Тайны Ледяного Дворца: Лишь Истинные Сказания

С самого раннего детства Мобэй Цзюнь знал, что станет следующим северным королем. Отец и дядя научили его всему, что необходимо знать будущему правителю, — от правил существования в царстве демонов до стратегий защиты своих земель. И Мобэй Цзюнь учился тщательно и основательно. Ещё одна истина, усвоенная им, заключалась в глубоком недоверии к людям. Однажды он раскрыл своё сердце, и эта ошибка едва не стоила ему жизни. Этот трагичный опыт стал для маленького принца жестокой истиной и жизненным законом: быть принцем — значит идти путём одинокого мечтателя, а восхождение на трон короля — бремя, куда более тяжёлое. Такова цена. Причина же заключается в том, что её диктует множество демонов, жаждущих власти. Среди них особо выделяется Линьгуань Цзюнь. Стоило Мобэю лишь помыслить о доверии к своей родне, как его предали. В те смутные дни он был всего лишь ребенком, попавшим под гнет жестоких рук бессердечного дяди. С тех пор утратил он всякое доверие к Линьгуань Цзюню. Мобэй Цзюнь никому не доверял. Пока не встретил Шан Цинхуа. Удача и судьба обошли Мобэя Цзюня стороной, измысливая перед ним мрачные картины реальности. Хотя с тех пор, как он встретил Шан Цинхуа, всё немного изменилось. Не существовало разумных объяснений, почему Шан Цинхуа явился спасителем для Мобэя Цзюня. Король северных земель, истребивший его товарищей по школы заклинателей, вряд ли оставил бы в живых и его, не тревожь серьёзная рана. Тем не менее, преодолев ненависть и страх, Шан Цинхуа попросил о пощаде и, проявив истинное благородство, оказал помощь своему врагу. Шан Цинхуа изменил представление Мобэй Цзюня о мире. Теперь он мог позволить себе довериться тому, кто проявлял преданность и следовал за ним, покоряясь его воле. Мобэй Цзюнь доверял Шан Цинхуа, и сейчас доверяет. Нет никого другого, кому бы он мог доверять, даже когда Шан Цинхуа предал и выбрал сторону его заклятого врага. Мобэй Цзюнь - ледяной демон, а сердце такого демона, подобно суровым просторам своего царства, охвачено холодом, наполненное болью, предостерегающий от уязвимости. Однако Шан Цинхуа, словно теплый солнечный луч, пробирается через его ледяную броню, пробуждая в нем настоящие эмоции. Мобэй Цзюнь изменился, хоть и незначительно, лишь для того, чтобы приблизиться к Шан Цинхуа. Чувства всё ещё остаются тем, что Мобэй Цзюнь не может понять, но он пытается. Он пытался понять, что такое верность, пытался понять, что такое дружба, старался понять, почему он чувствовал себя таким счастливым, когда был рядом с Шан Цинхуа. Это было трудно, но Мобэй Цзюнь не сдаётся. Он знает, что Шан Цинхуа особенный. Он не понимает, почему и откуда он это знает, но слишком долго раздумывать над этим не собирался. Шан Цинхуа особенный, и этот факт сам по себе — единственное, что имеет значение. Линьгуань Цзюнь тоже это замечает, и именно в этом кроется опасность. Мобэй Цзюнь пытался защитить Шан Цинхуа, человек не должен был приближаться к Линьгуань Цзюню, но Мобэй Цзюнь потерпел неудачу. Для выполнения задания, Мобэй Цзюнь был вынужден оставить Шан Цинхуа в ледяном дворце со своим дядей. Когда он вернулся, всё изменилось. Линьгуань Цзюнь сделал первый ход. Шан Цинхуа согласился. Он словно заново пережил тот день, когда Мобэй Цзюнь был глупым ребёнком, а Линьгуань Цзюнь бросил его в царстве людей. Это было так же больно, как в тот день. С тех пор Мобэй Цзюнь не обращал на это внимания, он делал вид, что это его не беспокоит, он жил во лжи. Смотреть, как Шан Цинхуа и Линьгуань Цзюнь становятся одним целым, больно. Болит, но не физически, а по-другому. Мобэй Цзюнь даже не подозревал, что можно испытывать такую боль. Мобэй Цзюнь пытался проявлять привязанность, он узнал, как это работает, и, следуя советам, делал то, что ему говорили. Ему сказали, что он должен бить его три раза в день, и он так и делал, но не мог прочесть реакцию Шан Цинхуа. Мобэй Цзюнь упорствовал, и в итоге человек попал к Линьгуань Цзюню. Всё так запутано. По ночам Мобэй Цзюнь думает об этом, о том, что он сделал, о Шан Цинхуа. Он до сих пор не понимает, что пошло не так. Но Мобэй Цзюнь знает, что ещё не поздно. Какие бы методы ни использовал Линьгуань Цзюнь, Мобэй Цзюнь может сделать лучше. Он не сдастся, Шан Цинхуа того стоит. … Бывают дни, когда трудно идти дальше. В тот момент, когда Мобэй Цзюнь находит Шан Цинхуа, становится ясно, что произошло. У Шан Цинхуа особая одежда, такая, какую носят супруги. Это часть культуры северного царства — дарить любимому человеку то, что олицетворяет его принадлежность. Шан Цинхуа также получил специальные покои, принадлежащую Линьгуань Цзюню. А Мобэй Цзюнь заметил, что его маленький шпион и ужасный дядя стали проводить больше времени вместе. Эти факты вполне терпимы. В эти моменты Мобэй Цзюнь чувствует запах Линьгуань Цзюня на Шан Цинхуа, видит следы на шее Шан Цинхуа, замечает, как странно ведёт себя Шан Цинхуа. Это так неправильно. Мобэй Цзюнь знает, что это неправильно, но знает ли Шан Цинхуа? Очевидно, что это стратегия Линьгуань Цзюня. Мобэй Цзюнь достаточно хорошо знает своего дядю, чтобы понять, что Линьгуань Цзюнь делает это специально. Мобэй Цзюнь не знает, по какой причине, но это зашло слишком далеко. К сожалению, Мобэй Цзюнь ещё не король, он недостаточно силён, чтобы противостоять Линьгуань Цзюню и вырвать контроль, который Линьгуань Цзюнь имеет над Шан Цинхуа. Однако это вопрос времени. У Мобэй Цзюня будет такой момент. А пока он не наступил, Мобэй Цзюнь будет готовиться к этому бою. Есть ещё одна проблема, которую он пока не решает. Что думает обо всём этом Шан Цинхуа? Тот принял контракт с Линьгуань Цзюном, так стоит ли Мобэй Цзюню вмешиваться? Шан Цинхуа подаёт ему очень непонятные знаки. Это не имеет смысла. Что же Мобэй Цзюнь делает не так? Люди — сложная натура. Всё было бы проще, если бы Шан Цинхуа был ледяным демоном. Но это не так, и судьба не будет столь милостива к Мобэй Цзюню. Однако бывают и хорошие дни. В эти дни Мобэй Цзюнь может первым встретиться с Шан Цинхуа, в эти дни ему не нужно думать о злых планах дяди. В эти дни Линьгуань Цзюнь как будто ничего не делал. Они как в старые добрые времена, когда Мобэй Цзюнь может слепо довериться Шан Цинхуа, они могут провести вместе целый день, не беспокоясь ни о чём. Мобэй Цзюнь наслаждается, когда у него бывают такие дни. В такие дни Мобэй Цзюнь продолжает ухаживания, даже если Шан Цинхуа не принимает их. Мобэй Цзюнь не сдаётся, Шан Цинхуа того стоит.

***

Невозможно, чтобы у Мобэй Цзюня был хоть один день, когда Линьгуань Цзюнь не превращал бы его жизнь в пытку. Он также украл самое ценное, что было у Мобэй Цзюня. Более разумное решение — игнорировать дядю, что он делал постоянно, но Линьгуань Цзюнь замечал это и всё равно появлялся. Линьгуань Цзюнь не был человеком, который заботился о своём племяннике, так было уже долгое время. К сожалению, теперь он решил, что так и должно быть. Это решение пришло после того, как Линьгуань Цзюнь поймал Шан Цинхуа в свои длинные и жестокие пальцы. Очевидно, дяде нравится показывать Мобэй Цзюню, что он теряет. Мобэй Цзюнь прекрасно себя чувствует в одиночестве, он только что закончил кое-какую бумажную работу, которой не хотят заниматься ни его дядя, ни его отец. В другое время Мобэй Цзюнь не стал бы заниматься этим, но в это самое время у него был Шан Цинхуа, который с радостью принял бы эту работу, и он всё сделал бы сам, предоставив Мобэй Цзюню заниматься более важными делами. Это время, мрачное, страшное, одинокое и мучительное, больше похоже на наказание. Каждая секунда, каждый вздох, каждый долг — это наказание. Часть Мобэй Цзюня не возражает против этого, он уже прожил так всю свою жизнь. Другая его часть снова ощущает горький привкус одиночества. Это определенно нелегко. Он должен привыкнуть, для него это не в новинку. Однако это возвращает в его сердце знакомое и непрошеное чувство. Мобэй Цзюнь знает, что Шан Цинхуа вернулся в ледяной дворец, он слышал, как другие слуги говорили об этом. Хотя он не был тем, кто пошёл встречать его. Он опоздал на несколько минут. Он не умеет справляться ни с разочарованием, ни с обманом, поэтому Мобэй Цзюнь старается забыть о них, занимаясь какими-либо нерешенными делами, запершись в библиотеке. Некоторые слуги пытаются искать его, спрашивают, что он хочет на обед, ужин или любую другую еду, спрашивают, не могут ли они чем-то помочь ему или быть полезными. Мобэй Цзюнь устал от них, он использует свою силу, чтобы заморозить дверь и больше им не побеспокоить его. Это срабатывает, он остаётся наедине со своими мыслями, работой и успокаивающим холодом. Он занимался административными вопросами. Или, возможно, он провёл там весь день. В какой-то момент солнечный свет перестаёт освещать комнату, но это не повод останавливаться. Даже с усталым разумом, с затуманенным зрением, и даже с болью в сердце, он остаётся там. Для Мобэй Цзюня недостаточно работы, чтобы оставаться в библиотеке так долго, поэтому он просматривает те, что уже сделаны. Если понадобится, он останется там на всю ночь, лишь бы не видеть дядю и свои собственные чувства. Это был долгий и мучительный день, и не похоже, что он скоро закончится. В какой-то момент лёд, покрывающий дверь, ломается. Звук трескающегося льда возвращает Мобэй Цзюня в реальный мир. Нет ни одного слуги, способного сделать это, только один демон может сделать это, с ним Мобэй Цзюнь не хочет иметь дело. Не сейчас. Ледяная стена ломается, и Мобэй Цзюнь не обращает на это внимания. Раздаются шаги, и он снова не обращает на них внимания. Круг света окружает его, принося облегчение уставшим глазам, и Мобэй Цзюнь продолжает не обращает на это внимания. — Что ты делаешь здесь так поздно ночью, племянник? — говорит его дядя, и Мобэй Цзюнь игнорирует его. Трудно сделать вид, что Линьгуань Цзюнь не стоит перед Мобэй Цзюнем. Он знает своего дядю, знает, что на его лице довольная ухмылка, известно, чем занимался его дядя, прежде чем прийти сюда. Мобэй Цзюнь должен обладать большим самоконтролем, чтобы заставить себя не обращать внимания на Линьгуань Цзюня и читать свиток в своих руках. — Темнота вредна для глаз. — Подаёт снова голос Линьгуань Цзюнь, пытаясь отвлечь племянника разговорам. Темнота действительно вредна для его глаз, ни один ледяной демон не обладает способностью видеть в темноте. Есть демоны с такой способностью, но не ледяные. Мобэй Цзюнь продолжает выполнять свою работу, не слушая дядю. Однако творческое воображение рисует ему сцену, в которой Мобэй Цзюнь может лишить Линьгуань Цзюня глаз. Тогда его дядя больше не сможет видеть, в том числе и Шан Цинхуа. Мобэй Цзюнь с удовольствием сделает это, и тогда он будет единственным, кто сможет видеть своего драгоценного шпиона. Линьгуань Цзюнь ставит принесённую им свечу на стол, рядом со свитками, которые читал Мобэй Цзюнь. Его длинные пальцы берут один из свитков и подносят его к глазам. — Над чем ты работаешь? — спрашивает Линьгуань Цзюнь, и снова единственное, что он получает в качестве ответа, — это молчание. И снова воображение Мобэй Цзюня создаёт ему иллюзию, в которой он отрывает палец за пальцем своего дорогого дяди. Тогда Линьгуань Цзюнь больше не сможет прикоснуться к Шан Цинхуа. Эта мысль приносит Мобэй Цзюню тягостное удовлетворение. Свиток кладут на другие, где он был до того, как его взяли в руки. — Что бы это ни было, ты можешь сделать это утром. — Голос Линьгуань Цзюня мягкий и нежный, это не соответствует его характеру. Линьгуань Цзюнь — хороший актёр, он ведёт себя как тот, кто заботится, тот, кто любит. Однако Мобэй Цзюнь хорошо его знает. Линьгуань Цзюнь не просто заботится о Мобэй Цзюне, он просто хочет показать Мобэю, что он теряет. И, как и предполагалось, когда Мобэй Цзюнь смотрит на него, он видит, что волосы Линьгуань Цзюня нуждаются в расчёске, его ночное одеяние распахнуто на груди, несколько красных пятен на его бледной коже, его победную улыбку, его блестящие коварные глаза. В этот момент Мобэй Цзюнь хочет убить его. Он изо всех сил старается оставаться спокойным и равнодушным, но внутри него рождается слепая ярость. Кровь Мобэй Цзюня бежит по жилам быстрее, сердце бьётся как барабан войны, инстинкты кричат в ушах. Он хочет убить Линьгуань Цзюня. Навлечёт ли он позор на клан Мобэй, убив своего родственника? Будет ли его отец разочарован? Эти вопросы обычно не выходили из головы Мобэй Цзюня, но, увидев перед собой Линьгуань Цзюня, они полностью исчезли. Мобэй Цзюнь хочет крови, он хочет крови своего дяди. Он почти чувствует её, его руки становятся влажными, комната начинает пахнуть ею, Мобэй Цзюнь почти чувствует вкус крови на языке. Мобэй Цзюнь попадает в ловушку Линьгуань Цзюня и показывает ему свою ярость. Линьгуань Цзюнь усмехается. — Береги себя, племянник. — Говорит Линьгуань Цзюнь, на его губах играет ухмылка. Линьгуань Цзюнь поворачивается на каблуках и выходит из библиотеки, его шаги — единственное, что можно услышать. Линьгуань Цзюнь победил. Он победил снова. Мобэй Цзюнь хочет закричать, побежать за ним, изуродовать дядю своими когтями, оторвать Линьгуань Цзюню голову и повесить её на стену тронного зала, как трофей. Даже в таком яростном состоянии Мобэй Цзюнь не делает этого. Он знает, что не может этого сделать, у него недостаточно сил для этого. Единственное, что он может сделать, это поймать свечу, которую принес его дядя, и бросить её в стену. Пламя тут же гаснет от холода и льда, и Мобэй Цзюнь снова оказывается во тьме. Он пытается успокоить себя. Мобэй использует технику дыхания, которой его когда-то научил Шан Цинхуа. От одной мысли о Шан Цинхуа он снова теряет контроль над собой, и тогда Мобэй Цзюнь создаёт ещё одну стену льда в том месте, где находится дверь библиотеки. Он делает это не только для того, чтобы заморозить дверь, но и всю комнату. Он создаёт очень толстый слой льда, чтобы он мог остаться один, он может кричать и разрушать всё вокруг, он пытается справиться со своим разочарованием от того, что не может быть достаточно сильным, не может защитить Шан Цинхуа. Этой ночью Линьгуань Цзюнь победил. Однако это была всего лишь битва. В конце этой войны победителем станет Мобэй Цзюнь.