Не было бы счастья...

Руперт так и не решил, как ему себя вести с Аишей. За несколько часов напряженных раздумий он сумел немного привести в порядок свои беспорядочно мечущиеся, как шлюхи в горящем борделе, мысли. То, что Аиша ему понравился, Руперт принял, как свершившийся факт. То, что он хотел его, тоже не вызывало сомнений. Когда Руперт вспомнил о том, что творил вчера в ванной, у него заныло внизу живота, а щеки покраснели от стыда. То, что Аиша может ответить ему взаимностью, теоретически было возможно, но проверять это на практике, памятуя свои неудачные попытки наладить романтические отношения, Руперту было страшновато. И единственный вывод, который он сделал, проанализировав ситуацию, был таков: откланяться как можно скорее, а по приезде домой с головой уйти в работу, чтобы даже думать об Аише было некогда. Однако воплотить свое решение в жизнь не представилось возможным. После того, как Руперт поставил подпись свидетеля в книге регистрации гражданского состояния рядом с подписью Аиши, еще раз от всей души поздравил молодых и сунул Иву банковскую карточку с некоторой суммой на счету в качестве свадебного подарка и совсем уж было собрался прощаться, он был пойман за руку злым роком (или счастливой судьбой?) в лице Азиза. - Никак намылился куда… – не то спросил, не то ответил своим мыслям неугомонный цыган. – Имей ввиду, смыться у тебя не получится. Свадьба еще не закончилась, а ты почетный гость. - Простите меня, - заупрямился Руперт, пытаясь вырвать свою руку из крепкой хватки. Даже перспектива проклятия его уже не пугала. – Мне действительно пора. Мне совершенно необходимо… - Да куда же тебе так необходимо? – Заметно расслабившийся Фил приобнял Руперта за плечи. – Сегодня пятница, впереди два выходных! Оставайся! Ив, скажи ему! - Руперт, оставайтесь, - подключился к уговорам новоиспеченный господин Брукс. – Все хотят, чтобы вы остались, правда, Аиша? - Конечно, вам здесь будут рады, - мурлыкнул Аиша, машинально лаская пальцами лепестки подаренных роз и глядя на Руперта темным взглядом. Этот взгляд затянул его, как трясина, глубоко и прочно. - Ладно, - обессилено выдохнул Руперт. – Я согласен. - Вот и ладненько, - обрадовался Азиз и тут же упорхнул куда-то, кинув напоследок: - Аиша, позаботься о госте. - Всенепременно, - улыбнулся тот, подхватывая Руперта под руку. – Пойдемте, нас ждут. - Это судьба, - подумал Руперт. - Как иначе объяснить тот факт, что я никак не могу выбраться из этого города? Идти оказалось совсем недалеко. Ресторан был расположен на другом конце площади, где располагалась мэрия. Там их уже встречал вездесущий Азиз, предлагая гостям рассаживаться, кому как нравится. Молодые увлекли Руперта к своему столу, не желая расставаться с дорогим гостем. Азиз придержал Аишу. - Все нормально? - Да, дядя Азиз, а что может быть ненормально? - Не тормози, Аиша. Как у тебя с Рупертом? - О чем вы? - Ты дурак или притворяешься? – Злобно зашипел Азиз. – Перед кем попало ноги раздвигаешь, а когда случился человек достойный, решил мне тут невинность изобразить? Не глупи, парень, бери его, пока он тепленький. – Азиз не слабо пихнул Аишу в спину, посылая его вдогонку Руперту, и тут же расплылся в улыбке, здороваясь с очередными гостями. Аиша уселся за столик рядом Рупертом и вымученно улыбнулся, проклиная неугомонную натуру Азиза Брукса и его привычку совать свой длинный нос в чужие дела. - Что-то случилось? – Обеспокоенно спросил Руперт. - Не беспокойтесь, все хорошо, - пробубнил Аиша, впихивая свой букет в вазу, стоявшую на столе. – Давайте поедим, я жутко проголодался. - Мы тоже, - поддержал его Ив, придвигая к себе тарелку. - Я голоден, как волк. Празднество удалось на славу. В отличие от расписанных по сценарию от первой до последней минуты, торжеств, на которых доводилось бывать Руперту раньше, эта свадьба была похожа скорее на дружескую вечеринку. Гости вели себя свободно и без церемоний, ведь все были знакомы друг с другом, и всем было о чем поговорить. С Рупертом здоровались его вчерашние знакомые, сетовали на то, что он не соизволил почтить их своим вниманием вчера вечером и желали весело провести время сегодня. После некоторого количества тостов, поднятых в честь молодоженов, исчезли скованность и смущение, одолевавшие Руперта в начале вечеринки. Он освоился и стал чувствовать себя легко и непринужденно, гораздо лучше, чем в любой другой компании до этого. Скинув пиджак и распустив узел галстука, он расслабленно откинулся на спинку стула, разглядывая танцующих гостей, среди которых мелькали Ив с Аишей. Танцевали тоже весьма своеобразно. Вместо обычных для официальных приемов парных медленных танцев, к которым привык Руперт, здесь устроили скорее, клубную дискотеку. Танцевали - кто во что горазд, но Руперт искал глазами Аишу, получая эстетическое удовольствие от созерцания грациозных движений сильного и гибкого тела. Из толпы танцующих вынырнул запыхавшийся Фил и тяжело плюхнулся на стул рядом с Рупертом. - Уф, запарился, - он приложился к кувшину с водой. - А ты чего не танцуешь? - Да не умею я, - в который раз за сегодня ответил Руперт, уставший отбиваться от желающих затащить его на танцпол. - А, ну ладно, - не стал настаивать Фил. – Я тоже не особо в этом силен. Отдохну, пожалуй. Он удобно угнездился на стуле, искоса поглядывая на Руперта и поражаясь, насколько ошибочным было его первое впечатление от этого человека. Глядя на высокого, мощного, хоть и полноватого мужчину, он не мог найти ничего общего с тем неприятным типом, встреченным в приемной Теренса. Филу не была свойственна склонность к самокопанию и глубокому анализу, поэтому все свои сомнения он вываливал на окружающих его людей, желая получить готовые ответы, да и особой тактичностью не отличался. Не сдержался и сейчас. - Эй, приятель, ты всегда был таким или только сейчас так изменился? - Ты о чем? – Повернулся к нему Руперт, уяснивший, наконец, что его церемонность в этом обществе неуместна. - О том, что сейчас ты не выглядишь таким придурком, как раньше. - Ну, спасибо тебе, - решил обидеться Руперт. – Я, между прочим, экономический факультет с отличием закончил. А потом еще гуманитарное образование получил. - А, так ты ботаник? – Понимающе закивал Фил. – Тогда понятно, они все на идиотов похожи. - Сам ты идиот необразованный, - беззлобно отшутился Руперт. – А вообще-то я никогда не нравился людям. - Да ладно… - недоверчиво протянул Фил. – Ты нормальный чувак, просто ведешь себя иногда, как засранец. Руперт усмехнулся. Засранцем его еще никогда не называли. Ну что же, все бывает в первый раз. - Может, ты и прав. - А может и не прав. Мне отец всегда говорит, что я слишком скоропл… скор… короче, делаю быстрее, чем думаю. А это не всегда хорошо. Вот и с тобой ошибся. – Фил похлопал Руперта по плечу. – Не думал, что среди вашей ботанической братии есть такие парни, как ты. - Это комплимент? - Думай, как хочешь. Ты мне нравишься. Я бы хотел с тобой дружить. Тем более что Ив к тебе очень хорошо относится. Хоть и называл тебя дураком, когда папаша приказал ему на тебе жениться, - не удержался и наябедничал Фил. Руперт на это только улыбнулся, понимая, какие чувства мог вызывать в душе Ива. - Я не против. Вы оба мне очень симпатичны. Буду рад видеть вас в любое время. - Вот и хорошо, - Фил взял со стола два бокала с шампанским и протянул один из них Руперту. – Давай выпьем. - С удовольствием, - вздохнул Руперт, мысленно подсчитывая количество опустошенных им бокалов. Получалось много. Пока они допивали шампанское, диджей решил порадовать гостей медленным танцем. Добрая половина танцующих ринулась к столам, спеша глотнуть чего-нибудь освежающего, на площадке осталось несколько пар, внимающих гортанному голосу чернокожего певца, повествующего о прекрасном мире, полном любви*. Руперт отставил бокал и решительно встал навстречу Аише, который направлялся к столику. Без лишних слов он подхватил омегу за талию и увлек на танцпол, крепко прижимая к себе разгоряченное танцами тело. - Что вы… - пытался сопротивляться Аиша, но сильные руки не собирались его отпускать. - Я хочу с вами потанцевать, - шепнул Руперт прямо в аккуратное ушко, отчего по телу Аиши пробежала дрожь. - Не прижимайте меня так сильно, – сдавленно пискнул Аиша, пытаясь отодвинуться. - Извините, не могу, - ответил Руперт, еще крепче притискивая омегу к себе. – Не получается. - На нас смотрят. На них действительно оборачивались. Где-то в толпе промелькнуло возмущенное лицо Феликса. - Ну и пусть, - безразлично прошептал Руперт, приникая губами к шее Аиши. Аромат, исходивший от горячей влажной кожи, кружил голову не хуже крепкого вина. - Вам-то все равно, а мне здесь жить, – Аиша чувствовал, как слабеют его колени. Было так хорошо в крепких и таких надежных объятиях. Хотелось отбросить все сомнения и отдаться на волю этих уверенных рук. Если бы не страх снова оказаться обманутым, опять наступить на грабли, набившие уже не одну шишку. Это всегда больно, но сейчас отчего-то казалось, что боль от обмана Руперта будет в разы сильнее, чем до этого. Этот почти незнакомый человек стал таким теплым, близким и родным, что его предательство может убить. – Они и так мне кости перемывают постоянно… Отпустите меня, пожалуйста… Руперт обхватил ладонями лицо Аиши и заглянул в блестящие от набежавших слез глаза. - Вы действительно хотите этого? - «Если ты скажешь «да», я отпущу тебя, но умоляю, скажи, что ты не хочешь, чтобы я тебя отпускал!» - Нет… - «Если я опять ошибся, я просто умру, пожалуйста, не дай мне ошибиться». - Хорошо, это очень хорошо… потому, что… я… я бы не смог тебя отпустить. … Стихнет детский плач, дети подрастут, Пролетят года, мудрость принесут... Явлен мир волшебством, как же жить хорошо!** - Фил, ты только посмотри на это! Посмотри, что этот чертов выскочка творит! – Феликс теребил Фила за рукав, указывая на застывших посреди площадки Руперта и Аишу. Они, похоже, совершенно выпали из реальности и целовались так, будто остались одни во всем мире. - Успокойся, приятель, - лениво проговорил Фил, рассеянно перебирая волосы прижавшегося к нему Ива. – Руперт нормальный мужик. - Ага, был уже один такой нормальный! А потом еще один! А потом опять придется всем хороводом Аише сопли вытирать и из депрессии его вытаскивать! Давай настучим этому фраеру в бубен! - Не смейте! – Вскинулся Ив. – Фил, не позволяй ему! Руперт не в чем не виноват. Он хороший… - Да-да, малыш, не переживай. Я не дам в обиду твоего друга. – Фил чмокнул мужа в макушку и повернулся к Феликсу. – А ты не меняешься, друган. Каким заводилой был, таким и остался. Вечно мы по твоей милости в неприятности попадали. Оставь ты их в покое, не маленькие – сами разберутся. - Да мне-то что! Пусть разбираются… - Феликс недовольно поморщился. – Я просто за друга переживаю… А в бубен я кому-нибудь все равно настучу, а то что за свадьба без драки! - Ну, так и скажи, что кулаки почесать охота, - усмехнулся Фил. – Только я пас, не обессудь. И Руперта не трогай. Найди кого-нибудь… нейтрального. - Да понял я, понял… - неугомонный Феликс завертелся на стуле, выискивая среди гостей подходящего для драки клиента. – А, кстати, куда это наши голубки делись? Аиша с Рупертом исчезли из зала, будто их и не было. Феликс тут же подскочил и бросился на поиски, расталкивая людей и выкрикивая имя омеги. - Как ты думаешь, куда они сбежали? – Ив снова привалился к Филу. Было так уютно прижиматься к родному телу, чувствовать неторопливую ласку сильных рук, вдыхать любимый запах. - Думаю, на побережье… - Туда, где были мы? - Ну, да… У нас у всех троих есть ключи от домика. – Фил усмехнулся, поглядывая на мужа из-под опущенных ресниц. – Раньше мы там с омегами зависали, ну… или с альфами, в случае Аиши. - И ты мне так просто это говоришь! – Ив возмущенно хлопнул мужа по ласкающей руке. - А что, было бы лучше, если бы я что-то скрывал от тебя? - Нет, конечно, нет. Но только попробуй там еще с кем-нибудь зависнуть! - Больше ни с кем, кроме тебя! Ив потянулся за поцелуем и Фил с радостью ответил на его порыв. «Главное, чтобы они там с Феликсом не столкнулись», - успел подумать он, прежде, чем утонуть в сладком забытьи. Аиша и Руперт действительно сбежали из ресторана. Просто, не сговариваясь, взялись за руки и вышли - сначала на залитый солнцем и утопающий в зелени задний дворик, потом, перескочив через низенький заборчик, попали на узенькую, вымощенную брусчаткой, улочку, потом оказались в небольшом, запущенном парке, поросшем густым кустарником и выглядевшим мрачно даже в этот солнечный день. Они шли, скрываясь под кронами огромных акаций, иногда останавливаясь, чтобы поцеловаться или заглянуть друг другу в глаза и были счастливы, как никогда в жизни. Их души и тела находились в удивительной гармонии друг с другом и со всем окружающим миром. Даже любопытные взгляды прохожих не раздражали, как обычно. Они их просто не замечали. Но их самих, безусловно, заметили. Весть о том, что Аиша подцепил очередного альфу и бессовестно лижется с ним посреди улицы, в мгновение ока распространилась по всему городу. Душещипательная история о коварном черномазом соблазнителе и наивном городском альфе, обрастая все новыми и новыми подробностями, летела по телефонным проводам и радиоволнам, просочилась в интернет и по-старинке, просто, передавалась из уст в уста, и вскоре Феликс уже рассказывал медленно фигеющим супругам Брукс детективную историю с элементами порнографии о том, как Аиша, угрожая Руперту табельным оружием затащил того в самую чащобу старого привокзального парка и развел на минет. - С ума сойти! – Отсмеявшись воскликнул Фил. – Они что, совсем с ума посходили? Кто это придумал? - Это плод коллективной фантазии скучающих обывателей, - с умным видом прокомментировал Феликс. – Но морду кое-кому я уже начистил, так что меня попустило. Продолжаем веселиться! А скандальные влюбленные, уставшие от долгого хождения пешком, уселись на скамеечку, целомудренно держась за руки и продолжая разговаривать обо всем на свете. Все на свете в данный момент для них заключалось в них самих. Аиша рассказывал Руперту о своей жизни, о семье, о дружбе с Филом и Феликсом, о детских и… недетских проказах, о своих любовных неудачах, о рождении детей. Коснувшись темы детей, Аиша уже не мог остановиться. Он взахлеб говорил о том, какие прекрасные у него сыновья: красивые, талантливые, умные, как они любят папочку, а то, что папочка от них без ума, Руперт понял и сам. - Ты все еще любишь их отца? - Отцов. – Аиша осекся на полуслове. – У моих мальчиков разные отцы. Так получилось… - Так ты любишь их? Его… Я не знаю… У тебя ведь были чувства к этим мужчинам? Ты ведь не случайно родил детей? - Случайно… - Аиша опустил голову, и Руперту показалось, что солнце скрылось за тучами. – Я беспечный, доверчивый и безалаберный. А еще мне залететь – раз плюнуть. Достаточно увидеть альфий член из-за угла. - Хочешь, - Руперт наклонился к уху помрачневшего омеги, - я покажу тебе свой? Аиша непонимающе уставился на него, выискивая в голубых, почти прозрачных, глазах следы насмешки или презрения, но находя лишь тепло и бесконечную нежность. - Ты чего? - Хочу увидеть это чудо своими глазами, - улыбнулся Руперт, - и, по возможности, поучаствовать. - Придурок! – Аиша вспыхнул и прижался лицом к груди Руперта. На душе было спокойно и радостно. Даже воспоминания о неудачных романах и той бездне отчаяния, в которой он мог утонуть, если бы не друзья, не вызывали обычной тоски и боли. Сейчас было хорошо. А ведь может быть еще лучше. - Поехали! - Куда это? – Руперту совсем не хотелось никуда ехать. Он бы вечно сидел на теплой деревянной скамеечке, прижимая к себе красавчика Аишу и вдыхая его волшебный запах. - Подальше от этой лавочки! – Аиша выпутался из объятий, встал и протянул руку. – Ты ведь хочешь… чуда? - Понял, не дурак… - От этого невинного, на первый взгляд, обещания внутри Руперта все сжалось в сладком предвкушении. Он схватил протянутую руку и последовал за торопливо шагающим Аишей. - Мы куда? - Здесь недалеко… Заберем мотоцикл и поедем к морю. К морю? К морю?! Вот этого Руперт не ожидал. Он думал, что Аиша потянет его к себе домой, или, по крайней мере, в отель. Может, он что-то не так понял? - Потерпи немножко, - солнечная улыбка омеги не давала разочарованию ни малейшего шанса. – Тебе понравится. Мотоцикл дожидался своего хозяина на стоянке возле полицейского участка. Пока Аиша рылся в карманах в поисках ключей, к ним подошел невысокий, неряшливого вида альфа, с пачкой штрафных квитанций в руке. - Здорово, офицер Мур. - И тебе того же. - Чё за хмырь? – Альфа кивнул на Руперта. – Нового ебаря себе отгреб? Брачный сезон начался? - Не твое собачье дело. – Аиша невозмутимо завел мотоцикл, приглашая Руперта садиться. – Штрафы все оплатил? Ничего, я тебе еще нарисую. Руперт подошел к мотоциклу, но, прежде чем сесть, ухватил альфу за горло, с наслаждением сжимая пальцы на чужой шее, угрожающе прошипел: «Завали хлебало, козленок ебаный. Если вякнешь еще что-то про Аишу, я тебе все кости переломаю» и с чувством полного удовлетворения проводил глазами улепетывающего к своей машине нахала. - Руперт?! – Удивлению Аиши не было предела. В голове настойчиво ворочалась, уже не раз промелькнувшая мысль о том, что Руперт Кросби вовсе не такой солидный, степенный и респектабельный мужчина, каким показался вначале. Сейчас он очень сильно смахивал на одного из обезбашенных друзей омеги. Или на обоих сразу. В конце концов, они почти ни чем друг от друга не отличаются. – Общение с Филом и Феликсом не пошло тебе на пользу. Ты ведешь себя, как босяк! - Поехали, котенок, - Руперт наконец уселся на свое место и крепко обхватил талию Аиши. – Мы теряем время. – В конце концов, что он такого сделал? Просто вступился за своего омегу, как и положено альфе. - Котенок?.. – Растерянно пробормотал Аиша, выруливая на дорогу. – Похоже, я вляпался… Дорога до моря показалась Руперту гораздо короче, чем в первый раз. Теперь он не обращал внимания на окружающие красоты цветущих лугов, ведь у него было что-то, что горячее солнца, нежнее ветра и ароматнее полевых цветов. Он всем телом вжимался в Аишу, уткнувшись носом в его затылок, и готов был ехать в таком положении хоть на край света. - Да отцепись же ты от меня, - Аиша попытался разжать руки, намертво обхватившие его талию. – Мы уже приехали. - Ха? – Руперт открыл глаза и оглянулся, выныривая из сладких грез. Море все так же было усыпано солнечными блестками, а под обрывом, скрываясь в тени огромных вязов, стоял маленький деревянный домик. - Это же дом Фила. - Вообще-то, это наша общая берлога, - пояснил Аиша, слезая с мотоцикла. – Мы здесь… лишались невинности и лишали невинности всех хм… до кого могли дотянуться. - Какая у вас была насыщенная половая жизнь! – Восхитился Руперт, разминая затекшие ноги. - Не смейся. – Аиша поднялся на крыльцо и открыл дверь своим ключом. – Я был бы рад подарить свою невинность тебе, но, к сожалению, это невозможно. Так что если ты все еще хочешь провести незабываемые мгновения в объятиях омеги, которого перетрахала половина альф нашего города, милости прошу. – Он распахнул дверь и взмахнул рукой в приглашающем жесте. - Не говори так! – Руперт подскочил к Аише и крепко его обнял. – Не нужна мне твоя невинность, мне нужен ты. Сейчас. Немедленно. Он поцеловал Аишу мягко, едва касаясь. Лизнул шелковистую кожу, языком раздвигая полные, упругие губы и проскальзывая в жаркую глубину. Ощущения от прикосновения к горячему дрожащему язычку показались Руперту восхитительными, и он с упоением продолжил исследовать рот Аиши посасывая его язык, кусая губы. Усилил напор, зарывшись пальцами в кудрявые волосы и придерживая его голову. Оторваться от этих сладких губ Руперту казалось невозможным. Он даже не замечал своего все возрастающего возбуждения. Самым важным для него сейчас была необходимость дарить Аише свое дыхание и жадно пить его судорожные вздохи. - А-а-аххх… - Аиша запрокинул голову, подставляя под жадные поцелуи свою шею. Руперт ловко расстегнул китель и спустил его с широких плеч, за ним последовали галстук и рубашка. Дорвавшись до обнаженной кожи, он с удивлением отметил, что она была точно такая же, как в его воображении – теплая, нежная, кофейно-сливочного цвета и сладкая на вкус. Настолько сладкая, что невозможно было удержаться, чтобы не поцеловать широкую грудь, прикусить соски, слизнуть капельки пота, собравшиеся в ямке между ключиц. Хотелось касаться его во всех местах одновременно, и Руперт подключил к процессу обе руки, поглаживая, сжимая, теребя… Длинная, гибкая шея с прилипшими темными завитками манила своей доступностью и беззащитностью. Руперт впивался в нее, как вампир, раз за разом оставляя темные следы на гладкой коже. Тихие стоны отдавались дрожью во всем теле. - Я… не могу больше, - прошептал Аиша, повиснув на шее Руперта. – Я сейчас упаду. - Я не позволю этому случиться. – Руперт подхватил Аишу на руки и втащил в комнату. – Ох, кажется, я погорячился! – Аиша был очень тяжелым. Если бы возбуждение не придавало Руперту сил, вряд ли он смог бы его поднять. – Не брыкайся, а то… Ну вот, – огорченно констатировал свершившийся факт Руперт, оказавшись на полу, едва успев извернуться так, чтобы Аиша упал на него, – мы упали. - За каким чертом ты решил носить меня на руках? – Спросил Аиша, вытягиваясь на Руперте во весь свой немалый рост и недвусмысленно прижимаясь своими бедрами к его паху. - Потому что нравится. – Руперт закрыл глаза, ощущая растекавшиеся по телу волны жара. – Это я с непривычки тебя уронил. Я немного потренируюсь и научусь носить твою неподъемную тушку без риска для жизни. - Что? – Возмутился Аиша. – Неподъемную? - Не злись, котенок, - Руперт ухитрился вывернуться из-под Аиши и придавил его своим телом к полу. – Я только недавно научился шутить, и, возможно, у меня не очень хорошо получается, но, я думаю, мастерство придет с опытом. – Он приник губами к губам Аиши, прекращая тем самым все дальнейшие прения. Зачем тратить время на разговоры, если можно донести свои чувства с помощью поцелуев, прикосновений и ласк? И первым делом нужно дать понять этому слишком независимому омеге, кому он теперь принадлежит. Этим и займемся. Руперт расправился с оставшейся одеждой, отшвырнув ее куда-то за спину и, наконец-то, получил возможность увидеть своего Аишу полностью. Он был прекрасен. Его стройное, налитое, с хорошо развитыми мускулами, тело выгибалось и тянулось навстречу рукам и губам Руперта. Темные пятнышки свежих засосов на шее и груди приводили Руперта в неимоверный восторг. Он решил, что если добавить еще немного, его котенок станет похож на ягуара. Он продолжил терзать губами грудь Аиши, в то время, как его руки осторожно подбирались к упругим ягодицам. Аиша стонал и метался, то прижимая голову Руперта к своей груди, то беспомощно цепляясь пальцами за расстеленную на полу медвежью шкуру. Ему казалось, что Руперт слишком медлит, он уже был готов принять его в себя, но тот не торопился дать ему желаемое. Он медленно проникал пальцами в тело Аиши, размазывая капельки выступившей смазки и растягивая вход, второй рукой лаская напряженный член, а его рот вытворял что-то совершенно непотребное. Аиша чувствовал, как наливаются жаром многочисленные засосы и довольно чувствительные укусы, которыми Руперт без устали метил его тело. Эти ощущения странным образом лишали Аишу силы воли и заставляли отдаться на милость распаленного альфы. Он уже практически ничего не соображал, когда сильные руки перевернули его на живот и вздернули бедра, заставляя уткнуться головой в лохматую шкуру. Прохладный воздух на один миг коснулся разгоряченной кожи, а в следующую секунду в его тело вломилось что-то огромное и горячее, вырвав из его горла протяжный крик. Как же хорошо! Руперт застыл, смакуя ощущения тесноты и упругости внутри Аиши, а потом размашисто задвигался, полностью выходя и снова врываясь в жаркую тесноту, замирая на несколько секунд и снова выскальзывая из сладкого плена. Аиша ритмично насаживался на его член, прижимаясь ягодицами к паху, не желая выпускать его из своего тела, тянулся и выгибался, стонал и, кажется, плакал. Еще никто и никогда не отдавался Руперту так полно и беззаветно, не принадлежал ему настолько самозабвенно и абсолютно, заставляя и самого Руперта забыть себя и стать единым целым с чужим человеком, который почему-то стал родным и единственно важным. Руперт зашелся в бешенном темпе, выбивая из Аиши уже не стоны, а беспрерывный скулеж, желая сделать его своим, подчинить и привязать его к себе навсегда, заставить забыть о всех тех, кто был раньше, помнить только его, отдаваться только ему, стонать только для него! Оргазм получился одновременным и невероятно сильным. У Руперта потемнело в глазах и сквозь жаркое марево, окутавшее его сознание, он услышал протяжный крик Аиши и почувствовал, как сильно сжалась и запульсировала плоть вокруг его члена. Обессиленно рухнув на спину омеги, Руперт прижался к его шее, впиваясь зубами в нежную, одуряюще пахнущую кожу, намертво сжимая челюсти и чувствуя солоновато-металлический привкус на своих губах. Они очнулись ближе к вечеру, когда пылающее солнце уже клонилось к закату, стремясь окунуться в соленые волны. В открытую дверь залетал прохладный ветерок, лениво шевеля легкую шторку на окне, а прибой пел свою бесконечную песню по-вечернему мягко и немного таинственно. Руперт осознал себя лежащим на медвежьей шкуре, расстеленной на деревянном полу, и крепко сжимающим расслабленного, мягкого и теплого Аишу, который, впрочем, смотрел на него отнюдь не дружелюбно. - Добрый вечер, котенок, - Руперт потянулся, чтобы поцеловать припухшие, капризно поджатые губы. - Ты что натворил, придурок? – Аиша откинул голову и продемонстрировал Руперту посиневший, покрытый корочкой запекшейся крови, укус. - А чем ты, собственно, недоволен, котенок? – Руперт с чувством глубокого морального удовлетворения любовался делом зубов своих и не мог взять в толк, почему его сокровище хмурит брови. - Ты пометил меня! - Аиша вскочил и заметался по комнате. – Ты, мать твою, поставил на мне свою чертову метку! Дикарь, кобель, животное! Зачем ты это сделал?! - Погоди, Аиша, не мельтеши. – Руперт поймал омегу за ногу и заставил его остановиться и присесть. – Ты напрасно называешь меня дикарем, - он сел рядом с Аишей и мягко обнял его за плечи. – Я вполне современный и цивилизованный человек, я считаю омег полноценными членами общества и не являюсь сторонником домостроя. Я признаю твое право иметь прошлое, но, в то же время, считаю, что имею право на твое будущее. В общем, я хочу сказать, что мне действительно плевать на всех тех мужиков, с которыми ты трахался до сегодняшнего дня, а метку я поставил для того, чтобы каждый чертов альфа в этом мире знал, кому ты теперь принадлежишь. - То есть… - Аиша, не веря услышанному, посмотрел на Руперта подозрительно блестящими глазами, - ты хочешь сказать, что… ты хочешь… стать моим мужем? – Глаза Аиши полезли из орбит, когда он понял, что только что сказал. – Да нет, - он замотал головой, отгоняя невероятную мысль. – Это бред полнейший. - Действительно, - вздохнул Руперт и прижал растерянного омегу к своей груди. – Вообще-то я хотел запереть тебя в подвале и сделать своим секс-рабом. Но если тебе будет комфортнее жить в моей спальне, разве я могу тебе отказать? - Придурок, - прогундосил Аиша, изо всех сил стараясь не расплакаться. – Ты такой же обезбашенный, как и те два идиота. Я думал, что ты другой, серьезный, рассудительный, а ты… - Хм… я тоже так думал, но, видимо, ошибся. – Руперт обнимал Аишу и смотрел на вечернее море сквозь открытую дверь. На пороге неаккуратной кучкой валялся белый китель. Его золотые пуговицы горели в лучах закатного солнца. Тихо шелестел песок, потревоженный набегающими волнами, ветер шумел в кронах старых вязов, легкие, розовые облака медленно плыли по небу, никуда не торопясь и никуда не опаздывая. Было так хорошо, что хотелось обнять весь мир. Но, не имея такой возможности, Руперт обнимал Аишу, пытаясь через прикосновения передать ему все чувства, которые разрывали его душу, требуя немедленного выхода. - Котенок, если я сейчас выйду на улицу и начну кричать о том, что я тебя люблю, ты не сочтешь меня сумасшедшим? - Я уже понял, что ты не в себе, так что можешь кричать, сколько хочешь, я не удивлюсь. - Я люблю тебя. - Признания умалишенных не считаются. - Все влюбленные немного не в себе. - Все немного, а ты сильно… - А ты? - Я еще пока в своем уме. - Значит, ты меня не любишь… - Ничего это не значит! Странная у тебя логика. - Ничего странного. Я же сумасшедший. - Тогда просто поцелуй меня и прекрати терзать глупыми вопросами. Руперт прижался к теплым губам, не в силах сдержать счастливую улыбку. Неужели он в самом деле думал, что сможет забыть как горько и сладко пахнет полынь? * Имеется ввиду песня Луи Армстронга "What a wonderful world" ** Перевод нашелся на просторах интеренета. К сожалению не могу указать автора.