Ему предстоял еще один, последний удар, а потом можно и домой. Назад, в большой суетливый город, в свой огромный пустой дом, к своей работе, к долгим вечерам, проводимым в обществе отца или наедине с какой-нибудь книгой… К своей привычной, размеренной, скучной и одинокой жизни. Следуя за Аишей, он подошел к машине Феликса. Тот уже ждал их, гостеприимно распахнув дверцу. - Прошу, - он поддержал Аишу за локоть, помогая забраться в салон, а потом ловко нырнул туда сам. – Господин Кросби, что же вы? Скорее! – Он выглянул из машины и взмахом руки пригласил Руперта присоединится к ним, при этом недвусмысленно указывая на место рядом с водителем. Руперт сузил глаза и, наплевав на все этические нормы, втиснулся на заднее сиденье. Втроем было тесновато, но зато Аиша находился в непосредственной близости, и пусть, что между ними сидит этот наглец. - Поехали… - скомандовал Феликс водителю, расправляя плечи, пытаясь прижать Руперта к двери и тем самым давая понять, насколько он тут лишний. Руперт не остался в долгу и ощутимо пихнул в бок хозяина машины. - Здесь тесно, - сказал Аиша, наблюдая за возней альф, и спрятал улыбку, уткнувшись в букет. – Может, я сяду впереди? - Нет, не стоит… Мы прекрасно здесь поместимся… - Одновременно заговорили альфы, зыркнули друг на друга исподлобья и наконец-то уселись, чинно сложив руки на коленях. - Как вы себя чувствуете, господин Кросби? – Нарушил тишину Феликс. - Не жалеете, что красавчик Ив достался не вам? - Вовсе нет, - невозмутимо ответил Руперт. – С самого начала нас связывали только дружеские чувства. И можете звать меня по имени. Ни к чему этот официоз. - Признайтесь, Руперт, у вас есть к кому обратиться за утешением? - Не вижу необходимости, коль скоро я не уязвлен. - Конечно, ведь, насколько я знаю, этого жениха выбрал вам отец. Теперь, когда Ив больше не помеха, вы сможете связать себя с тем, кого выбрали для себя сами. Уверен, что ваш омега просто вне себя от радости. - У вас богатое воображение, Феликс, – усмехнулся Руперт. - У меня никого нет. - А вы правы, черт побери! Зачем связывать себя супружескими узами? Вы богатый, успешный и свободный человек… Любой омежка будет счастлив скрасить ваше одиночество, пусть даже на одну ночь. - Что вы себе позволяете? – Вскинулся Руперт, пылая праведным гневом. - А что такого? – Деланно удивился Феликс. - Да не стесняйтесь, Руперт, здесь все свои. Расскажите лучше, как вы кадрите омег. Поделитесь столичным опытом. - Вы забываетесь, Феликс, - подчеркнуто вежливо ответил Руперт. – Я бы мог игнорировать оскорбления, направленные на меня одного, но своими словами вы оскорбляете нашего спутника. Немедленно извинитесь перед Аишей, иначе я буду вынужден надрать вам задницу. - Чееерт… - зашипел Феликс, оборачиваясь к Аише. – Эй, приятель, я не хотел… - Ты сказал: «любой омега», тупой альфа, - взгляд Аиши пригвоздил его к сиденью. - Я не тебя имел в виду! - Просто. Заткнись. – Аиша отвернулся к окну, после чего в салоне наступила тишина, прерываемая лишь недовольным пыхтением Феликса. Руперт улыбнулся и расслабленно откинулся на сидение. Этот раунд остался за ним. По крайней мере, он дал понять Аише, кто действительно заботится о его чувствах, а кто просто языком треплет. Руперт сам не понимал, почему его так бесит появление этого «лучшего друга». Ведь через несколько часов он уже будет в поезде, и, скорее всего, больше ни разу не вернется в этот городок. Если Ив захочет повидаться, пусть сам приезжает. Он больше не увидит Аишу, не прокатится с ним на байке, прижимаясь к изящной спине, не будет любоваться вместе с ним морским закатом и не вдохнет больше запах полевых цветов и полыни. Но ведь можно же что-то сделать! Что-то такое, чтобы не пришлось расставаться! Какое-нибудь безумие, наподобие того, что совершили Ив и Фил. Но… нет. Ив - маленький неопытный мальчик, а Фил – обезбашенный, помешанный на автомобилях, взрослый, но не повзрослевший мужик. Они восприняли друг друга, как истинную пару, и совершили все это, не задумываясь о последствиях, не дав устояться своим отношением, не проверив глубину своих чувств, не просчитав все плюсы и минусы своего союза. Просто, растворились друг в друге, не думая о результате, просто, стали единым целым, наплевав на мнение окружающих, просто, решились быть счастливыми, не смотря ни на что! Он, Руперт, никогда не сможет так поступить. Потому, что в сказку об истинной паре в наше время верят только такие блаженные, как Ив с Филом. Потому что, в отличие от тех двух безумцев, он взрослый, благоразумный, рассудительный и здравомыслящий… трус. - Как же мне не хватает тебя, папа, - подумал Руперт, беспомощно закрывая глаза. Всю жизнь, в любой сомнительной ситуации он шел за советом к отцу, и тот ни разу его не подводил. Оуэн опекал сына, как заботливая наседка, что, скорее присуще омеге, чем альфе. Пришлось признать, что слепая отцовская любовь сделала из него человека, абсолютно неприспособленного к самостоятельному принятию важных решений. - Ладно, - продолжал размышления Руперт, - если нет возможности посоветоваться с папой, то нужно попытаться думать, как папа. Что бы он сделал в такой ситуации? Правда, папу сложно представить в подобной ситуации. Он не интересуется омегами. Или интересуется? А вообще, были у него любовники? Что-то не припомню. Хм… похоже, я зашел в тупик. Руперт даже представить себе не мог, что, в тот самый момент, когда он мучился неразрешимыми вопросами сидя в машине, зажатый между дверью и враждебно настроенным альфой, его самоуверенный отец терзается такими же сомнениями. Оуэн бесцельно нарезал круги по саду, пытаясь стимулировать мыслительный процесс физическими нагрузками. - Что вы все носитесь, хозяин? – Проворчал старый садовник, глядя, как Оуэн нервно меряет шагами все аллейки и тропинки в саду. – Случилось чего? Он остановился. Поболтать с садовником? Неплохая мысль. Это поможет немного отвлечься. - Эм… видишь ли, Колин, у меня сегодня свидание. - Да?! Отличная новость! – Колин радостно заулыбался щербатым ртом. – Можно спросить, кто этот счастливец? - Счастливец? Ты так думаешь? - А то! – Уверенно закивал Колин. – Вы такой представительный альфа, хозяин! - Может быть, может быть… - рассеянно пробормотал Оуэн. – Только… этот парень ровесник Руперта. Или, даже, моложе. - Да ну?! – Удивился старик. – А вы тот еще ловкач! Молоденького охмурили… - Вообще-то, я его вынудил согласиться пойти со мной на свидание. Можно сказать, измором взял. А сейчас вот думаю, стоило ли? - Хозяин вынудил? – Не поверил своим ушам Колин. – Да вы, никак, опять накидались той дряни ирландской… - Ну, да… - опустил взгляд Оуэн, – хотя не так уж сильно. Просто, понимаешь, у него такой приятный запах. Я сначала даже не заметил ничего особенного – мы у О`Коннора были, ты же знаешь, там хоть топор вешай, - а потом я наклонился и почувствовал… Это не передать словами. Будто кровь вскипела. Хотелось дышать еще и еще… А он, как назло, домой заторопился. Я к нему и так и эдак, а он ни в какую. Еле-еле его на свидание уломал. - Ну и хорошо, что уломали, - улыбнулся Колин. – Вдруг это судьба? - Да ну, какая там судьба… - махнул рукой Оуэн, – скажи еще, что это моя пара! - Почему нет? – Задорно возразил Колин. – Сейчас и омеги и альфы независимые очень стали, наглотаются таблеток, так, что и не поймешь, кто перед тобой. Где уж тут свою пару учуять, тут хоть бы одно от другого отличить! А потом воют в одиночестве, или с нелюбимыми, а ничего уже не поделаешь. А вам, похоже, повезло. Так чего вы сомневаетесь? - Но он так непростительно молод! – В отчаянии выкрикнул Оуэн. – Я себя педофилом чувствую! - Хозяин, вы в своем уме? – Деловито осведомился Колин. – Ему тридцатник, или около того. Какая, к черту, педофилия? - Но он мне в сыновья годится! - Да ладно вам! – Колин успокаивающе похлопал Оуэна по плечу. - Не все же, как вы, в семнадцать лет детей рожают. - Так-то оно так… - пробормотал Оуэн. – Да только как-то мне не по себе. - Это все от мыслей дурацких, - сказал Колин, возвращаясь к своей работе. – Вместо того, чтобы меня разговорами развлекать, шли бы вы на свое свидание. Может, Руперт на вас посмотрит, да и себе омегу заведет. Оуэн немного постоял, глядя, как старик ловко управляется с садовыми ножницами, равняя кусты, потом повернулся и пошел в дом. Колин прав. Что он мечется, как буриданов осёл?! Лучше что-то сделать и потом, в случае чего, пожалеть, чем не сделать и всю жизнь жалеть об утраченных возможностях.