Love=Pain (сборник имейджинов)

— Алло. — Привет, — до боли знакомый голос простучал по мозгам, как барабанне палочки. — Привет, — сухо ответила я. — Зачем ты звонишь? — Хотел узнать, как у тебя дела… — Слушай, — я падаю в кресло, — не звони мне. — Я не могу тебе этого обещать. Каждый раз думаю, что сдержусь, и каждый раз сам нарушаю обещание. — Натали опять взъестся на тебя, а я не хочу слушать очередную истерику по телефону, мне хватило двух предыдущих раз! — Я обещаю, такого не повторится. — Ну-ну, в прошлый раз я слышала тоже самое, — я подтягиваю колени к груди. — Нет, серьёзно, Нат уехала к родителям на выходные. — И что? Это же не значит, что жена за порогом, а ты сразу звонишь мне. — Я держался два месяца, вообще-то. — Тебе теперь, как наркоману, положена медаль за два месяца чистоты, хотя нет, не положена — ты же сорвался и зачем-то звонишь. — Я сомневался, долго. — Так и продолжил бы сомневаться, дня два, и жена приехала бы.. — Сорвался, каюсь, но я скучал по твоему голосу, по твоим колким замечаниям, — он цедит это сквозь зубы. — А что толку от твоих покаяний? Дело сделано, ты отвлекаешь меня от моих важных дел! — И каких же? — О, вас, мистер Кавилл, это волновать не должно. — Согласен. Неужели ты не скучала? — А сам как думаешь? — Ну, судя по тому, что в последний наш разговор ты меня послала и заблокировала, то нет. — А я тебя и не разблокировала, — я встаю с кресла и хожу по комнате. — Я знаю. — Так значит, ты ещё звонил? — Я только пару раз после того, как ты сбросила, перезвонил и понял, что не дозвонюсь, и подумал, что это удержит меня от звонков. — Очевидно, что нет. — Очевидно, на самом деле я полез за книгой, а из неё выпала наша фотография… — Генри , ты сам знаешь, что я бы никогда сама от тебя не ушла, я была счастлива, — я вздыхаю, — ты сам сказал, что нам нужно сделать перерыв, а потом выложил совместную фотку с Нат. А что я должна была сделать? Звонить тебе и умолять вернуться? Прости, но я себя тоже люблю, и я приняла твоё решение. — Ты же понимаешь, что я не оставлю ребёнка? — А тебя разве кто-то просит? — Нет… Я, может, думал и жалел о своём решении. — Это твои проблемы, Генри! — мой голос в момент срывается на более высокий тон. — Прости, я не хотел тебя расстроить. — У тебя это уже не получится, что ты хотел? Я планирую заблокировать тебя снова. Он смеётся в трубку. — У меня нет шансов? — Смотря что ты хочешь, шансы есть всегда. Я останавливаюсь посреди комнаты. — Расскажи, что ты сейчас делаешь… Я лежу, смотрю на нашу фотографию и думаю, ты сейчас такая же? — Лучше, чем когда-либо. — Ты же не выкладываешь фотографии в социальные сети. — Боже, Кавил, ты даже в интернете за мной следишь? — Немного, — смеётся он, — одним глазком. — Ты сталкер? — Ты знаешь, что за фото у меня в руках? — говорит он и слишком томно вздыхая. — Без понятия, у тебя было полно наших фоток, — я пожимаю плечами. — Там ты… сидишь на краю бассейна… — О боже, не говори, что это поездка в Италию! Ты извращенец! — Я не знал, что она там, — я слышу, как он возмущен, — я насмотрюсь ей на выходных а потом сожгу , чтоб уж точно никто ее не видел. — Кошмар, я думала, ты избавился от них! — Ты смотришь в камеру, прикрывая рукой глаза от солнца, — тон опять меняется на томный, — твоя спина покрыта каплями, трусики чуть спущены, и выглядывает часть груди. — Я помню эту фотографию, это была хорошая поездка, — я падаю на диван и закрываю глаза. — Да, согласен, я бы повторил. — Возьмёшь Нат и поедешь, — тихо говорю я, массируя область брови. Вспоминаю, какая это была безумная поездка и какая потрясающая она в итоге получилась. — Но я не хочу с Нат, я хочу с тобой, как в том бунгало… — Всё, прекрати, это было и прошло. — Ты просыпалась и сразу шла в бассейн полностью обнажённая, ты выходила из воды и вставала под первые лучи солнца, а я смотрел, как ты, широко раскинув руки, греешься, а по твоему телу стекает вода, а кожа покрывается мурашками… Я никогда этого не забуду. — Всё, что тебе остаётся, это вспоминать. — Ты хочешь сказать, что никогда не думаешь обо мне? Никогда? — Всё испортил твой мудацкий поступок. — Я знаю, что сам всё разрушил, я дурак. — Поздно уже жалеть, у тебя семья, радуйся тому, что имеешь. — Я до безумия люблю своего ребёнка и, кажется, тебя. — Не смей мне этого говорить! Просто не смей! — Поздно, я уже сказал. — От меня ты этого не услышишь. — Я и не прошу. — Ты заставляешь меня вспоминать то, что я пытаюсь забыть. — А я не хочу забывать, хочу помнить каждый сантиметр тебя. Каждую ямочку, каждый шрам, каждую веснушку. — Всё, остановись… — Я помню поминутно тот день, когда сделал это фото. Мы ездили на экскурсию, было безумно жарко. Мы вернулись уставшими и упали спать. А когда проснулись, уже вечерело. Ты вышла к бассейну, чтобы искупаться, я заснял, как ты обсыхала на бортике, а потом ты отмахивалась, чтобы я перестал , а после мы занялись любовью , ох как же ты была подталива , я помню как ты плавилась как воск и как ты хмуришь брови когда получаешь огразм. Я чувствую как тепло разливается у меня между ног , как я хочу коснуться себя. Эти воспоминания пробуждают во мне страсть. Я закусываю губу, чтобы не издать звука, запускаю пальчики в трусики и касаюсь своих лепестков, аккуратно утапливая пальчик между ними. Касаюсь клитора, меня пробивает током, и я чуть слышно вздыхаю. — Ты мастурбируешь ? - в его голове дикая похоть. — Не твоё дело! — я двинаю подушечкой по кругу , возбуждение нарастает в трусиках становиться совершенно мокро. — Я слышу по твоему дыханию. — Тебе кажется, — и тут из меня вырывается стон. — Твою мать, я хочу к тебе! Я приеду! — Я тебе не пущу, ах, — оргазм совсем близко, ещё два движения, и я кончаю, не могу сдержаться. — Ты кочила ? Я приеду и ты будешь всю ночь кричать ! — Прости, не в этот раз. Я кладу трубку. Нажимаю на номер — блокировать.